Останься со мной - Инна Разина
Прислушиваюсь к себе. Удивительно, но страх действительно отступает. Даже самой не верится. Игнат прав, мне просто была нужна уверенность в будущем.
— Еще немного, и мы уже не сможем заниматься тем, что тебе так нравится, — улыбаюсь, чувствуя его щекочущие прикосновения. И ответные толчки нашего сына, который здоровается с отцом.
— Я хочу тебя любой, моя упрямая колючка, — хрипит он, устраиваясь между моими бедрами. — От твоего тела у меня голову сносит.
Дальше принимается со всем старанием доказывать свои слова. А ровно на следующий день привозит регистраторшу из Дворца бракосочетаний прямо ко мне домой. И Мира с Авророй в качестве свидетелей.
******
Игнат
пять месяцев спустя…
Когда колючка на мое сто первое предложение выйти за меня замуж вдруг ответила согласием, я не дал ей времени передумать. И уже на следующий день надел на палец кольцо.
Теперь эта женщина моя по всем законам. А вот свадьбу я ей все же задолжал. И сегодня, спустя три месяца после рождения нашего сына, она состоится.
Камерная, закрытая от посторонних церемония, только для своих. Минимум освещения в прессе, никаких интервью и постановочных фото. Хотя в желтых изданиях по мне проехались, припомнив недавний скандал с предыдущей помолвкой.
Кстати, долг Конотаеву я вернул. Сейчас он в изоляторе под уголовным делом о хищении, мошенничестве и уклонении от налогов в особо крупных размерах.
От его империи не осталось и следа. Хотя нет, небольшой кусок, тот, что был записан на его дочь, я не тронул, оставив Алене и ее матери. Более того, помог обеим перебраться в Европу. Это была их просьба. Они сами не захотели оставаться в стране.
С женщинами я не воюю. Тем более, Алена пыталась мне помочь. И пусть у нас с Миром и так все было под контролем, ее поступок я оценил. И как мог отблагодарил.
А недавно я узнал, что еще один урод находится под следствием за финансовые махинации и тоже скоро отправится в места не столь отдаленные. И тут я уже ни при чем. Бывшего моей жены, Щербакова, слили те, с кем он мутил грязные схемы, когда потребовался козел отпущения.
Я рассказал эту новость Юле, но она даже бровью не повела. Лишь чуть нахмурилась и переключилась на наши дела. А я рад, что эта тварь и его ненормальная мать больше не будут докучать моей женщине.
Свадебная церемония проходит в нашем загородном коттедже. Там, где я присвоил свою колючку в первый раз. Сейчас это дом, в котором живет моя семья. И самый главный ее член — наш сын, Роман Красильников.
Наверное, я никогда не забуду, как взял его на руки в первый раз. Прямо в родблоке, пока акушеры занимались Юлей. Те четыре часа родов дались мне нелегко. Конечно, не так, как жене. Но мне хватило.
Хотя врач утверждал, что для первых родов четыре часа очень быстро. Меня, привыкшего к полному контролю, стоны моей женщины и невозможность ей помочь, сводили с ума. Я бродил по коридору как раненный зверь и срывался на персонале.
Когда меня наконец пустили в родблок и дали на руки сына, я смотрел на крохотного человечка, которого мы с колючкой впустили в этот мир. На мою плоть и кровь, и чувствовал, как все переворачивается внутри.
Как становится спокойно на душе, тепло и правильно. У меня теперь семья, самая настоящая, а не та, что для статуса или глянцевой картинки.
Ромка как две капли похож на меня. Брат с Авророй, когда увидели его в первый раз, качали головами и шутили про наши доминирующие гены. А меня от гордости распирало. И с каждым днем только сильнее.
Церемония начинается, сейчас ко мне должна выйти невеста. Точнее, уже пять месяцев как жена, но мы сегодня повторим наши клятвы. Я готов их хоть сто раз повторять.
Здесь не только Мир с Авророй, еще и родители Юли. Они чувствуют себя не слишком уверенно и с дочерью не близки, но хотя бы рады за нее.
Сына, которого держу на руках, я передаю не им, а Миру. Ему я доверяю гораздо больше. Да и потом, пусть тренируется. У Авроры уже шестой месяц беременности.
Брат счастлив и горд, параноит и коршуном бродит вокруг своей жены. Не разрешает ей поднимать ничего тяжелее чашки. У них будет девочка. Практически ровесница моему сыну.
Передав Ромку брату, с нетерпением смотрю в сторону дома. И вот наконец на усыпанной лепестками дорожке появляется Юля. Жру глазами ее образ, завидуя сам себе.
Нереально красивая, в дизайнерском платье, которое они вместе с Авой выбирали. И с той же дерзкой прической, которая когда-то сразила меня.
Только сейчас формы моей жены еще шикарнее, она пока не вернулась в норму после родов. Моя колючка комплексует, а я от ее тела схожу с ума. И каждый день это наглядно доказываю. Нам наконец разрешили заниматься любовью.
Смотрю в прекрасные глаза, когда жена подходит ближе. И главное не вижу в них сомнений. Нам обоим было нужно это время, чтобы Юля окончательно простила меня.
Осторожно обнимаю женщину, которая изменила мою жизнь. Это не просто слова. Пусть я всей душой ненавидел отца, сам почти довершил то, что начал он: едва не превратил свое сердце в камень.
Только благодаря одной смелой и неуступчивой колючке оно ожило.
— Люблю тебя, — хриплю так, чтобы услышала лишь она. — Ты даже не представляешь, как.
И слышу то, о чем давно мечтал. Юля впервые говорит мне это:
— Я тоже тебя люблю…
