Не смотри в мои глаза - Анара Саган
— Но вы пока на испытательном сроке до первого замечания, опоздания и отгула. Мне нужна вторая рука, — Айдар сейчас бы отпустил пошлую шутку, — которая будет всегда готова. Вам подходит? Есть вопросы?
— В чем подвох?
Хочется рассмеяться, но приходится сдерживаться. Оставляю резюме и поворачиваюсь к компьютеру, у меня же столько важных дел. Закатываю мысленно глаза.
— Никаких подвохов: тяжелая, изнурительная, стрессовая работа. У меня нет времени проводить поиски, поэтому вы приняты до первой осечки. Мне срочно нужен ассистент.
— И даже не спросите, умею ли я включать компьютер?
Я чуть не поперхнулся воздухом и на мгновение растерялся.
— А вы умеете включать компьютер? — переспрашиваю как идиот.
— Безусловно, умею, — произносит она тоном, словно говорит с умственно отсталым. — Это был ритори… а впрочем неважно. Спасибо, господин Давыдов, до завтра. — Она встает, задерживается на секунду, будто ждет, скажу ли я еще что-то, потом выходит из кабинета. И только тогда мне удается сделать глубокий вдох.
Какого черта?
Глава 3
POV Ана
Сегодня мой первый рабочий день и мне нужно сконцентрироваться на этом вопросе, но я не могу, в моей голове, словно рой пчел, жужжат проблемы: Майки снова не пошел в сад, потому что эта воспитательница-вонючка позвонила в опеку и к нам сегодня или завтра должны приехать с проверкой. По какой-то одной ей ведомой причине, она объявила, что пока не разберемся с документами, сад не может принять ребенка. Ну бред же! Может, стоит все же в министерство написать? И все это именно в первые дни моей новой работы...
Хотя после разговора по телефону с сотрудником опеки я немного успокоилась, он обещал заехать вечером, когда я вернусь с работы. Но возможно он усыпляет мою бдительность? Марта сможет в эти дни посидеть с Майки до 6, но вдруг мне придется задержаться? Тревожность зашкаливает и рисует сценарии, которые не имеют ничего общего с реальностью, но мой мозг отказывается останавливаться, подкидывая мне все больше поводов для тревоги. Третий раз захожу в комнату и не помню, зачем мне надо было сюда.
Подхожу к зеркалу, рассматриваю, не забыла ли ничего: легкий макияж, волосы расчесаны, одежда — не совсем соответствует уровню компании, но что имеем, не нравится, пусть выплачивают аванс, я куплю деловой костюм. Дезодорант, духи, часы... так зачем же я сюда пришла? Проверяю сумку, все тоже на месте, документы, кошелек, телефон, расческа, ежедневник и ручка, может, взять еще одну ручку? Отбрасываю идею, неужели в офисе не будет ручки. Снова поворачиваюсь к зеркалу, пытаюсь улыбнуться, но выходит какой-то вымученный оскал. Дыши, Ана, дыши. Выхожу из комнаты и иду к выходу, когда до меня доносится голос Майки:
— Нана, ты забыла кофе! Марта говорит, что нужно выпить для храбрости!
Сдерживаю смешок и делаю мысленную пометку, поговорить с подругой о воспитании детей.
— Спасибо, Майки. Я разволновалась и забыла.
— А почему ты волнуешься?
— Я устроилась на новую работу и переживаю, что не справлюсь!
Он хихикает и внимательно смотрит на меня. Я жду, когда он что-то скажет на это. Но его еще больше распирает от смеха, хоть он и пытается сдержаться. Не выдерживаю:
— Что тебя рассмешило?
Он качает головой, не признаваясь. Но обычно этот жест означает: попроси меня получше.
— Майки-и-и-и, — тяну я, придав голосу серьезные нотки, но подхожу ближе и начинаю щекотать.
Он заливается смехом и сдается:
— Скажи им, что ты не е… э…как же там, а, не ебанутая и можешь работать без электричества, но если будут тебя раздражать, ударишь током.
Я на миг столбенею, услышав мат из уст ребенка, краснею, но потом разражаюсь таким смехом, вспоминая ситуацию, о которой говорит Майки, хоть и не понимает сути и значения слова. Когда я в очередной раз ругалась с его воистину ебанутой воспитательницей, то не сдержалась и обозвалу эту дуру не слишком цензурно. Майки тогда было три годика и он не понимал многих слов. Пришлось объяснять, что я просто хотела сказать, что эта тётя эбонитовая палочка, наэлектризовалась и ведёт себя, как будто её током ударило! Конечно, я слежу за речью при ребенке.
Обнимаю Майки — долго, крепко, он сопит, но не вырывается.
— Посмотришь пока мультики, Марта придет через 15 минут, а мне надо бежать, а то опоздаю.
— Задержишься, — бормочет брат.
— Что? — не сразу понимаю, мысли уносят не в ту степь, начинаю думать, что мне придется задержаться дома до прихода Марты, но Майки возвращает меня в реальность.
— Правильно не «опоздаю», а «задержусь».
Может, я сейчас заплачу? Что может быть трогательнее, чем сцена, где пятилетний брат проводит сеанс терапии для старшей сестры. Слишком рано пришлось ему повзрослеть. И как же мне хочется продлить его детство, дать ему все…
Глаза сухие. Тяжело вздыхаю, улыбаюсь Майки и машу на прощание.
Если сейчас эта рухлядь, которая в накладной, скорее всего, числится как новый высокотехнологичный автобус, не тронется, я опоздаю. Шикарно. Уволена, не проработав ни дня. Может, я пешком быстрее добегу? Что лучше: опоздать на несколько минут или ворваться вовремя, но растрепанной и бездыханной?
В итоге — оба варианта одновременно.
Я врываюсь в холл, и охранник, кажется, хочет перекреститься. Но я завидую его выдержке, он улыбается мне. Возможно, просто сдерживает смех. Еще бы, в холле вижу себя в зеркало: волосы растрепались и выползли из-под резинки, дыхание сбито, нос покраснел от ветра. Прекрасно. Шпильки предательски цокают по полу, и я ощущаю себя воробьём на деловой встрече орлов.
По пути меня встречает Евгения Григорьевна, выдает бейдж, папку и, ускоряя шаг, выпаливает на ходу:
— Срочно в кабинет к Арсену Тимуровичу. Он уже ждёт. С утра злющий как собака, чуть не сорвалась встреча. Вот, — вручает мне еще одну папку. — Там документы для делегации, тебе нужно их подготовить.
Не дав мне и вымолвить слова, задать вопрос, что подготовить и как, Евгения сворачивает в сторону отдела кадров.
Мой первый день. Ни объяснений, ни инструкций. Только имя Арсен Тимурович звучит, как приговор.
Я влетаю в приемную, но замедляюсь, словно впереди минное поле. Дверь в его кабинет приоткрыта, и я замечаю, как он стоит у окна. Высокий, с идеальной осанкой, словно выточен из мрамора. Свет скользит по линии плеч, подчёркивая точёный профиль. Костюм сидит на нём безупречно — не просто по меркам, а как будто сшит на вдохновении. Бросаю документы на стол, стараюсь быстро привести волосы в
