Шрамы Анатомии - Николь Алфрин
Комната освещается немного больше, когда Делайла достает свой телефон, проверяя время и зевая.
— Уже за полодиннадцатого.
Оливия непроизвольно зевает тоже.
— Да, думаю, мы все можем попытаться закрыть глаза на несколько часов. Надеюсь, утром будет лучше.
Она разворачивает одеяло, пытаясь укрыть им как можно больше Делайлу и меня. Инстинктивно я забрасываю руку на спинку дивана, вокруг ее плеч, чтобы притянуть ее ближе к себе для тепла тела. Она кладет голову мне на плечо, и я тянусь вниз, чтобы схватить ее ноги, перекидывая их через свое колено, чтобы ей было удобнее — и, что более важно, чтобы попытаться дать ей еще немного тепла от моего тела.
Ее тело напрягается.
— Ты уверен в этом? — спрашивает она почти нервно.
— Уверен, — уверяю я ее, наслаждаясь ощущением ее тела на своем.
В конце концов, она расслабляется, прижимаясь ко мне, пока я успокаивающе провожу рукой вверх и вниз по ее ноге.
— Я знаю, ты злишься на меня, — говорит Делайла, — но могу я присоединиться к этому сеансу объятий? Мне действительно нужно согреться.
Оливия сонно бормочет одобрение, и Делайла сворачивается в клубок и прижимается к спине Оливии, пытаясь впитать как можно больше тепла, одновременно используя Оливию как подушку.
— Тебе нужно больше мяса на костях. Даже в твоем пуховике я чувствую, как твой позвоночник упирается мне в щеку, — игриво ворчит Делайла, поправляясь каждые несколько секунд, пытаясь устроиться поудобнее.
Через несколько минут все устроились, и я почти уверен, что слышу, как Делайла слегка похрапывает. Щека Оливии прижата к моей груди, глаза закрыты, но я не думаю, что она еще спит.
Я смотрю на Крысёныша, чье лицо слегка освещено одиноким фонариком, лежащим на столе профессора Купер, так что здесь не совсем кромешная тьма. Я перехватываю его взгляд, когда он смотрит на меня в темноте, как какой-то демон. Обычно я не из тех, кого легко напугать даже после просмотра фильма ужасов, но я бы солгал, если бы сказал, что он не вызывает у меня мурашек. Если бы не девушки, особенно Оливия, удобно лежащая рядом со мной, я бы встал, оттащил его в ближайший чулан для припасов и запер.
На протяжении значительной части ночи я остаюсь бодрствовать, просто чтобы убедиться, что он не попытается убить меня во сне. Как только я убеждаюсь, что он спит, я даю себе разрешение закрыть глаза.
Я чувствую, как Оливия пошевелилась, заставляя меня проснуться. Я несколько раз моргаю, на мгновение смущенный, пытаясь прийти в сознание.
Я позволяю своим глазам приспособиться к яркому свету, льющемуся из маленького окна и резко отражающемуся от белых стен. Когда я уверен, что зрение вернулось, я смотрю вниз и вижу пару медово-карих глаз, смотрящих на меня, свет падает на них идеально.
— Привет, — хриплю я, проводя рукой, которая не обнимает ее спину и не зажата телом Делайлы, через ее волосы, отодвигая часть их от ее лица.
— Привет, — шепчет она в ответ, сдерживая зевок.
— Который час? — спрашиваю я, потирая глаза ладонью. Я немного потягиваюсь, и острая боль пронзает мой позвоночник, заставляя меня вздрогнуть.
Она смотрит на меня с беспокойством.
— Ты в порядке?
— Да, просто затек, — признаю я. Хотя диван профессора Купер неплох, сидеть всю ночь — не самое удобное занятие. Я спал и в худших условиях, однако.
Оливия пытается слезть с меня, но я крепко держу ее, не желая пока терять ее ощущение. Она понимает намек и снова прислоняется ко мне, проверяя свои часы.
— Уже почти восемь тридцать, — говорит она, ее глаза скользят к окну. — Интересно, растопило ли солнце что-нибудь уже.
Делайла издает стон, ворочаясь.
— Тс-с-с.
— Ди, уже утро, — говорит Оливия.
Все, что делает Делайла, — это издает хмыканье.
Оливия выдыхает, снова кладя голову мне на плечо. Через несколько мгновений я чувствую, как ее тело напрягается, и она поднимает голову, выглядя встревоженной.
— Что такое, Финч?
— Тс-с-с. — Ее бровь хмурится от концентрации. — Ты это слышишь?
Я напрягаю слух и слышу низкий гул отопления и электричества.
— Свет вернулся? — спрашиваю я.
— Думаю, да. Ди, проснись, свет вернулся, — говорит она, толкая ее локтем.
Делайла что-то бормочет себе под нос, затем садится, потирая глаза. Я пользуюсь возможностью пошевелить свою онемевшую руку, встряхивая ее.
— А? — сонно спрашивает Делайла.
— Думаю, свет вернулся.
Делайла, кажется, просыпается больше.
— Серьезно?
— Пойдем выясним, — говорит Оливия, сбрасывая с нас одеяло. Она аккуратно складывает его обратно и кладет в ящик.
Когда ящик захлопывается, Крысёныш ворочается.
— Что происходит?
— Свет вернулся, — говорит Делайла, вставая.
Крысёныш вскакивает со стула, чуть не падая.
— Серьезно? Уходим отсюда.
Он и Делайла первыми выходят за дверь, но Оливия ждет меня, пока я медленно встаю, как девяностолетний старик, моя спина и шея просто убивают меня.
— Уходим отсюда, — говорю я, беря ее за руку и ведя ее к фасаду здания.
Внутри остаются лишь немногие студенты, большинство из них спят.
— Как выглядят дороги? — спрашивает Оливия Делайлу, когда мы встречаем ее у входных дверей.
— Дороги кажутся в порядке, — говорит она, ее лицо сияет. — Нам просто нужно ехать медленно из-за остатков льда.
Оливия издает облегченный вздох.
— Хорошо. Тогда ты сможешь добраться домой сегодня.
— Такой план. А теперь пойдем домой! — весело говорит Делайла, таща Оливию на парковку.
Я выхожу с ними к машине Делайлы, все еще держа Оливию за руку, чтобы она не поскользнулась на остатках льда. Крысёныш, к сожалению, следует за нами, так как его машина припаркована близко к машине Делайлы.
Я открываю пассажирскую дверь для Оливии.
— Спасибо, — говорит она, ее уставшие глаза задерживаются на моих.
— Иди домой и отдохни, Финч, — говорю я ей, пока она садится в машину.
— И ты тоже. Увидимся позже, — шепчет она, маленькая улыбка касается ее губ.
— Напиши мне, когда благополучно доберешься домой, — наказываю я, прежде чем закрыть ее дверь.
Я наблюдаю, как они с настороженностью выезжают с парковки и на главную дорогу, прежде чем пойти обратно в свою комнату в общежитии, где валюсь на кровать, чтобы попытаться нормально поспать.
Я засыпаю только после того, как получаю текстовое сообщение Оливии о том, что она благополучно добралась домой, и обязательно ставлю будильник, чтобы встать и подготовиться вовремя поехать провести День благодарения у нее дома.
Глава 25
Иметь дело
Я паркуюсь перед домом Оливии в 15:37, опоздав более чем на тридцать минут. Я был
