что у неё получается — скрутиться в три погибели и схватиться за поясницу.
Ну вот… Домахалась задницей. Нерв защемило.
Иду за обезболивающим. Но не успеваю дойти — встречаюсь с Виталиной. Эта девушка, с которой мы сдружились, когда приезжали к Эмиру, брату Тимура. Они не смогли приехать на свадьбу, но вырвались сейчас. Мы сдружились. Неплохо так. Босс её — редкостный кадр. Нравится мне их парочка. Так и хочется свести их вместе.
О, нет!
Во мне проснулась Ежевика! Она любит сводничать! Но не-е-ет. Это — другое.
Гляжу — есть вареную сгущёнку. Ложкой.
— Ты беременная что ли? — да почему я стала такой любопытной? Сую свой носик туда, куда не нужно!
Глаза Виты становятся как два блюдца, явно удивляясь. Только не говорите мне, что она не знает?
— Заметно? — волнуется.
Да беременная беременную издалека увидит!
Блин, мы с ней только вот три месяца назад виделись! И когда мы общались — она упоминала, что у неё никого нет. И вообще трудоголик до мозга костей. А тут ребёнок.
Бабуль, прости. Придётся тебе ещё немного с больной поясницей посидеть.
Тяну Виту на себя, сажаю на стул и расспрашиваю, как так вышло. И чуть не смеюсь, когда узнаю, что отец её ребёнка — брат Тимура. И её босс.
Я невольно вспоминаю себя. Наши первые встречи с Тимуром. Наши перепалки. Мою влюблённость, которая потом потухла, а сейчас…
Я его жена. Жду от него малыша. Или малышку. Я чувствую — там девочка.
— Расскажи ему, — настаиваю. Хотя, у нас совершенно разные ситуации. Там — всё сложнее. Но было ли у нас просто? Тимур меня проституткой считал.
— Расскажу, — кивает. — Как-нибудь.
— Ася!
Я вздрагиваю и оборачиваюсь на тоненький голосок подруги. Вот же! Ни себе, ни другим. Посплетничать не дают!
— Прости, отойду, — встаю и иду к Вике, которая воюет с Диким. В последнее время это происходит очень часто. Ежевике назначили диету — ей нельзя много сладкого. Но её прорывает. Поэтому когда Дикий отбирает у неё очередную конфету — та психует.
— Ну что у вас тут опять, — закатываю глаза. Цепляюсь взглядом за огромный леденец у неё за спиной. Сама вытаскиваю его и вижу возмущения со стороны подруги.
— Предательница! — кричит так, что у меня уши закладывает.
— Ибо нефиг, — вручаю «контрабанду» Ярославу. — Врач сказал нельзя. Значит, нельзя. Торт не получишь.
Я получаю от Яра одобрительные возгласы. На данный момент я на его стороне. Хотя ягодку обожаю.
— Хоть кому-то с беременной женой повезло.
Я хочу рассмеяться. Ой, Дикий, вовремя это сказал!
Потому что домой заходит Тимур. Весь в снегу, с пакетом в руках. Отряхивается, шмыгает красным носом. И идёт к нам, неся мне пакет с сушёной рыбкой.
— Или нет, — звучит рядом голос Дикого.
Я улыбаюсь, вырываю пакет с покупками и прыгаю своему мужчину на шею. Нам обоим друг с другом повезло! Мы вот раньше ругались много, а сейчас у нас полное взаимопонимание. Хотя иногда мы показываем друг другу характеры. А потом миримся в спальне.
Но это ничуть нас не расстраивает.
В последнее время у нас всё настолько хорошо, что порой мне кажется, я скоро проснусь.
Бывшая жена Бахрамова, из-за которой и началась ложь с ребёнком, к нам не лезет. Вот вообще. Правда, первое время затрагивала нас в новостях. Например, нашу женитьбу. Немного поехидничала, но сейчас оставила в покое. Надеюсь, навсегда.
Давыдов уехал. Недавно услышала, что того поймали за подделку серьёзных документов. Его рестораны, по словам Тимура, потерпели огромные убытки. Сейчас он на грани банкротства и тюрьмы.
Вера недавно звонила. Сказала, что он приезжал к ней и просил денег. Она, конечно, его послала. Пытается сблизиться с отцом обратно, но пока Тим не даётся. Говорит, что простить такое пока тяжело. И я с ним согласна.
После того, что случилось между всеми нами — я перестала воспринимать её как человека. Того, которого знала.
По раздельности мы все прекрасно живём и существуем.
А с Тимуром мы очень счастливы. Ждём ребёночка, любим друг друга. И сколько бы у нас не было проблем — мы со всем справимся.
