Ковбой и зубная фея - Хелена Хейл
– У The Cowboys заболел клавишник и…
– Нет! Нет, Дуг, даже, мать твою, не думай! – воскликнула я, отпрянув от друга. Сердце готово было выпрыгнуть через рот, горло сдавило от ужаса.
– Прю! Умоляю!
– Я что, единственный постоялец, который умеет играть на клавишных?
– Вот именно! – Дуг хлопнул в ладоши, и я вздрогнула. – У нас три гитариста, один барабанщик, даже есть тип, который в совершенстве владеет саксофоном, но нет клавишников! Чего тебе стоит посидеть за синтезатором, а?
– Да всего, черт подери! – разоралась я. – Дуг, я очень тебя люблю, но…
Тут в дверь постучали, Дуг подобрался и натянул улыбку, после чего разрешил войти. И вот за моей спиной выстроились три ковбоя, уже без экипировки, в стильных кожаных куртках поверх клетчатых рубашек. Мой взгляд ненадолго задержался на Коуле. Он заметил это и ответил довольной ухмылкой. Ух, как же меня бесило это наглое выражение на его лице!
– Ну что, есть результат? – спросил Пол.
– Э-э-э, да, я опросил всех постояльцев, и нашел вот… Знакомьтесь, Прю. Она в совершенстве владеет игрой на фортепиано.
Если бы взглядом можно было убивать, бездыханного Дуга уже вынесли бы из кабинета вперед ногами.
– Не в совершенстве. Просто умею, – поправила я, выплевывая слова, словно яд.
– Она? Да ну бросьте… – подал голос Коул.
– Согласна. Идиотская затея. Я пошла.
Я уже направилась к двери, как вдруг Элайджа осторожно перехватил меня за локоть:
– Прю, пожалуйста, подсоби нам вечерком, а? Рон подставил нас, а без клавишных музыка звучит совсем иначе, пустой.
Я заглянула в его ярко-голубые глаза и прочла в них искреннюю мольбу.
– Я давно не играла, – тяжело вздохнула я, – а ноты у вас есть?
– Мы попросим Рона прислать их тебе в течение часа, – вызвался Пол. – Сейчас будет саунд-чек, мы могли бы хотя бы попытаться…
– Если ваш юморист не против, я попробую, – ответила я, не глядя на Берна.
– Не обращай на него внимания, он просто комплексует.
– Я вообще-то еще здесь, – рявкнул Берн. – Если Зубная фея справится, я с удовольствием приму ее в нашу группу на вечер.
– Тогда вперед. Дуг, система подключена?
– Да, да! – часто, как болванчик, закивал Дуг.
– Передай Эве и Майлзу, пожалуйста, где я и почему, – попросила я Дуга таким тоном, что он побледнел.
Я не умела отказывать в помощи даже тем, кто надо мной издевался. Годы сделали меня жестче, научив ценить себя, и все-таки, помогая, я получала ни с чем не сравнимую радость. К тому же вдруг это зачтется? Мама была закоренелой католичкой, и ее безусловная вера оставила во мне неизгладимый след, как бы я ни старалась смотреть на вещи рационально.
Я не успела переодеться, поэтому на репетицию пришла в термобелье, безобразно облегавшем каждую часть тела. На Берна я старалась не смотреть, хотя затылком ощущала косые взгляды и ухмылки.
Рон еще не прислал ноты, а я, чтобы не терять время, призналась:
– Я могу подобрать ноты по памяти.
Три пары глаз уставились на меня в недоумении.
– Какие песни вы хотите сыграть? – нарушила молчание я.
– Начнем с «Дикого Запада», потом «Ледяные оковы» – в общем, все песни нового альбома и три-четыре из предыдущего, – рассудил Пол.
– Давайте пока сыграем «Оковы», я слушала их накануне.
Сбоку прыснул Берн. Я покраснела и с трудом поборола желание уйти, но Элайджа погладил меня по плечу, утешая.
– Не обращай на него внимания. Ты нас очень выручишь, и мы в долгу не останемся, – шепнул он.
– Начинаем? – спросил Берн и ударил медиатором по струнам. От резкого звука я чуть не оглохла. – У меня все подключено.
Пол занял место у микрофона, у него в руках была акустическая гитара. Элайджа сел за барабаны, покрутил палочки в руках и постучал по установке. Берн стоял в противоположной стороне от меня, и мне был виден его профиль. Он прокашлялся в микрофон, проверяя звук, и увереннее взялся за гитару.
Первым начал Элайджа, затем подключился Берн – чертовски круто играющий вживую, – добавил аккордов Пол, а потом я коснулась клавиш, подхватывая мелодию. Скорее всего, ноты я использовала неточные, но мотив оставался тем же, без кардинальных ошибок. Тут же я заметила одобрительный взгляд Пола и пораженный – Берна.
Голос Пола был не сказать что чарующим, но приятным, с музыкой они сливались воедино. Однако как будто все же чего-то не хватало. В записи песня звучала иначе. И вдруг вступил бэк-вокал. Голос как у солиста HIM[4], но еще более плавный, его владелец мастерски владел тембром. Я обернулась на вокалиста и застыла, не смея вздохнуть.
Берн отдавался песне всецело, несмотря на то что мы только репетировали. Я никак не ожидала от него такого таланта, не вязался у меня его наглый образ со столь притягательным голосом, который обволакивал, как самый сладкий мед. Когда Берн вступил в гитарное соло, я закрыла глаза, чтобы впустить музыку в свое сердце и подольше задержать ее внутри.
Бывали ли у вас музыкальные воспоминания? Когда случайно слышишь знакомую песню, и она возвращает тебя в тот или иной момент жизни? Возможно, слушать ее больно, а может, наоборот, вы готовы крутить ее на повторе, заставляя разум возвращаться в прошлое. Так или иначе, никогда не знаешь, какая песня станет той самой, оставит неизгладимый след.
Но когда Берн закончил соло и вскинул руку с медиатором, а потом как бы невзначай обернулся и заглянул в мои глаза, я почувствовала – это будет одно из тех воспоминаний, к которому я еще не раз вернусь.
– Прю, это было потрясающе! – Я очнулась от музыкального забвения, когда Пол коснулся моего плеча. – Рон прислал ноты, но я вижу, они тебе не нужны! Знаешь, мы с Коулом тоже можем подбирать аккорды на слух.
– Думаю, этот навык развит почти у всех, кто владеет тем или иным инструментом, – улыбнулась я в ответ. – Тогда, если позволите, я бы переоделась.
– А если не позволим? – Берн снял гитару и осмотрел меня с ног до головы.
– А я не у тебя спрашивала, – рявкнула я.
– Берн…
– Молчу, – Коул вскинул руки в знак капитуляции, а я развернулась к выходу.
Вечер обещал быть фееричным. Ведь я сделала еще один шаг навстречу той самой роковой ошибке.
Глава 5
Отпечаток в памяти
Одежды, подходящей для выступления на сцене, у меня с собой не было. Что очевидно, ведь, черт возьми, я и не собиралась выступать! Эва поджидала меня в моем шале, чтобы выпытать все детали произошедшего, и я, не стесняясь в выражениях, рассказала ей о просьбе Дуга.
– Пруденс, слышал бы тебя мистер
