Ты. Вышла. Замуж - Виктория Борисовна Волкова
них внимательно. Что ты видишь? — стоит мне только усесться, шепчет на ухо.
Кошусь на раздраженных людей, перевожу взгляд на бескрайнее море за окном и пожимаю
плечами.
— Не знаю…
— А ты подумай, — заговорщицки подмигивает мне Надя.
— Это наши соотечественники. Наверняка путешествуют группой, — замечаю очевидное.
— Ты права, Ликуша. Что еще скажешь? — подначивает меня дед. Поднимает взгляд на официанта,
раскладывающего перед нами яркие картонки с меню.
— Аперитив? — интересуется тот услужливо.
— Мне виски, дамам белое сухое, — на автомате отвечает дед и морщится недовольно. — Рибай
готовят? Приличный?
— Самый лучший, — весело заверяет официант.
— Тогда три рибая, салат и вино, — делает заказ дед, отдает меню официанту.
— Погоди, Жорочка, — останавливает его бабуля. — Мы с Ликушей еще хотим десерт.
— Всегда пожалуйста, дорогие, — улыбается нам дед.
А у меня на душе кошки скребут. Сколько лет Надя с Жорой вместе? И все годы любят друг
друга. Не сломались после потери. И все так же держась за руки, идут по жизни.
Мне тоже так бы хотелось. Вот только мой муж оказался другим. Совершенно не приспособленным
к браку.
Таир.
Прикусываю губу, смаргиваю слезы. Только бы дед с бабушкой не заметили…
— Ты тирамису будешь? — легонько толкает меня Надежда. — Или потом в номер закажем?
— Да берите и сейчас, и в номер, — подзуживает дед.
И мы с Надей заказываем.
Гулять, так гулять.
«Если бы Таир был со мной», — думаю, любуясь закатом над морем. Большой огненный шар
опускается в воду. Сначала краешек, потом еще…
— Молодой человек, меню можно? — не выдерживают за соседним столом. Зовут официанта, а он
специально не подходит. Безобразие какое-то!
— Я поняла! — склоняюсь к деду. — Наши туристы не оставляют чаевых. И поэтому их игнорят.
По остаточному принципу.
— Совершенно верно, — накрывает он мою ладошку своей. — Но я с тобой совершенно согласен.
Так не годится.
— Тогда вы не станете возражать, — собрав в кучу меню, поднимаюсь из-за стола.
— Лика, так нельзя. Что ты творишь? — охает Надя.
Но Жора ее останавливает.
— Пускай.
— Добрый вечер, — подхожу к загрустившим туристам. — Официантам некогда. А мы уже
определились с заказом, — кладу на стол меню.
— Ой, девочка, спасибо тебе, — улыбаются тетки. — Этих только за смертью посылать, — кивают
на надменных официантов.
— Приятного вечера, — возвращаюсь к своему столику с прямой спиной. Вполне возможно, завтра
нас лишат прекрасного места около панорамного окна. Ну и пусть. Терпеть не могу, когда
кому-то приходит в голову делить людей на сорта. Это неправильно. Тем более на одном
лайнере.
— Ты им еще песню спой, — бросает кто-то мне в спину.
Оборачиваюсь на автомате. А там метрдотель стоит. Вальяжный и надутый. Как индюк.
— Что ж! — меряю его взглядом. — А теперь песня! — выхожу на середину зала и запеваю
«Катюшу».
Знай наших! Пусть все буржуи обломятся.
Не знаю, что на меня нашло. Но пою. Сначала в полной тишине, а потом мне начинают
подпевать. Первыми запевают бабушка с дедом, за ними туристы, а потом и дамочки с мажорами.
Лишь только европейские пенсионеры притихли. И мужик, сидящий под пальмой, смотрит на меня
внимательно. Что-то говорит официантам. Отдает указания.
Небось, решает, где меня ссадить. Прямо сейчас на лодке в Стамбул вернуть, или в первом же
порту выгнать взашей?
