Страдать в тишине - Келси Клейтон

ошивается в Mari Vanna.

Разумеется. Mari Vanna — главная штаб-квартира Братвы. Причина может быть только одна, и она ни для кого не секрет.

Он предан не нам.

— Ладно, — бормочу я, чувствуя, как во мне крепнет решимость. — Свяжись с Маурицио и скажи, чтобы он ускорил оформление бумаг. Мне плевать, сколько это будет стоить и чего он захочет взамен. Это его приоритет номер один. Хочу, чтобы все было оформлено, подписано и нотариально заверено до того, как он вообще позволит себе задремать.

— Да, сэр, — отвечает Бени.

Я сбрасываю вызов и убираю телефон в карман.

Стремительное ухудшение состояния Сайласа — не просто неожиданный удар. Это угроза империи, которую мой отец строил годами. Далтон Форбс — тот еще кусок дерьма, за которого единственную дочь Сайласа фактически вынудили выйти замуж после того, как она забеременела в шестнадцать, — всего в нескольких днях от того, чтобы унаследовать почти половину города. И этого нельзя допустить.

Пару месяцев назад мне сообщили, что Далтона видели в нескольких притонах Братвы. Обычно мне плевать, чем занимается это отребье в своих мутных делах — итальянцы держат этот город десятилетиями. Но когда здоровье Сайласа резко пошло под откос, я понял.

С Далтоном ничего не бывает случайно.

Я снова убираю телефон в карман, отбрасываю мысли и переключаюсь на более насущное, толкая дверь. Комната маленькая, со звукоизоляцией на стенах и металлическим стулом, вцементированным в пол. Мужчина, привязанный к нему, опустил голову, но я вижу, как с его носа капает кровь. Бросаю взгляд на Нико — он беззаботно листает телефон.

— Манчини, — рычу я.

Он поднимает голову и ухмыляется.

— А что? Он болтливый ублюдок.

Парень поднимает голову и плюет на пол.

— Пошел ты, мудак.

Нико снова дергается к нему, но я поднимаю руку, останавливая его. Он медленно выдыхает и делает шаг назад. Я вскользь осматриваю пленника. Одежда, еще вчера в идеальном состоянии, теперь пропитана темно-красным. Пот выступил на лбу и стекает по лицу.

Он напуган.

И правильно.

— Как тебя зовут? — спрашиваю я.

Он скалится.

— Иди к черту.

Уголки моих губ приподнимаются. Я беру со стола его бумажник и открываю удостоверение личности.

Брэд Палмер.

Двадцать два года.

И, судя по студенческому билету, он учится в Колумбийском университете.

— Знаешь, Брэд, — говорю я, убирая удостоверение в карман и бросая бумажник обратно на стол, — по-моему, я еще ни разу не встречал Стрельца, который мне бы понравился. И ты не стал исключением.

Он откидывает голову и прищуривается.

— Чего ты хочешь?

— Скажи, с кем ты был прошлой ночью.

Из глубины его горла вырывается темный смешок.

— Хрен тебе, урод. Эта территория — моя.

— Вот как? — я хрущу шеей, поворачивая ее из стороны в сторону, замечая, как его слова привлекли внимание Нико.

Он не успевает ответить — мой кулак врезается ему в лицо. Кровь и один из зубов летят через всю комнату. Пока он приходит в себя, я снова опираюсь на стол. Нико тихо усмехается, продолжая листать телефон.

Брэд стонет и разминает челюсть.

— Ты кусок дерьма! Подожди, пока я выберусь из этого чертова стула!

Ох. Он думает, что выйдет отсюда. Как очаровательно наивно.

— Попробуем еще раз, — говорю я, беря со стола плоскогубцы. — Имя девушки.

— Несса.

Теперь он просто играет.

— Неверный ответ.

Я киваю Нико. Тот встает позади Брэда, хватает его за голову и челюсть, разжимая рот, а я выдергиваю передний зуб. Брэд орет и дергается, когда я вытаскиваю его. Закончив, я вытираю инструмент о его рубашку.

— Ты задаешь вопросы, на которые и так знаешь ответы! — орет он.

Хорошо. До него доходит.

— Назови ее имя.

— Саксон, — шепелявит он через новую щель. — Саксон Форбс.

— Откуда ты ее знаешь?

Он медлит, но когда Нико снова делает шаг к нему, тут же начинает петь.

— Она моя девушка.

Еще одна ложь.

Я щелкаю зажигалкой и подношу пламя к его лицу. Он пытается отвернуться, но далеко уйти не может.

— Попробуй еще раз, — приказываю я, пока огонь лижет его кожу.

Он морщится от боли.

— Черт, ладно! Мы учились вместе. В моем братстве заключили пари на то, сколько времени у меня уйдет, чтобы переспать с ней.

Я убираю зажигалку и захлопываю ее. Брэд облегченно выдыхает, но это чувство тут же исчезает, когда я бью его тыльной стороной кулака. Я хватаю его за волосы и тяну голову назад, заставляя смотреть на меня.

— Ты считаешь нормальным накачивать женщин наркотой, чтобы получить свое?

Его глаза расширяются — он понимает, почему здесь.

Почему его вытащили и бросили в подвал трое моих людей.

Почему мне хочется залить эту комнату его кровью.

— Я-я не собирался…

Я швыряю зажигалку за спину и сжимаю его горло.

— Соврешь мне еще раз, ублюдок, — отрежу тебе член и заставлю им подавиться.

Впервые с момента моего появления его лицо наполняет настоящий ужас. Тот же ужас, что накрывает меня, когда я думаю о том, что могло бы случиться, если бы меня не было прошлой ночью. Если бы мои люди не перехватили напиток до того, как он попал к ней. Если бы меня так чертовски не потянуло к ней после того, как мы чуть не столкнулись в больнице, и я не проследил за ней до клуба.

Для Саксон я — загадка. И так и останется. Но я знаю ее уже много лет — с того самого дня, как она внезапно появилась в доме своего деда. Я оставался в тени, но не мог отвести от нее взгляд. И Сайлас был прав: мой мир — не ее мир. Я не стану тем, кто его разрушит.

И Брэд – тоже.

— Хочешь Саксон? — торопливо говорит он, когда я ослабляю хватку. — Забирай.

Это заставляет меня рассмеяться.

Посмотри на этого ублюдка — раздает ее,