После развода. Муж бывшим не бывает - Анна Томченко
— С тобой все было по другому, да? — Тихо произнёс Глеб, глядя на меня. Я поспешно кивнула.
— Да. Помнишь, мы сами приехали спокойно, сами разместились, меня отвели в родовую, а ты ждал в коридоре.
— Ага. А когда медсестра вышла, сказала, что у меня мальчик и девочка, я думал, с ума сойду от счастья.
У меня затряслись губы.
Глеб, поняв, что я слишком много вспомнила, дёрнулся. Пересел ко мне поближе.
— Не бойся, все будет хорошо, я знаю, но то, что у нас сейчас происходит в жизни, все разрешится. Кристина перестанет бояться, съедет от тебя. Наконец-таки сможет доверять няне. Дина родит, Костя будет также контролировать жизнь Руслана, радоваться своему младшему сыну. Ты... — Глеб замолчал, и я пожала плечами.
— А что я? Однажды я проснусь и пойму, что, наверное, слишком долго ждала.
Однажды я пойму, что мы своё счастье давно испробовали, испили. Однажды я проснусь, если честно, в постели другого человека. И, наверное, это будет закономерно. А ты…
Глеб тяжело вздохнул, положил ладонь на колено. Сжал.
— И я однажды проснусь и пойму, что ничего у меня не осталось. Проснусь я в своей постели один. Потому что у меня ничего не осталось. Потому что мне уже ничего не надо. Потому что, потеряв самое бесценное в своей жизни, я понял, что лишился намного больше, чем просто семьи. Я потерял свою душу, потерял своё сердце и...И, наверное, знаешь, лучше бы не просыпаться.
Я прикусила нижнюю губу, сцепила пальцы в замок. Выдохнула как-то обречённо, потому что мы оказывались в разводе, каждый со своими травмами, болячками, в напрочь разрушенной семье, которую никак не могли поддержать, устаканить. И, наверное, от бессилия, злой, тупой ярости, обиды на него, я привалилась плечом к бывшему мужу и тихо произнесла:
— Наверное, правильно говорят, что мужья бывшими не бывают.
— Это смотря с какой стороны смотреть. Я, например, считаю, что жены тоже бывшими не бывают, любить-то мы их продолжаем как настоящих. — Произнёс Глеб. И положил ладонь на мои сцепленные пальцы.
А и как муж и жена мы будем бывшими, но когда за этим за всем стоят дети, внуки, семья непонятно.
— А знаешь, мне казалось, что после того, как я узнала про твою измену, меня ничего уже не остановит.
Глеб напрягся.
— И знаешь, как мне обидно было, когда выяснилось, что меня все равно что-то свыше удерживает от того, чтобы перечеркнуть всю нашу жизнь к чёртовой матери и просто идти дальше.
— Прости. Прости за то, что отобрал у тебя даже это. Обычное желание — оказаться рядом с кем-то ещё, кроме меня.
— Не прощу, знаешь же. Я все равно не понимаю. Чего тебе не хватало?
Глеб повернулся ко мне. Вскинул руку коснулся кончиками пальцев моего подбородка.
— Лик, самое дурацкое во всем этом, что мне не хватало тебя, а не чего-то другого.
И мы просидели с ним так на протяжении полутора часов, после которых испуганный, вспотевший, растерянный Костя вышел из родовой.
Посмотрел на нас растерянным взглядом.
— Мальчик... у меня сын, мам, пап. Я батей буду!
66
Глеб. Два года спустя.
— ЭЙ, Денька. — Тихо прошептал я, щекоча младшего внука по пузику,
Денис сонно распахнул глазки, перехватил мой палец и протянул:
— Деда, ты приехал?
— Да, я приехал, как и обещал. — Я наклонился, поднял младшего внука на руки.
Из-за двери показалась Дина, улыбнулась и исчезла.
— Я тебя ждал. А Руся когда приедет? — Денис говорил плохо. Но благо дело наличие Саньки и Лерки делали эти шарады почти разборчивыми.
— Не знаю. Когда папа привезет.
Дениске- младшему внуку было уже два годика. И за это время действительно очень многое изменилось.
Костя настоял на том, чтобы не форсировать дело о лишении родительских прав Айгуль и позже я понял, что наверное сын оказался где-то мудрее, чем я. Он выстроил таким образом общение ‚ что Руслан ни в чем не нуждался, но при этом его мать, никакого отношения не имела ни к содержанию, ни к подаркам сына.
Скажу больше: через полгода после того, как все стало известно, Айгуль нашла себе работу. Да, у Руслана была приходящая няня, которую оплачивал Костя. Но это было лучше, чем постоянное давление и Айгуль от этого бесилась.
Она не могла никак повлиять на ситуацию и поэтому со злости звонила мне и кидалась проклятиями. Я коротко напоминал о том, что в любой момент я могу забрать Руслана.
Это не было шантажом.
Я понимал, что в какой момент она и сама устанет от такого формата. Потому что пока я содержал Руслана, Айгуль в принципе не думала о завтрашнем дне. Но с Костей это не прокатывало. Я даже восхищался твёрдостью характера сына, а ещё я восхищался мудростью его жены. Которая сделала для себя выбор о том, что у них есть сын Дениска и есть ребёнок Руслан, к которому она относилась, ни капельки не хуже, чем к родному. И Руслан один раз, когда мы с ним пересеклись, дёрнул меня за штанину, заставив наклониться и тихо произнёс:
— Динь-Динь самая лучшая _ Я бы хотел, чтобы мама была как Динь-динь.
Я не знал, почему он Дину называет Динь-Динь, но она только на это кивала головой и улыбалась.
Прошли долгих два года, которые, если бы не дети, не внуки, можно было бы вычеркнуть из жизни как пустые.
Потому что без Лики, все слилось в череду какого-то серого, мутного повествование.
Я понимал, что обратно нет смысла проситься и вообще просить простить меня. Я понимал, что это будет бесчеловечно по отношению к ней. А ещё я понимал ‚ что у неё появился мужчина.
Я точно не знал в каких они отношениях, но то, что этот мужчина у неё есть, было заметно. Нет, она никак это не выпячивала, не делала никакого выбора в пользу того или другого.
Но это ощущалось.
Я это чувствовал перерезанными венами моими и её, в какие-то особо страшные времена. Например, в первый новый год без неё, мне хотелось сорваться под грохот фейерверков, ехать сквозь ночь, сквозь снежную трассу.
Ехать к ней и стоять на пороге.
Возможно подохнуть прям там.
Только чтобы где-то поблизости, чтобы просто знать, что она где-то рядом.
И много таких дерьмовых ситуаций было.
Первый мой день рождения без неё, когда сотрудники
