Шрамы Анатомии - Николь Алфрин

ненавижу прогуливать уроки так же, как и ты, но просто не хочу рисковать застрять в этом.

Оливия качает головой.

— Нет, я тоже не хочу рисковать, и я знаю, как сильно ты хочешь попасть домой, чтобы увидеть свою семью на праздник.

— Все будет хорошо, — пренебрежительно вмешивается Крысёныш. — Это всего лишь немного снега.

— И льда, — невозмутимо отвечает Делайла.

Крысёныш небрежно пожимает плечами, как будто не понимает серьезности льда на дорогах. Я понимаю, иногда люди могут быть настоящими паникёрами из-за небольшого снега, но со льдом шутки плохи.

Трейси входит в класс, жизнерадостная, как всегда.

— Привет, класс, я вижу, что некоторым из вас удалось не прогулять сегодня лабораторную и не поехать домой пораньше на каникулы, — шутит она, ставя свои вещи на стол и подергивая мышкой, чтобы разбудить компьютер. — Я ценю это, и я знаю, что вы все жаждете уйти отсюда из-за каникул и погоды, поэтому я обещаю сделать это легким для вас. Сегодня мы просто проведем тест и быстро пройдем материал следующей недели. Я не задержу вас дольше, чем необходимо.

Оливия и Делайла обмениваются взглядами через стол, у них происходит какой-то странный, молчаливый, телепатический обмен лучших подруг. Через мгновение они кивают одновременно, приходя к какому-то взаимному соглашению, не говоря друг другу ни единого слова.

— Что только что произошло? — спрашиваю я, пораженный.

— Что? — спрашивает Делайла.

— Вот это! — Я дико жестикулирую между ними.

— О. — Делайла ухмыляется. — Мы остаемся, — просто говорит она.

Я смотрю на Оливию для подтверждения.

— Ты все это поняла, просто из этого? — спрашиваю я, снова жестикулируя между ними рукой.

Оливия довольно улыбается.

— Ага.

Я смотрю на Делайлу, у которой такая же ухмылка.

— Бабы, — игриво бормочу я себе под нос, заставляя их обеих хихикать.

Двадцать минут спустя мы все выходим из лаборатории. Как и обещала, Трейси просто раздала тест и кратко рассказала о материале следующей недели, а затем пожелала нам хороших каникул.

Идя к главному входу в здание науки, мы все останавливаемся, когда видим, что линия людей блокирует стеклянные двери, напряженно смотря наружу.

— Какого черта? — бормочу я себе под нос, иду вперед и протискиваюсь сквозь небольшую толпу, чтобы увидеть, в чем дело. Смотрю наружу, мало что вижу. — Что происходит? — спрашиваю я какого-то случайного парня справа от меня.

— Дороги уже покрываются льдом. Парень из нашего класса пытается выехать с парковки, но его грузовик никуда не едет без виляния задней частью, — говорит он.

Я перевожу взгляд на парковку и вижу, как старый, потрепанный «Шевроле» ползет по парковке, стоп-сигналы загораются каждые несколько секунд, грузовик скользит, чуть не врезаясь в другие машины на стоянке. Этот парень чертовски сумасшедший. Я могу оценить решимость, но это просто откровенная глупость. Нет шансов, что он или кто-либо еще выберется отсюда, не врезавшись во что-нибудь или не убившись.

— Что происходит? — спрашивает Оливия, появляясь позади меня. Она кладет руку мне на плечо, стабилизируя себя, когда становится на цыпочки, чтобы посмотреть поверх меня.

Я вытягиваю шею, чтобы посмотреть на нее, мои губы опасно близко к ее, когда я поворачиваю голову. Я изо всех сил стараюсь игнорировать ее дыхание, обдувающее мое лицо, и ее тело, прижимающееся к моему.

— Парень не может выехать с парковки.

Ее лицо мрачнеет, глаза немедленно ищут на парковке грузовик, который снова виляет задней частью. Она резко вдыхает, когда грузовик чуть не врезается в другую машину, и она быстро оглядывается на Делайлу.

— Что происходит? — спрашивает Делайла, немедленно заметив беспокойство своей лучшей подруги.

Оливия запинается, изо всех сил пытаясь найти слова, чтобы мягко сообщить Ди, что она не скоро поедет домой на День благодарения, чтобы увидеть свою семью.

Делайла проталкивается мимо нас, чтобы самой выглянуть в окно, ее плечи немедленно опускаются, когда она видит лед, сверкающий на асфальте.

— Нет, — ноет она, глядя на нас с полным разочарованием.

— Мне жаль, Ди, — говорит Оливия, ее голос пропитан виной.

Делайла снова поворачивается, чтобы посмотреть наружу, напряженно наблюдая.

— Что нам делать?

Оливия беспомощно смотрит на меня.

— Мы мало что можем сделать, — честно признаюсь я. — Температура ниже нуля, и температура земли не станет намного теплее по мере приближения ночи. Похоже, все в кампусе застряли по крайней мере до утра.

Еще несколько студентов входят в атриум, никто не знает, что делать. Только несколько смельчаков пытаются покинуть здание, скользя и пошатываясь, пока идут к общежитиям. Двух парней, которых я узнаю из хоккейной команды, идут по обледенелому бетону более легко, чем некоторые другие, которые падают на задницы.

— Что происходит? — Я смотрю через плечо и замечаю Трейси, всю закутанную, с сумкой, перекинутой через плечо, и ключами в руке, выглядящую так, будто готова уйти на день.

— Дороги уже покрыты льдом, — сообщаю я ей.

Она хмурится, пробиваясь к дверям, чтобы самой посмотреть наружу.

— Какого... они сказали, что он должен был ударить только через пару часов.

— Верно? — горько ворчит Делайла, руки крепко скрещены на груди, когда она смотрит наружу с ненавистью.

Трейси изо всех сил старается взять себя в руки.

— Хорошо, все, не паникуйте, — наставляет она, несмотря на то, что ее голос поднялся на несколько октав. — Все это должно пройти через пару часов, — говорит она оптимистично, но я вижу, что в глубине души даже она знает, что это неправда.

— Мы никогда отсюда не выберемся, — цинично ворчит Крысёныш, отходя и бросаясь на одно из кресел в гостиной.

— Нет, нет, это неправда, — говорит Трейси, но ее голос немного дрожит. — Все будет хорошо. Нам просто нужно переждать шторм немного.

Через несколько мгновений свет мерцает, и все смотрят вверх, низкий ропот паники нарастает.

— Черт, — бормочу я себе под нос и перевожу взгляд на линии электропередач снаружи, видя, что они уже покрыты льдом.

Рука Оливии обвивает мою руку, и я смотрю вниз, чтобы увидеть ее широко раскрытые, обеспокоенные глаза, смотрящие на меня.

— Все будет хорошо, — пытаюсь я успокоить ее, моя рука инстинктивно обнимает ее талию.

Как только эти слова срываются с моих губ, весь свет гаснет с низким, зловещим гудящим звуком.

— Ты, должно быть, шутишь, — слышу я, как ворчит Делайла, прежде чем все впадают в панику.

Глава 24

Тепло тела

— Всем сохранять спокойствие, — инструктирует Трейси, звуча при этом совсем неспокойно, ее властная решимость трещит под давлением непредвиденных обстоятельств. — Свет снова включится, — говорит она оптимистично.

Мы все замираем на мгновение, глядя на свет, как будто он волшебным образом снова загорится. Безуспешно. Все обращаются к своим телефонам, набирая