Страдать в тишине - Келси Клейтон
Медленно он вводит палец до первого сустава. Это так непривычно и так тесно, что на лбу выступает капелька пота, а тело начинает пылать.
— Однажды я заполню и эту дырочку, — рычит он. — Не будет ни одной части твоего тела, которая не принадлежала бы мне, Габбана.
Он вытаскивает палец и заменяет его языком. Я выгибаю спину, когда он проводит языком от моей задницы к клитору. Он работает усердно, кружа языком вокруг него, сося и покусывая его зубами. Его палец проникает в меня, пока он продолжает свое наступление. Все начинает дрожать, мое тело двигается при каждом ударе его руки. Мой живот становится горячим, и я так близка, что улыбаюсь, но как раз когда я собираюсь кончить, он исчезает полностью.
— Ублюдок, — шиплю я.
— Посмотри на себя, ты так чертовски нуждаешься, что пачкаешь мой стол.
Его рука опускается на мою спину, когда он прижимает мою грудь к столу, а моя задница все еще в воздухе. Я чувствую, как он входит в мою киску, и вздыхаю с облегчением, но вместо этого он делает медленные, неглубокие толчки, пока я не превращаюсь в беспорядочную смесь стонов и обещаний.
Он не дает мне кончить.
Не дает мне найти экстаз в нем.
Он снова выходит и подходит ко мне. Его член твердый и блестит от моих соков. И, судя по тому, как пульсирует его головка, дело в том, что он не кончил ранее, когда трахал меня рукояткой ножа вместо своего члена.
— Заставь меня кончить, — приказывает он. — Ртом. Живо.
Я поднимаюсь и жадно сосу его между губами. Прежде чем я успеваю начать свою месть, он хватает меня за подбородок, а другой рукой — за волосы, лишая меня всякого контроля. Его толчки сильные, быстрые и безжалостные.
Я сосредотачиваюсь на дыхании через нос, пока мои глаза слезятся, но ничто из этого не помогает от глубокой, мучительной боли, которую я чувствую.
Она только нарастает, не имея выхода.
С последним сильным толчком его голова откидывается назад, он напрягается — глубокий стон вибрирует в его горле, когда он опустошается в моем горле. Я глотаю каждую каплю, которую он дает мне, пока ничего не остается.
Не поднимая головы, я принимаю свое наказание и лишь надеюсь, что позже он сменит гнев на милость, но он протягивает руку и хватает меня за подбородок. Когда он заставляет меня встретиться с ним взглядом, я вижу в его глазах ответный зловещий блеск.
— Я еще далеко не закончил с тобой.
Я просыпаюсь утром, чувствуя восхитительную боль во всем теле после ночных похождений. Верный своему слову, он часами не давал мне кончить, пока боль не заставила меня умолять о разрядке. И тогда, и только тогда, он мне ее дал.
Кейдж мирно спит рядом, или по крайней мере так кажется, пока я не поворачиваюсь, чтобы посмотреть на него. Через тридцать секунд он приоткрывает один глаз и стонет.
— Планируешь следующий способ меня убить? — бормочет он, хриплым от сна голосом.
Я задумчиво мычу.
— Думаю, цианид может быть лучшим вариантом. У меня ужасный прицел.
— Слава богу.
Кейдж вылезает из кровати и тянется руками вверх. Когда мышцы его спины напрягаются, я замечаю царапины, оставленные мной. Мое собственное личное заявление на него.
Он оглядывается на меня, и его глаза блуждают по моему обнаженному телу.
— Такая чертовски сногсшибательная.
С широкой улыбкой я приподнимаюсь и целую его.
— Иди в душ. Я приготовлю завтрак.
Быстро накинув одну из его футболок, я собираюсь уйти, когда он шлепает меня по заднице.
— Да, рабыня, — дразнит он. — Иди на кухню и готовь мне еду.
Я поворачиваюсь и вскидываю на него бровь.
— Знаешь, ты как-то слишком радуешься моей стряпне, учитывая, что я только что угрожала тебя отравить.
Улыбка мгновенно исчезает с его лица, и я не могу не чувствовать удовлетворения, разворачиваясь и уходя. И если у меня бабочки в животе от тихого смешка, который я слышу за спиной, это никого, кроме меня, не касается.
Мне требуется несколько минут, чтобы найти все необходимые ингредиенты. Яйца легко находятся в холодильнике, как и бекон, но со сковородой возникает проблема. Я обыскиваю все шкафчики на кухне, но так и не могу ее найти.
— Что ты ищешь? — спрашивает Бени, заставляя меня подпрыгнуть.
Я разочарованно вздыхаю.
— Сковороду.
Ухмылка пробивается сквозь его серьезность, будто он изо всех сил старается не смеяться и почти проигрывает, когда он подходит ближе и снимает сковороду с того места, где она висела — прямо перед моим лицом. Я закатываю глаза и забираю ее у него.
— Спасибо.
— Без проблем, — отвечает он.
Как только все готово и на плите, у меня наконец появляется шанс ответить Нессе. Она заваливала меня сообщениями с тех пор, как я вчера днем написала ей. И судя по тридцати семи непрочитанным сообщениям, она, наверное, волнуется за меня.
Я: Прости. Замоталась кое с чем. Как ты? Я так скучаю.
Три маленькие точки, означающие, что она печатает, появляются в считанные секунды.
НЕССА: Замоталась с чем-то или с кем-то? Когда ты вернешься домой?
Я тихонько посмеиваюсь про себя. Это в духе Нессы — сразу предположить, что дело в сексе. Хотя, по правде говоря, именно этим мы и занимались, но все же. Кажется, с тех пор как нам исполнилось шестнадцать, не было ни дня, чтобы ее мысли не витали в грязных водах.
Решив проигнорировать первый вопрос, я отвечаю на второй.
Я: Я пока не совсем уверена, но когда вернусь, ты узнаешь первой.
Я только нажимаю «отправить», когда раздается звонок в дверь и Бени идет посмотреть, кто там. Сначала я ничего не слышу, но затем голос, эхом разносящийся по прихожей и кухне, способен испортить день кому угодно.
— Бени, — приветствует она его, но таким тоном, будто считает себя лучше его. — Всегда такое удовольствие.
— Хотел бы я