Сердце колотится как ненормальное. В груди все ликует от куража и азарта. Я сделала это.
Сделала! Во всеуслышание настояла на справедливости.
«В международном масштабе», — мысленно хватаюсь за голову. Краем глаза наблюдаю, как со
своего места поднимается дед мне на защиту. Вижу испуганные глаза бабы Нади и забываю
дышать.
Выходит, я их подвела. И себя заодно. Выпендрилась как дура.
— Добрый вечер, принцесса, — подходит ко мне тот самый мужчина из-под пальмы. — Спасибо вам
за чудесный вечер, — кланяется церемонно. Даже руку мне целует под обалдевшим взглядом деда.
— Кхмм… — откашливается Жора.
— Позвольте представиться, — спокойно и уверенно заявляет мужчина. В черной рубашке и
идеально наглаженных белых брюках. — Эдуард Астахов. Я — главный ивент-менеджер на этой
посудине. И предлагаю вам, девушка, контракт.
— Мы не нуждаемся, — берет меня под локоток Жора и ведет к нашему столику. — Если моя
внучка что-то нарушила, я заплачу штраф, — бросает мимоходом.
— Что вы! Что вы! — бежит за нами Эдуард. — Это я готов платить. Нормальную зарплату. Это
просто отвал башки, — заявляет он восхищенно.
— Моя внучка не привыкла надрываться на сцене, — мотает головой Жора. А мне почему-то
становится обидно. Опять за меня решает кто-то другой.
— Ни в коем случае, — поспешно заверяет нас Астахов. — У нас есть кому надрываться. Целый
ансамбль… Но всем уже все приелось. А ваша внучка… Простите, не знаю вашего имени…
— Анжелика, — ляпаю под укоризненный взгляд Жоры.
— Это вас к нам ангелы послали, — радостно улыбается Эдуард. — Но если вы согласны хотя бы
одной песней радовать нас за ужином, то я готов платить, — вытаскивает из кармана визитку и
ручку. Пишет число, от которого даже у Жоры приподнимается бровь. — Никакой обязаловки.
Подпишем контракт…
— Ты как, детка? — растерянно вздыхает Жора. Поверх моей головы смотрит на бабушку и,
поймав ее еле заметный кивок головой, соглашается неохотно. — На почту мне пришлите проект
договора…
— Обязательно, — радостно восклицает ивент-менеджер и добавляет смущаясь. — Пользуясь
случаем, я хотел бы поухаживать за вашей внучкой. У меня самые серьезные намерения, –
пытается взять меня за руку. Но меня воротит только от одной мысли, что сейчас ко мне
прикоснется чужой мужчина. Демонстративно убираю руку и заявляю бесстрастно.
— Извините, но я замужем.
Глава 54
Сесть на лайнер в порту Барселоны я не успеваю.
Сначала задерживается рейс до Москвы, потом до Франкфурта.
Поэтому и пересадка уменьшается до двадцати минут вместо трех часов. Гадство сплошное.
Словно весь мир сговорился и хочет забрать у меня Анжелику. Но я не сдамся. Не из таких.
— Валера, — звоню консьержу, переходя из одного здания аэропорта в другой. — До отплытия я
точно не успею. Придумай что-нибудь, пожалуйста.
— Не вопрос. Доставим вас вертолетом, — легко и просто решает проблему мой личный
волшебник. — Данные вашего паспорта у меня есть. Сумму озвучу в течение пятнадцати минут. Не
волнуйтесь, пожалуйста.
Зашибись! Вот это работают люди. Мои бы полдня жвачку жевали. Кретины, мать их… А первый –
Кемаль. Вот как можно было упустить мою жену из кабинета стоматолога? Как?
И сидел же как пень на месте. Ждал. Идиот.
«Да ты сам не лучше», — вздыхаю мысленно. Самокритично, что уж. Но против Жоры приема нет.
Он любого обведет вокруг пальца. Катала, бл… Сейчас остепенился,
