Спор не по правилам - Екатерина Юрьевна Васина
— Ладно, — сообщаю ему куда-то в футболку, — не буду тебя трогать. Но… — колеблюсь перед тем как сказать — можно поспать сегодня в твоей комнате?
Чувствую как под моей щекой мышцы каменеют еще сильнее, а зачем слегка расслабляются. Над головой слышится смешок.
— Можно. — упирается подбородком мне в макушку. — Тебе все можно, Дашка.
Про чай забываем, как и про торт. Илья удирает в душ, подозреваю, что в холодный. Да и мне такой не помешал бы.
Ношусь по гостиной кругами, потому что… потому что не могу остановиться. Так далеко я не заходила. Я не смогла бы зайти ни с кем, кроме Ильи.
Да, именно так! Резко останавливаюсь посреди комнаты и оглядываюсь. Коты выглядывают из спальни и смотрят на меня с огромным подозрением. Мол, а что вы, людишки, тут творите, а? Срамота!
— Я влюбилась. — сообщаю им шепотом, нервно хихикаю.
“Только сейчас что ли осознала”, - читается в кошачьих глазах.
Прижимаю руки к горящим щекам, на миг закрываю глаза. Оказывается, любовь правда сложно описать. Ты ее чувствуешь, впитываешь, но как подать словами…
Мотаю головой и мчусь в другую ванную. Холодный душ! Да, именно это мне сейчас нужно, так же, как и Илье!
Потом я долго вытираюсь, причесываюсь, выбираю, что надеть. В смысле, не соблазнительный комплект, о, нет! Шестым чувством понимала, что сейчас это лишнее. Да и нет у меня такого. Зато есть длинное платье-футболка светло-розового цвета, с недовольной кошачьей рожей и надписью “Не влезай — убьет”. Ее и натягиваю. После чего нервно кошусь в зеркало. Оно тут в полный рост, так что без жалости показывает перепуганную девицу с квадратными глазами и в странном наряде. зачем-то в голову лезут предыдущие женщины Ильи. Наверное, идеальные, ухоженные, в красивом белье, раскрепощенные и умелые. Они умеют соблазнять, правильно двигаться и целуются крышесносно. А я со своими неумелыми губами рядом не стояла.
Но! Тут мрачно ухмыляюсь отражению. Рядом с Ильей сейчас я, а не эти… умелые и красивые. Я знаю, что никого из них он не приглашал домой, предпочитая встречаться где-то на нейтральной территории. И уж тем более никого не приглашал жить к себе.
А меня позвал. И я тут. И мне в любви признались, вот!
Совсем по-детски показываю язык своему отражению. Точно дразню сейчас всех соперниц.
Но перед тем как зайти в спальню Ильи все равно некоторое время топчусь на месте. Я знаю, что он там. Дверь не плотно прикрыта, так что слышу как Илья выговаривает Груздецу за клок шерсти на полу. Хрипловатый низкий голос вызывает не страх, а мурашки по всему телу. Потому что обладатель этого голоса может быть язвительным, ехидным, милым, суровым, сердитым, страстным, но не жестоким.
Делаю глубокий вдох и шагаю в спальню, точно в глубокую воду. Хотя сейчас немного волнительнее.
Илья со вкусом уже успел устроиться в постели. Сидит, прислонившись к спинке и с упоением лазает в планшете. На меня бросает короткий взгляд, кивает на второй половину кровати.
— Приземляйся, Дашка, я тут пока накажу без вазелина пару студентов.
— Виртуально? — нерешительно подхожу и кошусь на одеяло. Ну такое… обычное… без зубов. Темно-синий плотный хлопок, невероятно приятный на ощупь.
— Поверь, им сейчас очень неприятно. — подмигивает Илья и снова возвращается к планшету. — А всего то надо вовремя сдавать все работы. Масочку?
— Что?
— Масочку. — повторяет Илья и… протягивает мне тонкий пакетик. — Знаешь такие штуки, которые лицо увлажняют.
Тупо смотрю на самую настоящую маску, упакованную в блестящий пакет. Это… блин, что?!
— А ты откуда про них знаешь?! — верчу подарочек в руках и даже не знаю как отреагировать.
Ну Илья… какой же ты внезапный!
Дальше еще веселее. Илья Романович откладывает планшет, достает еще одну маску, открывает и… кладет себе на лицо.
Кажется, челюсть у меня медленно, но верно ползет вниз. Я то думала, что настоящие мужчины брутальны, проявляют нежность сурово, улыбаются редко. Илье удалось сломать стереотипы.
Но маска…
Еще и в виде котика!
А-а-а-а-а-а-а! Шикарный мужчина в тканевой маске, на которой розовый нос, усы и глазюки. А под ней брутальная щетина и мощная челюсть.
Я сейчас или ржать начну или… или… не знаю, что сделаю.
— Что? — а вот Илья не смущается, сползает ниже и закидывает руки за голову. — Между прочим очень освежает.
Ну, вариантов у меня нет. Молча шлепаю маску себе на лицо, ложусь и сообщаю, глядя в потолок:
— А вы, Илья Романович, умеете удивлять. Не боитесь, что я сейчас сфотографирую и в какой-нибудь универовский чат отправлю?
— Отправляй. — отвечают мне невозмутимо.
— А-а-а-а, — доходит до меня, — вы придерживаетесь принципа, что настоящую мужественность ничто не испортит, даже маска для лица?
Тихий щелчок пальцами и смешок.
— Мы понимаем друг друга с полуслова, Дашенька. Спать?
А у нас есть варианты?
Болтаем еще минут пятнадцать, потом я забираю и выкидываю маски, мысленно похихикивая. День выдался такой суматошный, что меня вырубает, едва голова касается подушки. Меня не мучают кошмары, мне не страшно спать в одной комнате с мужчиной. Я чувствую себя так, точно после долгого путешествия вернулась домой и теперь могу расслабиться.
Глава 20
Неделю спустя
— Я должна сейчас сказать, что толстая и начать хныкать, но вместо этого смотрю на себя и балдею. Это нормально?
Мы с Евой только переглядываемся на эту фразу от Лекси. Сегодня ее день. Ее свадьба.
Мы собрались в десять утра, в квартире Лекс и Артема, которого спровадили к Илье.
Я не могу назвать квартиру, в которой живу, общей с Ильей. Но там чувствую себя дома. Впервые за четыре года. Там хорошо, уютно, тепло. Аура квартиры мне подходит.
Моргаю и возвращаюсь в реальность. Итак, мы с Евой сейчас в команде поддержки Лекс. А она вертится вокруг овального высокого зеркала. Платье у нее просто отрыв башки, конечно. Я такого не видела. Оно сшито специально для Лекси. Белоснежное, длинное, с небольшим вырезом и высокой талией. Прозрачные пышные рукава и мельчайшие стразы Сваровски по всему платью, которые сверкают от малейшего движение. Отчего кажется, что невеста окутана мягким сиянием. Фаты нет, вместо нее — аккуратная тонкая диадема. И нежный макияж.
— Ты офигенно выглядишь. — Ева как всегда говорит честно и прямо. — Реально, деточка моя, беременность тебе к лицу.
— Кто бы говорил! — отвечает Лекс, продолжая разглядывать
