Шрамы Анатомии - Николь Алфрин

— Думаю, мне стоит позвонить родителям, — вздыхает Делайла, выглядя разочарованной.

— Мне жаль, Ди, — сочувственно говорит Оливия, ободряюще сжимая руку подруги.

— Все в порядке. — Делайла слабо, без энтузиазма улыбается, прежде чем отойти вглубь коридора для большего уединения.

Плечи Оливии опускаются.

— Думаю, мне тоже стоит позвонить родителям. Надеюсь, мама уже добралась до дома, — говорит она, вытаскивая телефон из заднего кармана, чтобы проверить, нет ли пропущенных сообщений. — Я сейчас вернусь. — Она выскальзывает из моей хватки и идет по коридору, в направлении, противоположном тому, куда пошла Делайла.

Я сажусь на один из диванов, наблюдая, как медленно нарастает хаос. Около пятидесяти студентов слоняются вокруг главного входа в здание науки, не зная, что делать и куда идти. А вот и Трейси, бегущая по коридору к кабинетам.

Я достаю свой телефон, чтобы написать Чейзу и Бреннену, проверяя, есть ли электричество в других зданиях и общежитиях. Судя по их ответам, похоже, что это отключение электричества по всему кампусу.

Оливия снова появляется и плюхается на диван рядом со мной, выглядя подавленной.

— Похоже, сегодня мы не пойдем на английский, да? — шучу я, пытаясь разрядить обстановку.

Она издает тихий, веселый фырканье и достает телефон, проверяя электронную почту.

— Профессор Хобб отправил электронное письмо тридцать минут назад. Занятие отменено на сегодня.

— Черт.

Она толкает меня локтем в ребра, изо всех сил стараясь бросить на меня недовольный взгляд. Я ухмыляюсь, обнимаю ее за плечи и притягиваю к себе. Она издает маленький визг удивления, хихикая, пытаясь вырваться из моей хватки.

Я чувствую, как диван сдвигается, и мы с Оливией замираем. Глядя на противоположный конец дивана, я вижу пару маленьких глазок, уставившихся на нас.

Оливия выскальзывает из-под моей руки, садится прямо и поправляет волосы. Когда Делайла появляется перед нами, плюхаясь в кресло напротив дивана с шумом, Оливия садится на край сиденья, все ее внимание сосредоточено на ее расстроенной лучшей подруге.

— Ты смогла дозвониться до родителей? — спрашивает Оливия.

— Да, — говорит Делайла, поникшая. — Они сказали мне оставаться на месте и просто приехать домой завтра, как только дороги снова станут безопасными.

Оливия поджимает губы в раскаявшейся гримасе.

— Мне жаль, Ди. Нам следовало просто пропустить лабораторную и поехать домой.

Делайла качает головой.

— Ты не виновата. Я тоже решила остаться. Может быть, это даже к лучшему. Кто знает, во что бы мы попали, если бы уехали немного раньше? По крайней мере, мы проводим ночь в здании, а не в машине где-то на обочине, — говорит она, стараясь быть немного оптимистичной.

Мой желудок неприятно сжимается при мысли о том, что они едут в такую погоду, возможно, застрянут на обочине дороги. Или хуже. Гораздо хуже.

— Честно говоря, эти стулья, вероятно, удобнее, чем сиденья в моей машине. Так что есть и это, — говорит Делайла, пытаясь ослабить очевидное чувство вины Оливии.

— Мы не будем ночевать здесь, — раздраженно ворчит Крысёныш.

— А куда, по-твоему, мы пойдем? Домой? Потому что я не думаю, что кто-то принес свои коньки, — парирует Делайла, не менее, если не более, раздраженная.

Крысёныш фыркает, скрещивая руки на груди и закатывая глаза.

Клянусь, если мне придется провести всю ночь рядом с ним, я затолкаю его задницу в шкаф для лабораторных принадлежностей со всеми его родственниками. Это будет выглядеть так, будто он ни на минуту не пропустил День благодарения.

Выглядя решительной, Трейси выбегает из-за угла с фонариком, хотя еще светло и все видно внутри здания благодаря большим окнам от пола до потолка. Она пробирается к центру толпы, затем встает на один из приставных столиков, чтобы ее было лучше видно.

— Хорошо, все! — зовет она, пытаясь привлечь всеобщее внимание, размахивая руками над головой. — Похоже, мы застрянем здесь на некоторое время, но не волнуйтесь, у научного отдела есть бутылки с водой, батончики мюсли и фонарики, чтобы нам хватило на все время, пока мы здесь будем. Если возникнет чрезвычайная ситуация, я и некоторые сотрудники будем в наших офисах чуть дальше по коридору, — сообщает она нам, ведя себя так, будто взяла на себя роль главного героя в постапокалиптическом фильме. — Просто держитесь, и мы выберемся отсюда в кратчайшие сроки, — весело говорит она, прежде чем спрыгнуть со стола и направиться обратно в офисы.

— Есть, есть, Капитан, — саркастически бормочет Делайла, отдавая небрежный салют двумя пальцами.

Она поворачивается к Оливии.

— Ты говорила с родителями?

— Да, мама только что добралась до дома, но похоже, папа застрянет в магазине. По крайней мере, в магазине есть электричество. Пока что. Но если оно погаснет, я почти уверена, что там есть несколько обогревателей на батарейках, к счастью.

— Говоря об этом, — говорит Делайла, ерзая в кресле, чтобы натянуть свое зимнее пальто. — Как думаешь, сколько пройдет времени, прежде чем мы замерзнем к чертовой матери?

— Даже думать об этом не хочу, — стонет Оливия, плотнее закутываясь в пальто.

Инстинктивно я накидываю руку на ее плечи и притягиваю ее к себе, чтобы согреть. Делайла ухмыляется, ее брови поднимаются многозначительно, и, хотя я не смотрю на Крысёныша, я практически чувствую, как от него идет пар. Может быть, если я разозлю его еще больше, у нас будет тепло для всего чертового здания. Проблема решена.

Если говорить серьезно, я не могу не волноваться за Оливию с приближением ночи. Я знаю, что ее высокий, стройный стан не будет сохранять много тепла, а я могу дать ей только ограниченное количество тепла тела и слоев одежды. Если мы будем без электричества до конца ночи, нам всем конец.

— Мы можем пойти в мою квартиру, — предлагает Крысёныш, глядя исключительно на Оливию. Я не думаю, что его «мы» включало меня или Делайлу. — Это меньше полумили отсюда.

— Опять же, — сухо вмешивается Делайла, — как ты туда доберешься?

— Пешком, — говорит Крысёныш, как будто это самая очевидная вещь в мире.

Делайла фыркает.

— Ладно. Я почти уверена, что Лив предпочла бы остаться здесь, чем замерзнуть насмерть, пробираясь к твоей квартире по льду, с возможностью сломать кость.

По крайней мере, это сказала она, а не я. Спасибо, Делайла.

— Мы были бы в порядке, — цедит он, бросая на нее гневный взгляд.

— О да? Если это так просто, сбегай к себе и принеси нам одеяла, ладно? — парирует Делайла, и они препираются взад и вперед, Делайла явно имеет преимущество.

Оливия издает усталый вздох, немного удивляя меня, закрывая глаза и кладя голову мне на плечо. Я глажу ее волосы, восхищаясь шелковистыми, гладкими прядями карамельного цвета.

Через пару часов всем становится чертовски скучно, и они