Шрамы Анатомии - Николь Алфрин
Покончив с едой и оплатив счёт, мы с Оливией запрыгиваем в грузовик и едем обратно в кампус. Я веду её в свою комнату, радуясь, что она полу-убрана, учитывая, что это было не запланировано.
— Дай мне твою сумку, — говорю я, протягивая руку за её рюкзаком.
Она передаёт его, и я кладу его на пол рядом со своим, у моего стола. Мы одновременно скидываем обувь, и я первым залезаю в кровать, жестом приглашая её следовать за мной. Она застенчиво забирается, вынужденная прижаться ко мне на маленькой односпальной кровати.
— Так нормально? — спрашиваю я, как только она, кажется, устраивается поудобнее, её голова покоится на моей груди. Я натягиваю одеяло до её подбородка, убеждаясь, что ей тепло.
— Да, — тихо говорит она. — А тебе нормально? — Она поднимает голову, её глаза встречаются с моими.
— Идеально, — признаю я, поглаживая её по волосам и проводя рукой по спине.
Я замечаю улыбку на её губах, прежде чем она ещё глубже прижимается к моей груди и закрывает глаза.
Моё сердце тает, а потом неожиданно начинает колотиться в груди от осознания.
Оливия — первая девушка в моей постели.
Конечно, мы оба полностью одеты и просто дремлем, но всё же. У меня никогда не было девушки в моей личной кровати. И она единственная девушка, которую я вообще когда-либо пускал в свою комнату.
Я позволяю всему улечься на мгновение, дюжина эмоций кружится в животе, и я прихожу к выводу, что всё это кажется до странного интимным, но, в конечном счёте, так правильно. То, что она засыпает у меня на груди, без сомнения, одно из трёх самых лучших ощущений, которые я когда-либо испытывал. Может быть, даже номер один, если честно.
Ей требуется около пятнадцати минут, чтобы заснуть, и как только она это делает, я чувствую, как сам начинаю проваливаться в сон.
Как только я собираюсь погрузиться в бессознательное состояние, я слышу, как ключ входит в замок, и дверь открывается, и вваливается глупая светлая голова Чейза.
— Чувак, ты никогда не поверишь…
— Шшш, — резко обрываю я его.
— Извини, — говорит он, его голос полон сарказма, когда он поднимает руки в притворном жесте капитуляции. Когда он, наконец, смотрит на меня, его глаза широко распахиваются от шока. — Подожди, кто это, чёрт возьми? — спрашивает он, подходя ближе и вытягивая голову в разные стороны, пытаясь рассмотреть получше.
— Шшш, — резко повторяю я, его тон всё ещё слишком громкий для моего вкуса. С такой скоростью он её разбудит.
— Чувак, это Оливия? — шепчет-кричит он, его челюсть отвисла.
— Да, — шиплю я. — А теперь проваливай!
— Ладно, ладно, — говорит он, снова подняв руки в знак капитуляции, когда отходит к двери. Он открывает дверь, медленно выходя задом. — Она что, голая? — спрашивает он, в его голосе звучит веселье.
Я хватаю полупустую бутылку воды на тумбочке и швыряю её в него. К сожалению, он успевает закрыть дверь, и пластик врезается в дерево, вода внутри хлюпает, вызывая много шума.
Дверь снова открывается, и Чейз просовывает руку, показывая большой палец.
— Давай! Развлекайся и не забудь про защиту! — Слышу я его приглушённый голос из-за двери, и хотя он меня не видит, я показываю ему средний палец.
Оливия шевелится, и я замираю, молясь, чтобы она не проснулась.
Она устраивается, прижимаясь ближе ко мне, и я, наконец, облегчённо вздыхаю, когда её дыхание снова выравнивается, и я понимаю, что она снова уснула.
Я, может быть, сплю двадцать минут крепким сном, прежде чем срабатывает мой будильник. Мы с Оливией оба вздрагиваем, и я быстро нащупываю телефон, чтобы отключить его.
Оливия садится, протирая глаза ото сна. Она осматривается на мгновение, приходя в себя, прежде чем повернуться, чтобы посмотреть на меня.
Я не могу сдержать улыбки, глядя на её опухшие от сна щёки и слегка растрёпанные волосы.
— Привет, — хрипло говорю я, проводя пальцами по своим волосам. Я потягиваюсь, сцепляя пальцы за головой.
Я смотрю, как её глаза скользят вниз на маленькую полоску моего живота, которая показалась, когда моя рубашка немного задралась после потягивания.
— Привет, — пищит она.
Я не могу не усмехнуться, мне нравится, что я оказываю на неё хоть какое-то влияние.
— Нам обязательно идти на пары? — хнычу я, желая, чтобы мы могли остаться здесь на весь день.
Она моргает, прочищая мысли.
— Тебе не кажется, что мы уже достаточно пропустили сегодня? — спрашивает она, улыбаясь.
— Нет.
Она смеётся и слезает с моей кровати, отчего она кажется странно пустой.
— Мы должны сдать черновики для пары Хоббса сегодня, помнишь? — говорит она, поправляя свою одежду и собирая свои длинные карамельного цвета волосы в хвост.
— Скорее, черновик черновика, — признаю я, садясь.
Она бросает на меня взгляд, который говорит «Серьёзно?», пока надевает обувь.
Я только пожимаю плечами, вылезая из кровати, снова потягиваясь.
— Ладно, Мисс Паинька, я полагаю, мы идём на пару, — драматично вздыхаю я и надеваю обувь.
Мы оба берём свои вещи и направляемся на соответствующие пары, встречаясь на обед после них.
Глава 28
Окончательно
Днём в понедельник, после нашей пары по английскому языку, мы с Оливией направляемся в библиотеку, чтобы позаниматься. Когда мы входим, нас шокирует количество людей внутри. Библиотека забита, люди суетятся и толкаются с большими стопками книг в руках, а громкость в обычно тихом здании выше, чем обычно.
Я смотрю на угловой стол, где мы обычно занимаемся, но он занят. Осматривая комнату, я понимаю, что все столы заняты студентами, которые уткнулись носами в свои книги и конспекты. Некоторые усердно выделяют текст маркером, в то время как другие каждые несколько секунд отхлёбывают из пенопластовых стаканчиков с кофе, быстро моргая, чтобы оставаться сосредоточенными.
Это место похоже на кромешный ад.
— Ого, — выдыхает Оливия, её глаза всё ещё сканируют комнату в поисках свободного места, кроме пола.
— Добро пожаловать на сессию, — бормочу я. — Ака Адская Неделя.
Она качает головой, сбитая с толку. — Мы могли бы посмотреть, есть ли место в комнатах отдыха в научном корпусе. Может быть, даже в корпусе бизнеса? — предлагает она.
Я качаю головой, зная, что все остальные, вероятно, пришли к тому же выводу.
— Везде в кампусе, должно быть, полно народу, — говорю я, пытаясь придумать альтернативу. Мы могли бы пойти куда-нибудь за пределы кампуса, но не знаю, насколько это будет полезно. Я, наверное, довольно быстро потеряю концентрацию. — Мы могли
