Цена любви и мести 2 - Анастасия Разумовская

скрывшей коротко подстриженные волосы, подпрыгивали.

— А я тебя везде ищу! Можешь меня поздравить: меня приняли в барсов университет. Причём на тот же курс! Мастерскую, конечно, не выдали, как обещал твой брат, но зато выдали билет в анатомический театр и королевскую библиотеку. Шикарно ведь, правда?

— Ты что-то слышала про Эйва?

— Нет, — отмахнулась Елисель беспечно, подошла и обняла принцессу. — Да и йотпы с ним. Ты меня прости, но я скажу: каждый человек выбирает свой путь сам. Ты, кстати, тоже. Зачем тебе этот ваш Кьярваль и вся дворцовая муть в придачу с ним? Ну честно? Хочешь, я тебя подтяну, и ты поступишь в университет? Будем вместе жить и ходить на лекции. А когда я построю воздухолёт…

Ирис вздрогнула и непонимающе посмотрела на подругу.

— Вместе жить? Так мы ведь и так живём вместе. В соседних покоях…

Елисель скривилась:

— Прости, Ириска. С сегодняшней ночи — нет. Я чувствую себя, как в общественной бане! Столько народа шастает мимо моей комнаты. Поесть можно только в двадцатером, да ещё и эти лакеи… «Чего изволите-с». Как будто я младенец беспомощный!

— Ты оставишь меня одну? — перебила её Ирис, чувствуя озноб.

Ей вдруг представились все эти бесчисленные анфилады залов, бесстрастно улыбающиеся слуги. Почтительно склоняющие головы придворные. Шепоток за спиной. Елисель нахмурилась:

— Ну, ты не одна, — пошутила мрачно. — Там столько лакеев, что вряд ли…

Ирис схватила подругу за руки:

— Я боюсь, Лиса.

— Да ладно тебе, — Елисель вздохнула. — Послушай, Ириска, я ведь не могу быть с тобой постоянно. Давай лучше ты со мной? Я ж говорю: разорви ты эту дурацкую помолвку. Ну или не разорви, а отложи, например. Ты не знаешь этого мужика, по сути. Да и вообще, прежде чем в семью вступать и деток заводить, надо же в себя прийти. Пойдём, покажу. Я даже квартиру нашла. Не вот прям дешёвую, честно говоря, но сейчас всё то, что подешевле, битком набито.

Она схватила принцессу под руку и потащила за собой.

Спустившись по шестнадцати ступеньками, девушки оказались на кладбище, утопающем в георгинах — чрезвычайно популярном у ирбисов цветке. Небо уже потемнело, выступили первые колкие звёзды. Елисель увлекла Ирис по просторной дорожке к Мышиной заводи.

— Ты же знаешь, я не могу разорвать помолвку…

— Да-да, — фыркнула Лиса. — А Эйв не может не бороться за трон и не отомстить. Я всё-всё понимаю, честно. Беда с вами, Белокурдами. Ну хоть тигрят за твоё спасение ирбисы отвалили, и то благодать. Поплыли тратить награду. Эй, милейший! Довези нас к Мясному проезду.

Студентка задрала юбку по колени и перепрыгнула на лебедя. Обернулась к Ирис, протянула руку:

— Давай, Высочество. Или как там: разрешите вас пригласить отобеда… ужинать к себе во дворец.

Ирис смело запрыгнула в лодку следом, и рыжебородый гребец оттолкнул лебедя веслом от берега.

— Эйв победит и приедет за тобой, — промямлила принцесса, глядя на проплывающие мимо дома.

— Да нахер он мне нужен? — фыркнула Елисель сердито. — Прекрасный принц между мной и Шираном выбрал Ширана. Чудненько. Его выбор.

— Но как же… ты ведь…

— Беременна? Ну и что? Маман родила меня и слиняла, и ничего, отец как-то справился. Ты думаешь, я слабее своего отца? Или тупее?

Ирис вздохнула. От канала тянуло холодом, и она потуже закуталась в пелеринку.

— Лиса, я понимаю, ты сердита на брата, но… Ребёнку нужен отец…

— … если отцу нужен ребёнок. А нет — так нет. И точка. Всё. Закончили разговор.

Елисель резко отвернулась. Ирис закусила губу. Она смутно помнила первое время в Снежном городе. Эйв смог отослать телеграмму Кьярвалю и получить ответ. Позже сообщил, куда ему можно присылать сообщения, и неделю-две Елисель бегала на телеграф и возвращалась с новостями, которых почти не было. Когда наследник Мурсии сообщил о своём решении отвоевать королевство у Ширана, Лиса яростно строчила телеграммы. Кажется, тогда же она сообщила и собственной беременности, а потом…

… потом так же резко прервала общение. Нет, она по-прежнему ходила на телеграф получать редкие телеграммы, но, не читая, приносила их Ирис.

Принцесса ласково взяла подругу за локоть:

— Эйв не может поступить иначе. Ширан не тот человек, который успокоится, прежде чем устранит угрозу и…

— Я в этом ничего не понимаю. Я понимаю в двигателях и лопастях, — резковато, но добродушно заметила Елисель. — Политика — это ваше дело, а не моё. Ну и будет об этом.

Они молчали до самого Мясного проезда, откуда начинался богатый квартал снежногородцев. Не аристократов, а просто именитых людей столицы. Пышные особняки с витражными павлинами и увитыми гирляндами цветов балконами смотрели отовсюду стеклянными глазницами окон и будто поджимали губы. «Вы кто такие? Мы вас не звали».

— Вон там, — Елисель вытянула руку. — То серое здание, видишь? Нет, не то. С флюгером кошки? Ага, оно.

Серый был очень моден в Снежногороде. Из-за его избытка Ирис порой казалось, что мир потерял краски, особенно когда было пасмурно. Сейчас тучи не прятали небо, но вечером серый и не особенно виден. Он различался лишь там, где его подсвечивали газовые фонари.

Елисель проворно вылезла на ступеньки, спускающиеся с набережной к воде, подала спутнице руку.

— Идём, — глаза студентки сияли воодушевлением. — Там вот просто ух и ах, насколько хорошо.

Это был доходный дом. То есть дом, который специально строили, чтобы хозяин мог сдавать в нём квартиры. Ирис стало любопытно, она никогда не была прежде в таких заведениях. Елисель позвонила в электрический звоночек на двери пятиэтажного дома с эркерами, и дверь открыл консьерж. В просторной парадной прихожей было светло. Две русалки подпирали арку над широкой лестницей. Сбоку журчал маленький фонтанчик.

Пожилой, невысокий консьерж (усы были длиннее, чем рост) внимательно глянул на них.

— Добро пожаловать, — прошелестел почти беззвучно.

— Эта девушка со мной. Мы не будем шуметь, — пообещала Елисель, и подружки поспешили вверх по мраморной лестнице.

На втором этаже Елисель открыла дверь слева, и девушки вошли в высокие двери из алого дерева.

Квартира располагалась в шести смежных комнатах, окнами выходящих на набережную. «Если я захочу броситься вниз головой, — невольно подумала Ирис, — а кто-нибудь сядет мне на плечи, то едва ли он достанет рукой до фрамуги». Это была странная мысль.

— Потом я, конечно, отсюда съеду, — деловито сообщила Елисель. — Когда освободятся квартирки попроще. А то эта в год стоит столько, сколько ирбисы мне за тебя заплатили. Я, конечно, планирую изобрести воздухолёт и получить премию, но вряд ли это случится так скоро. А пока: гуляем!

И они принялись «гулять».

Ели виноград, сыр и вкусное мясо,