Останься со мной - Инна Разина
Не хочу, чтобы она жалела и вновь выстраивала барьеры. Пусть чувствует себя в безопасности и вспоминает, как ей было хорошо. Ну а я постараюсь не сдохнуть этой ночью от тоски и неудовлетворенного желания.
Глава 45. Юля
Я никогда не была слишком страстной женщиной. По крайней мере в браке с Щербаковым точно. А Игнат всегда вытаскивал из меня то, чего я сама о себе не знала. И в сексе тоже.
Первые недели моей беременности были полны тревоги, страха перед будущим и сильной обиды на очередного предавшего меня мужчину. А теперь все это уходит в прошлое.
Я обрела защиту и поддержку там, где вообще не ожидала. У меня теперь есть подруга и ее надежный муж, дядя моего ребенка. И отец у него тоже есть, полный решимости быть рядом. Мое тело вышло из режима стресса, и в нем начали просыпаться желания.
Странных предпочтений в еде у меня так и не появилось. А вот либидо явно повысилось. Моя врач сказала, что это нормально. И если быть осторожными, мне не запрещено.
Но я все равно не думала, что меня переклинит так сильно, когда Игнат застал меня врасплох после душа и прижал к себе. От такой знакомой хватки его рук, горячего мужского тела за спиной я возбудилась моментально.
Он так хорошо успел меня изучить, что каждое его касание, каждое хриплое слово били точно в цель, зажигая привычные цепи реакции. Кровь кипела, ноги подгибались, жадные спазмы в животе сводили с ума.
Я думала, Игнат воспользуется моей слабостью. Когда он нес меня в постель, заранее представляла, как мне потом будет стыдно. Но самое удивительное, он не стал продолжать, смог остановиться.
Я это оценила. То, что поставил мое спокойствие выше своего желания. Раньше все было наоборот. А сейчас я проснулась утром и решила не ругать себя за то, что случилось. Мне было хорошо, не стоит омрачать сожалениями эти воспоминания.
Игнат будто понимая, что мне нужна пауза, весь следующий день молчит. Только утром присылает цветы с нейтральным запахом и корзину фруктов. А вечером через мессенджер спрашивает о самочувствии, никак не напоминая о том, что произошло накануне.
Я чувствую, как моя обида и ненависть утекают сквозь пальцы. Даже пытаюсь их воскресить, ищу в поведении этого мужчины косяки, но не нахожу. Мне реально сейчас не в чем Игната упрекнуть.
Он окружил меня такой заботой, о которой я только могла мечтать. Причем не сбрасывает задачи на ту же секретаршу или другой персонал, а делает все сам.
Видеть, как Красильников своими руками собирает детскую кроватку, было для меня потрясением. Но еще это зрелище сильно завело, так горячо он смотрелся.
При всем этом Игнат не стал ручным котиком. Он все еще жесткий и авторитарный для других. Несколько раз разговаривал при мне по телефону, отчитывая кого-то из подчиненых. От одного его тона хотелось вытянуться по струнке.
Но со мной он теперь другой. Иногда перегибает с заботой, но уже учится спрашивать и учитывать мое мнение. И даже уступать, если не согласен. Это настоящий прогресс.
Спустя пару недель мы вместе гуляем по вечернему парку. Он рассказывает о своих делах. Я интересуюсь, как поживает мой пиар-отдел. Мне все еще совестно, что я бросила своих ребят.
Когда слышу, что у них появился новый молодой, креативный руководитель, который бережно отнесся к моим наработкам и даже хвалил меня, чувствую облегчение. Значит, они в надежных руках.
Я сама возвращаться в компанию Игната или другую похожую не планирую. Мне гораздо больше нравится то, чем мы сейчас занимаемся с Авророй. У меня полно идей и горят глаза.
Какое-то время Игнат молча идет рядом с задумчивым видом, а потом вдруг произносит:
— Я хочу кое-что тебе показать. Заедем ненадолго ко мне? Заодно покормлю тебя и потом отвезу домой.
В принципе еще не слишком поздно, время есть. Я не устала, так что причин отказаться не нахожу. Тем более мне уже интересно, что он имеет в виду.
Когда спустя час мы оказываемся в его коттедже, сначала напрягаюсь. Слишком много воспоминаний об этом месте наваливается.
Игнат берет меня за руку и ведет наверх. Насколько помню, там только спальни. Что он хочет мне показать?
Когда мой спутник распахивает дверь одной из комнат, я делаю шаг внутрь и застываю на пороге. Глаза в шоке изучают каждую деталь, каждый предмет мебели, цвета, фактуры, ткани.
Передо мной идеальная детская из моих мечтаний. Оживший образ, который сидел у меня в голове. А кто-то очень бережно и скрупулезно его воплотил.
Прохожусь по комнате, касаясь всего подряд. Заглядываю в шкафы и комоды, радуюсь, как ребенок. Тут все прекрасно и полностью готово. Хоть сейчас переезжай. Даже кресло для кормления есть.
Потом Игнат ведет меня в столовую, и я удивляюсь еще больше. На столе все, что мне рекомендовала врач. Причем очень вкусно приготовленное, аж слюнки текут.
Этот мужчина не только создал детскую комнату по моим предпочтениям. Он еще и меню в своем доме подогнал под меня, озадачив этим домработницу. Такая забота и внимание к важным для меня мелочам греют душу.
Пока мы ужинаем, чувствую на себе неотступный взгляд Игната. Он следит за мной, как коршун за добычей. За каждым жестом, поворотом головы. А в глазах такой голод, что мне горячо.
Но Игнат явно боится передавить. После ужина действительно собирается отвезти меня домой. А я думаю, как остаться. Почему-то попросить прямо очень сложно.
Вот как сказать, что мое тело требует мужчину? И не любого, а отца моего ребенка. И я устала себе отказывать. Нет, это не возврат к отношениям. Мне просто нужен секс. Буду считать это такой терапией.
Растерянно стою в прихожей под вопросительным мужским взглядом. Игнат чувствует, что что-то не так, но не понимает. Приходится помочь:
— А в твоей спальне ничего не изменилось? — выдаю самый идиотский вопрос почти с прямым подтекстом и краснею.
Несколько секунд Красильников недоуменно всматривается в мое лицо, пока в его мозгу крутятся шестеренки. И наконец до него доходит.
Его глаза вспыхивают таким жадным вожделением, что мне мгновенно становится жарко. И больше к счастью ничего не приходится говорить.
Меня подхватывают на руки и несут в спальню. А там я даже пропищать про душ не успеваю. Какой тут душ, когда меня закручивает сумасшедшей силы водоворот?
Я даже не замечаю, как остаюсь без одежды. А
