Развод по Проекту: Дом, который построила Я! - Арина Вольская
Освещение на участке мигнуло.
На несколько секунд речной фасад исчез в темноте.
Затем включились автономные прожекторы аварийной службы. В их резком белом свете здание стало похоже на декорацию, которую забыли убрать после спектакля: мокрые стены, пустые окна, леса и люди, двигавшиеся по заранее определённым безопасным маршрутам.
По рации закричал Михаил:
— Вода пошла в третий шурф! Размывает край!
Лидия, Роман и Тамара Аркадьевна вышли на площадку.
Ветер сразу ударил в лицо дождём. Под ногами была смесь воды, песка и глины. Северное крыло скрывалось за лесами. У его основания шурф уже наполовину заполнился мутной водой. Поток стекал с участка, унося частицы грунта.
Михаил стоял за ограждением безопасной зоны и показывал фонарём на угол стены.
— Если пойдёт дальше, откроет основание ниже временного крепления!
— Можно засыпать? — спросил Сергей.
— Не щебнем в пустоту. Поток всё вымоет.
— Мешки?
— Временная защита снаружи и отвод воды в сторону.
Подрядчик предложил поставить бетонные блоки.
Тамара Аркадьевна резко возразила:
— На размокший грунт? Хотите добавить нагрузку рядом с повреждённым фундаментом?
— Тогда что?
Михаил назвал схему: геотекстиль, мешки с песком небольшими рядами, деревянные щиты и временный канал, отводящий поток от шурфа.
Лидия смотрела на место будущего канала.
Он должен был пройти через площадку, где лежали остатки старой каменной лестницы, найденные во время расчистки. Элементы ещё не успели промаркировать полностью. Если пропустить по ним поток, часть камня могла сместиться или расколоться.
— Есть другой путь? — спросила она.
Михаил показал вдоль северной стены.
— Можно вести к поздней пристройке. Но придётся разобрать её угол.
Пристройка была новой — точнее, временной конструкцией, возведённой уже в рамках первой очереди. В ней планировались технические помещения ресторана. Стены подняли только до половины, но материалы и работа уже стоили денег.
Сергей сразу сказал:
— Это две недели работ.
— Старые камни восстановить сложнее, — ответила Лидия.
— Их ещё даже не включили в предмет охраны.
— Они относятся к первоначальной речной лестнице.
— Мы не уверены.
— Уверены достаточно, чтобы не смывать их ночью в реку.
Роман спросил:
— Сколько будет стоить разобрать угол пристройки?
Сергей назвал сумму.
— Разбираем, — решил Карелин.
— Это ваше решение как инвестора, — сказала Лидия. — Архитектурно я подтверждаю: поздняя новая конструкция менее ценна, чем исторические элементы.
— Запишите именно так.
Сергей отдал распоряжение.
Рабочие начали снимать блоки и металлические связи. Каждый элемент новой кладки, который можно было использовать повторно, складывали отдельно. Остальное уходило в контейнер.
Разборка шла слишком медленно.
Вода поднималась быстрее.
Подрядчик предложил использовать гидравлический молот.
— Нет, — сказала Лидия.
— Мы не успеем вручную.
— Вибрация рядом с повреждённым фундаментом.
Михаил подтвердил:
— Молот нельзя.
— Тогда людей больше.
Роман уже звонил руководителю соседней площадки.
Через двадцать минут пришла ещё одна бригада.
Они работали под дождём, освещённые прожекторами. Одни разбирали новую стену, другие укладывали геотекстиль, третьи формировали отводящий канал. Аварийная служба контролировала безопасное расстояние от воды и каждые десять минут проверяла уровень.
Лидия не брала лопату.
Не переносила мешки.
Не командовала насосами.
Она стояла рядом с планами и каждый раз отвечала на один и тот же вопрос: что можно потерять, а что потерять нельзя.
Позднюю перегородку — можно разобрать.
Новую пристройку — можно частично уничтожить.
Временную лестницу — заменить.
Старый резной камень — защищать.
Первоначальный кирпич речного фасада — не сверлить дополнительными анкерами без необходимости.
Лепнину в зале — закрыть паропроницаемыми экранами, но не полиэтиленом вплотную, иначе влага останется под плёнкой.
Деревянные двери — снять с петель и перенести выше.
Архивные элементы интерьера — увести из центрального корпуса немедленно.
Каждое решение казалось небольшим.
Вместе они определяли, какое здание останется после воды.
К двум часам ночи уровень превысил верхнюю границу первого прогноза.
Вода вошла в нижнюю часть вестибюля через боковой служебный вход. Поток был неглубоким, но быстрым. Мешки у двери замедляли его, не останавливали.
Сотрудник аварийной службы распорядился очистить первый этаж от всех, кто не участвовал в обязательных работах.
— Лидия Андреевна, наружу, — сказал Сергей.
— Мне нужно закончить маркировку элементов речного зала.
— Антон прислал схему. Ксения работает наверху.
— Там есть поздний подиум у западной стены. Если вода подойдёт, он может всплыть и ударить в колонны.
Михаил услышал.
— Из чего подиум?
— Металлический каркас, фанера, деревянная облицовка.
— Крепления?
— Частично к полу, частично к стене.
— Тогда демонтировать верх и освободить каркас.
Сергей вызвал бригаду.
— Вы наружу, — повторил он Лидии. — Решение принято.
Она подчинилась.
Не потому, что закончила работу. Потому что безопасность людей не являлась её полномочием.
На верхней террасе установили временный штаб. Там стояли складные столы, ноутбуки, термосы и мокрые папки. Связь постоянно прерывалась. Тамара Игнатьевна из мастерской обновляла списки решений, но из-за перегрузки сети часть сообщений приходила с задержкой.
Роман поставил рядом с Лидией бумажный стакан.
— Чай.
— Я не просила.
— Знаю.
Она взяла.
— Сколько людей на объекте?
— Сорок три вместе с аварийной службой. Ещё двенадцать на подходе. Все по списку.
— Журнал решений ведут?
— Тамара Игнатьевна и секретарь Сергея.
— Хорошо.
Роман посмотрел на реку.
— Вода ещё поднимется.
— Да.
— Здание выдержит?
Лидия могла ответить уверенно. Сказать, что они предусмотрели всё возможное, что конструкции проверены, что специалисты контролируют осадку.
Она не стала.
— Не знаю.
Роман кивнул.
— Что самое опасное?
— Не сам уровень. Скорость, подмыв и перепад давления. Если вода быстро уйдёт, повреждение может проявиться позже.
— То есть даже после спада кризис не закончится.
— Нет.
Он смотрел на тёмный фасад.
— Что нужно спасать в первую очередь, если придётся выбирать между речным залом и гостиничным крылом?
Лидия ответила сразу:
— Речной зал и центральный корпус.
— Гостиничное крыло можно потерять?
— Часть — да. Его всё равно собирались разбирать и восстанавливать. Потеря исторического фасада будет тяжёлой, но технически обратимой по обмерам. Речной зал уникален внутренним объёмом, колоннами, карнизом и связью с центральным вестибюлем. Если разрушится его пространственная структура, это будет уже другое здание.
— Значит, ресурсы туда.
— Решение о конструктивном усилении принимает Михаил с Широковой.
— Я говорю о технике и людях.
— Тогда да. При равной угрозе центральный корпус приоритетнее.
Роман передал распоряжение Сергею.
Без спора.
Без
