Бумеранг для предателя - Елена Владимировна Попова

Ксения

— Я никуда тебя не отпущу! — взмахивает кухонным полотенцем мать, и кивает на Дашу. — В Ярославль она собралась! Да еще и с маленьким ребенком! Совсем с катушек слетела?!

— Мам, дай сёк. Я сёк хотю! — дергает за край халата дочь.

— Скоро у мамы ни на сок, ни на что другое денег не будет, — ворчит мать. — Ну что тебе здесь не живется, Ксюш? Мало в Москве набедокурила? Теперь хочешь Ярославль «покорить»? У тебя здесь есть работа, какая-никакая, но денег приносит. Даша в садик ходит, и детей в группе не тридцать, как в городских садах, а всего восемь, и воспитатели хорошие. Здесь все свои, все наши!

— Мам, я против садика ничего не имею, но, прости, что ты называешь работой? По-твоему нормально, что я — человек с высшим образованием, с утра до вечера сижу в пункте выдачи заказов и получаю копейки?

— Да любая другая радовалась бы на твоем месте! — повышает голос. — Ишь, работа ее не устраивает! Госпожа нашлась! Лучше скажи спасибо Ирине Марковой, что она вообще догадалась этот пункт выдачи открыть в нашем поселке, и тебя на работу взяла. Иначе шла бы на завод — туда, где все наши работают, ясно?! Пашет она с утра до вечера, — усмехается мать. — Три посылки в день выдаст, а все остальное время сериалы смотрит. Перетрудилась, бедная!

— Мам, ты забыла, какое у меня образование? Я что, зря столько лет в институте училась? Думаешь, я не найду работу Ярославле? Да, мне пришлось пожить у тебя, пока Даша росла, потому что одна бы я с ней точно не справилась. Сейчас она подросла, я накопила денег на съемное жилье, на первое время мне хватит. Найду работу и буду получать нормальную зарплату. Или ты хочешь, чтобы я до пенсии жила в поселке? Лучше подумай о будущем внучки. Я, например, не желаю ей такой жизни, как была у меня. Хочу, чтобы она жила в городе.

— Ой, Ксения, — вздыхает, мотая головой. — Бесполезно с тобой разговаривать. Как была пустоголовой, так и осталась. Ничему тебя жизнь не научила. Надо было за Лешку замуж выходить… — опять она начинает свою песню. — Вон каким он стал! Видела, на какой машине приезжал?

— Видела, не слепая! — бросаю раздраженно.

Леша и правда очень изменился. Стал стильно одеваться, ездит на иномарке, похорошел, подкачался.

Женился на Лерке из нашего медцентра, у них сын родился год назад.

Они приезжали в поселок на прошлых выходных, и я случайно встретилась с ними в магазине. Лешка смотрит на меня теперь совершенно по-другому — с отвращением.

Он знает правду. В курсе, что я родила от Арарата. Спасибо ему за то, что никому об этом не рассказал.

— Со всем поселком переспала? — спросил он три года назад, когда сунул мне в лицо результат ДНК экспертизы. — Ребенок не мой, не Виктора. Значит, родила от Арарата?

Мне нечего было ему ответить, ведь он слышал мой телефонный разговор с матерью, в котором фигурировал Арарат. Понял, что я переспала с ним.

— Я рад, что увидел твое истинное лицо, — произнес он, глядя в глаза. — И рад, что меня от тебя сам бог отвел. Прославить бы тебя на весь поселок, чтобы люди знали, что ты на самом деле из себя представляешь.

— Леш, умоляю, не надо, — всхлипнула я. — Не делай этого ради моей мамы, ради доченьки. Они ни в чем не виноваты. Ты же знаешь, что мне некуда пойти. Придется ехать в поселок, а если люди узнают, от кого я родила, то нам не дадут там спокойно жить. Со свету сживут, Леш.

— Я — не ты, Ксюх, — усмехнулся он. — Я людям жизнь не отравляю, в отличие от тебя. Это ты у нас в погоне за красивой жизнью легла под отца лучшей подруги, разрушила ее семью, потом переспала с Араратом, у которого трое детей. Во! — показал он класс. — Так держать! А мне ехать пора, любимая ждет.

В тот момент мне хотелось только одного: надеть на голову шапку невидимку и для всех исчезнуть.

Рыдала ночами в подушку, не понимала, как дальше буду жить, и что мне делать.

Я все потеряла. Осталась с ребенком на руках без денег, без квартиры в Москве.

В итоге пришлось сразу из роддома ехать в поселок. Кто бы знал, как я этого боялась. У меня колени тряслись, когда к нам в дом пришли соседи, чтобы поздравить меня с рождением дочери.

— Ой, какая смугляночка. Ну явно не в тебя, Ксюш.

— Да, на Ксению совсем не похожа, — разглядывали Дашу соседки.

— У ее отца армянские корни, — убедительно врала я, а мать поддакивала.

— Да ты что? — ахнула тетя Люба. — По нему совсем не скажешь. Я ж видела его тогда на поминках-то. Глаза вроде светлые. Или ошибаюсь?

— У него светлые, а у половины его родни — темные. Вот и дочка в них пошла, видимо.

— Вы к матери в гости приехали? — поинтересовалась другая соседка.

— Нет… — вздохнула я. — Мы сюда насовсем.

И рассказала им слезливую историю о том, как Витя мне якобы изменил, пока я была в роддоме.

— …Я приехала из роддома, сразу собрала вещи, попросила маму меня забрать, и мы отправились сюда — в родные края. Дома и стены помогают, как говорится.

Мне сочувствовал весь поселок. Но самое главное, что ни у кого не возникло мысли, что моя дочь похожа на Арарата. История с папой, у которого армянские корни, прокатила.

Ну ведь на самом деле, кому может прийти в голову мысль, что я переспала с Араратом? Разве у меня не могла родиться темненькая девочка? Могла. И это вовсе не означает, что Арарат имеет к ней отношение.

Да, мама сразу подумала на него, но это только потому что она знала, что я с ним гуляла перед Новым годом. Сложила два плюс два, поняла, что я как раз в это время забеременела, вот и догадалась, в кого моя дочь такая темная.

А остальные ничего не знают. Поэтому зря я так тряслась. Дашку мою в поселке любят, в садике ее тоже обожают.

А Арарат ее вообще ни разу не видел. Буквально через два месяца