Цена любви и мести 2 - Анастасия Разумовская
Её голос рвался, переходя на крик. Герцог стоял и, криво улыбаясь, смотрел на неё.
— Ирис, — прошептал он, и та разом смолкла, — глупая, маленькая девочка. Королём буду я. А королевой — ты. Только это спасёт и Мурсию, и весь Северный континент от вторжения с Юга. А оно грядёт.
— Ты хочешь стать королём?
Она недоверчиво уставилась на него, заморгала, застыла в ужасе.
— Нет. Не хочу. Стану.
— Ты поэтому убил… Ты ведь поэтому убил моего отца! Ты… не потому что, а…
Ширан тяжело, терпеливо вздохнул.
— Ирис, иногда я отчаиваюсь, что из тебя что-то получится путное.
— Извини, я тебя не поняла, — заторопилась она, испугавшись. — Я подумала, что… Но ты же… ты отдал престол Дайну и…
Он рывком поднял её из кресла, прижал к себе и рассмеялся:
— Ирис, Ирис… Какая ты маленькая! Разумеется, поэтому. Разумеется, для того, чтобы самому стать королём. Для чего же ещё? Отомстить? Но мстят иначе, девочка. И когда мстят, потом не захватывают власть.
Ирис зажмурилась и всхлипнула:
— Но ты отдал власть Дайну! — тоненько и жалобно возразила она.
— Это временно, — хмыкнул герцог. — Я не планировал переворот так скоро, и он не был готов. А гражданская война со всеми герцогами разом в мои планы не входила. Ирис, Белокурды выродились. Ни к чему хорошему их власть бы ни привела королевство. Ты думаешь, я не пытался решить вопрос иначе? Думаешь, не пытался легитимно, через твоего отца подготовить королевство к войне с Огненными землями? Мои инициативы и предложения подшивались в папочки и отправлялись в министерство, в главный штаб, ещё куда-нибудь. Двадцать лет, Ирис. Двадцать лет. А я всё тянул, не желая того, что всё равно пришлось сделать. Ещё пять лет, и у нас не осталось бы ни малейшего шанса в грядущей войне.
— Но Эйв, Эйв же другой!
— Другой, — согласился Ширан. — И может быть, из него даже когда-то получился бы толк. Но не сейчас. А нужно — сейчас, Ирис. Каждый день приближает крах Северного континента. Каждый. Пусть твой брат просто уступит мне власть, откажется от женитьбы и мысли родить детей. И тогда я пощажу его жизнь и даже не отниму свободу.
Ирис, раздавленная, потрясённая, молча смотрела на него. Неотвратимый, безжалостный, словно смерть. Демон, не человек.
— Поговори с братом, — мягко попросил герцог. — Он хочет войны, но это станет не только самоубийством для него. Это станет крахом всего человечества. Стоит Барсовым войскам перейти границы, и мир рухнет. Потому что именно этого ждут на Южном континенте.
— Я поговорю, — прошептала Ирис и отвела взгляд.
Ширан кивнул, погладил её по щеке:
— Вот и умница. Тебе прислать служанку? Или уложить в постель? Мне нужно поработать.
— Нет. Посижу так.
— Я постараюсь вернуться быстрее, — шепнул он и вышел.
Герцог прошёл в кабинет, пробежал глазами телефонограммы. Первые сутки после скоропостижной смерти королевы ещё не прошли, и Снежный город всё ещё ждал возвращения наследного принца, только немного напрягаясь из-за чрезмерно долгого ожидания: Козий сапожок, куда отправился Кьярваль с невестой, находился не так уж далеко от столицы, а от принца не было никакого ответа.
Ширан побарабанил пальцами.
Вторая телефонограмма была из Восточного герцогства, от Валира. Герцог в очередной раз спрашивал о сестре. Вопрос с ней не был решён. Ширан поморщился. В принципе, оба проекта можно было совместить.
Он вышел из кабинета и направился в башню, где уже больше месяца жила бывшая невеста. С тех пор как Эстэль написала письмо брату (тогда ещё был жив Саран, старшей из сыновей Исольва) Ширан её не видел и, в общем, не интересовался, что там с девушкой. Если бы она умерла — ему бы сообщили, а остальное его не волновало.
— Зачем ты ей сказал? — просипела Аарха за плечом.
— Мне нужна соратница, — бросил герцог холодно. — Я её долго к этому вёл. Пора.
Аарха трескуче рассмеялась:
— А сейчас она готова, думаешь?
— У неё нет выбора, а у меня больше нет времени.
Он спустился по винтовой лестнице, и часовой перед дверью в камеру вытянулся, отдавая честь. Ширан ответил. Кивнул. Дверь перед ним распахнули. Он шагнул, нагнув голову, чтобы не ушибиться о притолоку, и замер, давая глазам время привыкнуть к свету. Почему так темно? Надо будет отдать распоряжение, чтобы условия проживания Эстэль сделали более приличными. Видимо, забыл…
— Нет! — завизжало что-то лохматое и метнулась за кровать. — Нет! Нет! Не подходи!
Ширан собрал терпение в кулак. Стиснул зубы. Он терпеть не мог женские истерики: внутренний демон просыпался и требовал крови.
— Госпожа Эстэль, — начал герцог, постаравшись придать тону хотя бы какое-то дружелюбие. — Я пришёл, чтобы обсудить с вами…
Она снова завизжала, а потом вдруг расхохоталась. Упала на пол и начала биться в припадке хохота. Ширан щёлкнул пальцами. Ещё два керосиновых светильника зажглись.
Эстэль в подранной рубахе, лохматая, пучила безумные глаза и хохотала, пуская слюну, сидя на полу.
— Я красавица! Я красавица! — визжала она и билась головой о стену. — Не подходи ко мне, смерд! Твоё дыхание меня пачкает! Уйди!
Ширан подошёл, схватил её за предплечья, поднимая, и девушка забилась в его руках, цапнула зубами:
— Оставь меня, холоп! Уйди! Ты сгоришь! Слышишь, ты сгоришь! Как ты смеешь трогать богиню?
И снова захохотала. Герцог выпустил её из рук, вышел и велел позвать Айтонаса.
— Ну как тебе? — захихикала Аарха. — Умеешь ты сводить девчонок с ума, хозяин.
— Странно, — проворчал тот, — она всего месяц в камере. И никто не трогал ведь…
— Ты думаешь, она совсем идиотка? И не поняла, для чего писала то письмо? Муки совести, полная изоляция… хе-хе. Уверена: с Ирис было бы тоже, если бы девчонка тогда не попёрла к тебе в кабинет требовать встречи с братом.
— Она полудемон, — отмахнулся Ширан.
Всё это было так некстати! Аарха снова захихикала:
— Непробуждённая кровь, считай, не кровь. Пока в ней не проснулось, она была всего лишь человеком.
К ним подошёл доктор эль Диар.
— Посмотри, что с ней, — приказал Ширан.
Айтонас равнодушно кивнул, прошёл в камеру.
— Свободен, — бросил герцог часовому.
Ещё через полчаса доктор вышел, разминая пальцы.
— Безумие. Неизлечимо. Эффект необратим, — доложил коротко и поправил пенсне.
Ширан кивнул.
— Я вколол успокоительные, но…
— Ступай.
Когда эль Диар скрылся, Аарха ехидно спросила:
— И что теперь?
Ширан тяжело посмотрел на неё и прищурился.
