Сын маминой подруги - Дарья Волкова

* * *

Уля на мгновение остановилась. Вон уже видна зеленая крыша бабушкиного дома. И видно, что ворота соседнего дома открыты. Мимо них Уле надо пройти. Но… как? В голове наперебой, перекрикивая друг друга, заметались мысли: «Быстро проходи мимо… Бегом! Тебя бабушка ждет!.. Ну как ты можешь пройти мимо? Ты же скоро умом тронешься с тоски по нему. Если уже не тронулась… Ой, да кого ты обманываешь! Не к бабушке ты приехала! Так что не выделывайся, а иди к тому, к кому приехала. И нечего тут из себя непонятно что изображать…»

Ульяна закрыла глаза, пытаясь привести мысли в порядок, и вдруг вздрогнула от испуга. Даже вскрикнула. Кто-то внезапно крепко схватил ее.

Это был Захар, который выскочил из своего двора, как чертик из табакерки, дёрнул за руку и потащил за собой. Уля почти не сопротивлялась. Он дотащил ее до крыльца своего дома и уверенно, по-хозяйски, прижал к себе. Уля замерла в кольце его рук, сердце от испуга билось где-то в горле, мешая дышать.

Сзади с тихим гудением закрывались ворота. И стало вдруг тихо. И в этой тишине она отчётливо услышала голос Захара:

– Всё. Поймал. Больше не отпущу.

Ульяна попыталась отпихнуть Захара, уперевшись ему руками в грудь, но отвоевала себе только сантиметров двадцать пространства.

– Кто так делает, Захар Мелехов? – Внутренний раздрай и последовавший за ним испуг позволяли ей сейчас только шипеть.

Захар посмотрел Уле прямо в глаза. У Ульяны мгновенно вылетели все слова из головы. И гордый Север тоже почему-то молчал. Как же она по Захару соскучилась! По серым глазам, сейчас очень серьезным, по румянцу на щеках, по взъерошенным русым волосам. По рукам, по голосу… Как она может жить без него, как?

– Признаю, я сделал всё не идеально, – словно отвечая на ее мысли, проговорил с расстановкой Захар. – Даже, наверное, можно сказать, что я накосячил. Но со мной такая штука приключилась впервые.

– Какая такая штука?

– Любовь.

Ну надо же… Впервые! Удивительное событие!

– А как же Милана? Ты же сам сказал, что любишь ее.

– Ой… – вздохнул Захар. – Всё, оказывается, еще хуже, чем я думал. Ладно, давай начнем с начала. Я так понимаю, мимо этой темы нам не пройти. – Он поднял руку и зачем-то поправил на Уле шапку. – Ну да, я любил ее. Хотя вряд ли это можно назвать настоящей любовью. Уль, мне было пятнадцать лет, я дрочил на ее светлый образ.

– Захар!

– Ну, я не знаю, как тебе еще объяснить. Я был совсем пацан тогда, не знаю, может, мне нравилось страдать по ней, или еще что… Я уже не помню, если честно. Как настрадался, так и отсохло всё. Годам к двадцати двум, наверное.

– Ты хочешь сказать, что…

– К Милане я ничего не чувствую. Ну, кроме того, что и она, и Артур мне довольно близкие люди с самого моего детства, и, наверное… – Захар нахмурился. – Ну, наверное, я все-таки привязан к ней. Как к сестре, что ли.

Уля уже вообще ничего не понимала – так любит или нет?

– Но как такую женщину можно любить как сестру, если она такая красавица! – выпалила наконец Уля.

Захар смотрел на нее озадаченно.

– Ну… Ты так считаешь? Мне как-то всё равно, как она выглядит, если честно, я к ней привык и многое о ней знаю. Люблю я тебя.

У Ульяны перехватило дыхание. Но внутреннее противоречие не давало расслабиться, она не могла успокоиться и принять слова Захара на веру.

– Да я на фоне ее… – Уля начала говорить на подъёме, но не смогла закончить – задохнулась теми словами, которые невозможно было произнести. Слишком они болючие и обидные.

– Ну да, – со вздохом согласился Захар. – Это правда. Вас даже сравнивать нельзя. Ты гораздо красивее Миланы, но люблю я тебя не поэтому.

Уля чувствовала, что вообще уже ничего не понимает. Он что, собрался играть с ней в какую-то опасную игру, а правил она не знает? Он обманывает ее? Заманивает в ловушку?

– Ты что такое говоришь… – пролепетала она. – Я красивее Миланы? Ты уверен?

– Конечно. – Тёплая рука Захара легла на ее шею, пробралась назад, он запустил пальцы в ее волосы. – Ты блондинка. У тебя голубые глаза. У тебя лицо ангела и роскошная фигура. Как тебя можно с кем-то сравнивать? Уль… Ты идеальная.

Вот тут слова кончились окончательно, и в голове у Ули образовался какой-то негромкий гул. И в этом гуле пульсировала только одна мысль: «Захар всегда говорит правду. Значит… и теперь тоже?» А вдруг она ошибается? Что тогда? Опять наступать на те же грабли?

– Улечка… – Он прижал ее к себе сильнее, и те двадцать сантиметров пространства между ними исчезли. – Я понимаю, что причинил тебе боль. Я ведь сказал «А», но не сказал «Б». Это… Ну, я сделал так не нарочно, но это меня, наверное, не слишком оправдывает. Прости меня, пожалуйста. Давай не вспоминать прошлое, а жить настоящим. Я люблю тебя, Уль. По-настоящему, так… Я не знаю, как объяснить. Я просто это знаю и чувствую. Уль… – Захар обхватил ее плечи и снова посмотрел ей в глаза.

У Ульяны сердце замерло от его взгляда. Она боялась дышать.

– Улька, ты мое настоящее и будущее. Знаешь, я ведь не только носки купил. А еще… – Он завозился, вытаскивая что-то из кармана. – С моим везением я наверняка промахнулся с размером, но…

Ульяна посмотрела на то, что лежало на его широкой раскрытой ладони. Очередная красная коробочка. А в ней – кольцо. В этот раз колос свился в круг.

– Уль, я… Честно, я никогда о женитьбе не думал, но теперь не представляю, как может быть иначе. Я ужасно хочу быть твоим мужем. И чтобы все мне завидовали и говорили, что в этом оболтусе наверняка что-то есть, если такая роскошная женщина, как ты, вышла за него замуж. Хочу, чтобы ты носила на пальце обручальное кольцо. Хочу, чтобы все знали, какой я везучий, что ты моя жена, и завидовали. И еще хочу… – Он другой рукой прижал ее к себе плотнее. – Не сейчас, попозже, но обязательно хочу увидеть тебя беременной. Не только увидеть, конечно, и поучаствовать в этом непосредственно. Но увидеть тебя с животом, в котором наш ребенок – хочу как никто другой, просто вот хочу – и всё. Чтобы самому себе завидовать. Уль… – Его теплый вздох прошелся по ее шее. – Про нас уже все всё знают. Только я еще не услышал… твоих слов обо мне.

Уля посмотрела на кольцо на