Я в отпуск! А ты, милый, на хозяйстве - Татьяна Донченко
Я полежала пару секунд, вслушиваясь в тишину. Никто не орал: «Мама, а что он мой круг сдул?», «Мама, тут медуза! Мама, помоги!». Никто не ныл, не требовал еду, не просился в туалет.
Какие-то дети орали недалеко, и я первое время дергалась, пугаясь, что это мои. Что Миша в первый же час не выдержал, собрал все семейство вместе с черепахой и поехал вслед за мной в Турцию. Этот вариант был самым правдоподобным, и он вполне объяснял их подозрительно затяжное молчание в семейном чате.
Это как фантомные боли, только у меня — особенная, яжматеринская. Волнение о том, что еще не произошло и, возможно, никогда не произойдет. Но волноваться необходимо. Иначе как же без волнения?
Я плавала, пока мои руки и ноги не сморщились. В какой-то момент я осознала, что могу купаться столько, сколько мне захочется, лежать на солнце без ограничений и вообще вспомнить, что такое настоящее желание.
Я просто дрейфовала и тупила в небо, и это было лучшее что со мной было за последние лет пять.
Наташа сидела на шезлонге с бокалом белого вина и читала книгу. Я вылезла из воды, накинула парео, вышла к ней и сказала:
— Я наплавалась до икоты. Это нормально?
— Это называется отпуск, подруга, — сказала она, не отрываясь от книги. — Привыкай.
Я села рядом, взяла свой бокал, стенки которого покрылись испариной, сделала глоток и почувствовала, как по телу разливается тепло. Было крепко, вкусно, и — самое главное — мне не нужно было никуда спешить.
— Что читаешь? — спросила я, глядя на обложку с именем автора Дж. Фаулз. Наташа всегда была начитанной, выросла в семье профессоров. — Вау, я даже такого не знаю.
А подруга отвернула бумажную обложку, а под ней — «Как соблазнить босса за 10 дней?» с горячим мужиком с голым торсом.
— О… — я поджала губы, чтобы не сказать вслух матом, «как я удивлена».
— Тебе обязательно к прочтению! — Она помахала на лицо ладонью. — Может, за четвертым пойдешь.
Я перекрестилась и чуть не захлебнулась вином. Это была бы самая тупая смерть.
— В любом случае, это чтиво явно способно улучшить демографию похлеще любых нововведений и стимулирования населения! Я в путешествие взяла пару таких книг, с Марата вообще не слезала. Он в буквальном смысле затра*ался со мной!
— Думаю, он не жаловался, — улыбнулась я.
— Рот был занят. В основном.
Я затормозила, не понимая при чем тут рот, если…
— Я на нем сидела, — пояснила Наташа, заметив мое озадаченное лицо.
— Оу… ясно…
Никогда не говорила с ней на такие темы, не то, чтобы я была ханжой. Просто не думала, что наша интеллигентная Наташа превратиться в раскрепощенную распутницу, выйдя второй раз замуж.
Мы заговорили тише, потому что с соседних шезлонгов на нас начали оборачиваться. В основном мужчины.
— Но ты почитай-почитай, — ехидно промурлыкала подруга. — Я не собираюсь в одиночестве страдать от плотности порнушки на одну страницу.
— О, даже так?! — я изобразила осведомленность и постеснялась признаться, что никогда не читала ничего подобного. — А сюжет там хоть есть?
— Ах, дорогая, за сюжетом и драматургией я, знаешь ли, в классику пойду! А тут — огнище огненное! — воскликнула она, закатывая глаза. — Мне срочно нужен веер! Иначе я точно сгорю сегодня. Однозначно сгорю!
— А я не взяла с собой книг, — вздохнула я. — Даже в голову не пришло, что в отпуске можно… читать.
Наташа лишь понимающе улыбнулась. И вытащила из пляжной сумки еще одну книгу. С камуфляжем под Ч.Буковски. А внутри…
— «Пленница для хищника»? Ох!
— Не благодари.
Но как не тут не благодарить? Она же мой ангел-хранитель. Мечта, а не подруга!
Мы так зачитались, что ушли с пляжа последними и очень… впечатлёнными.
После второго бокала начали зачитывать отрывки и хихикать. Удивительно, что нас никто не выгнал.
Телефон зазвонил уже в номере, когда я приняла душ и собиралась на ужин.
На экране: «Мишаня». Сердце ёкнуло. Я взяла трубку с чувством, что сейчас услышу панику, вой сирены и детский плач.
— Алло? — осторожно сказала я. Чего боялась — не знаю. Наверное того, что звонит черепаха.
— Привет! — голос Миши звучал бодро. Даже подозрительно бодро. — Почему не звонишь? Как долетели? Как отель?
— Нормально, — ответила я настороженно и сильно сдерживая улыбку. Мне как будто было стыдно за то, как мне сейчас хорошо. — А у вас как?
— У нас всё супер! — сказал он. — Досматриваем шестую серию «Гарри Поттера». Устроили вечеринку прямо в гостиной.
— Какую вечеринку? — не поняла я.
8
Если бы отдых был олимпийским видом спорта, я была бы самым отъявленным аутсайдером. Потому что у меня это, судя по всему, не получалось от природы.
Ну серьёзно: я лежала на шезлонге и чувствовала себя так, будто ко мне сейчас подойдут с рупором и прямо на ухо прокричат: «Рота, подъем!» или, наоборот, выпишут штраф за незаконный сон на пляже или слишком откровенный купальник.
Наташа постаралась! Уговорила меня купить этот бесстыжий дизайнерский лоскут за баснословные деньги со словами: «Себя нужно любить с размахом, дорогая! Тогда и муж не поскупится!»
Купила.
Еле застегнули его в номере. Но нужно отдать ему должное, выглядела я в нем лучше, чем себя чувствовала. А это редкость.
Вместо того чтобы наслаждаться жизнью, я лежала разглядывая отдыхающих. Кто-то постоянно ел, кто-то пил, кто-то ковырялся с детьми в песке, какая-то оголтелая мамашка на берегу постоянно кричала своим детям угрожая им расправой, если они зайдут в воду глубже пояса.
Тут были и влюбленные парочки и молодежь, которая откровенно скучала и начала тихо подшучивать над курицей-наседкой на берегу.
Две упитанные дамы через пару шезлонгов уплетали копченую скумбрию под пиво. Скумбрию!
— Они, что, привезли ее с собой? — приспустила солнечные очки, чтобы убедиться, что зрение меня не подводит. Точно. Скумбрия из вакуумной упаковки. — Обалдеть!
— Меня сейчас стошнит… — проворчала Наташа, отпив воды.
— Может, дело не в скумбрии? — подмигнула я. — А в очень активной половой жизни с любимым мужем?
— Считаешь, не ты за четвертым пойдешь, а я — за вторым? — она помотала головой. — О, нет-нет, от меня только дочь уехала, я жить снова начала… а может, вообще, в принципе, только начала. Я не готова снова через это проходить. И, к тому же, я уже бабушка.
— Уверена, Марат не считает тебя бабушкой.
— О, пусть только заикнется!
— Он был бы рад вашему общему ребенку.
— Да и я была бы рада, я
