Соно Вероника. Пьячере! - Верона Виера

больше не смеётся. Окинув царским взглядом класс, она произносит:

– Ладно, садись! Не стану портить тебе отметки, – она присаживается за свой стол. – От кого от кого, но от тебя не ожидала.

– Учителя хорошие, Валентина Петровна.

Я опускаюсь за парту и нагло смотрю ей в глаза.

Остальные уроки стараюсь быть внимательной, но получается очень слабо. Недосып и Ромкины слова, или сам он, но я всë время где-то далеко: то в прошлом, то в будущем. Но никак не здесь, в настоящем.

Его слова, взгляды, губы.

Я не готова. Не к его урокам, ни к этим, не к нему.

Я будто должна прыгнуть с небоскрёба и быть уверенной, что я не разобьюсь. Но я не избранный. Нет тоже в первый раз почти разбился, до крови на губах.

Страшно.

Нет, я не готова на подобный шаг. Буду оттягивать этот момент до второго пришествия. И больше никаких провокаций с моей стороны.

После уроков спешу по коридору к выходу. Молодец физичка, дала повод для сплетен! Теперь одноклассники, особенно парни, кóсятся с идиотскими улыбками, посылают двусмысленные взгляды.

Сжимая лямку рюкзака, смотрю на них исподлобья. Надо было не торопиться с отдыхом и заставить Ромку встречать меня у входа. Чтобы все видели, кто мой парень, что он старше меня намного.

Может, поубавится их спеси?

***

– Охренеть! – Ленка визжит в трубку, от чего голоса вокруг неё разрываются безудержным смехом.

– Ты что, на громкой? – я в ужасе кричу в ответ.

– Подожди... – подруга прерывает меня, – я сейчас выйду. Остановите! – она просит водителя.

Хохот немного стихает.

Ну капец!

– Ты в своем уме? – я не могу успокоиться. – Зачем на громкую включила?

– Наушники сели, а они галдят. Включила, так сразу все притихли! – слышен шум автомобилей. – Всё, вышла.

– Тоже мне, додумалась! – перепрыгиваю многочисленные лужи. – Я ей душу изливаю по секрету, а секрет – вообще не секрет! А если там случайно кто-то из знакомых ехал?

– Да ладно, Верон! Я же тебя по имени не называла. А голос, мало ли чей он. И, может, вообще, у некоторых из них тоже впервые случился оргазм! – она радостно восклицает. – Каждому по оргазму!

– Что случилось? – я замираю в луже по щиколотку, не понимая где я, кто я, и на что она намекает.

– О май гад, Верона! Я с тебя фигею! – она ржёт в трубку. – Я тебе на днюху подарю книгу о сексуальном воспитании. Пора бы уже интересоваться такими вещами.

– Я знаю о таких вещах, не совсем наивная! Просто никогда такого не чувствовала… – выбираюсь из лужи вприпрыжку. – Разве такое возможно?

– Всё возможно! А с его харизмой,… – она хихикает. – Ну, поздравляю, подруга! Твой первый раз без первого раза. Так и до непорочного зачатия недалеко! – снова ржет, ненормалистка. – Но вот по поводу отдохнуть друг от друга, я категорически не согласна!

Ленка нагнетает обстановку.

– Глазом не успеешь моргнуть, как любительницы его харизмы окажутся рядом. Вспомни, с чего всё началось?

– Блин... может, ты и права. Как-то я с отдыхом поторопилась.

– Ладно, Верон! Сажусь на другой автобус.

– А Сашка что, подвезти не может?

– Мы до сих пор с ним не разговариваем! Принципиально! – слышно, как подруга поднимается по ступенькам, голоса посторонних людей. – Будет желание, жду у себя через часик. Целую, мон амур!

– Пока! – я не успеваю ответить, как она уже кладет трубку.

Что ни день, то позор или ситуация.

Подхожу к дому. Мазда Никиты снова у подъезда, значит, Карина уже дома.

Не знаю радоваться этому факту или нет. Сестра вроде счастлива. Может, после вчера что-то поменялось? Например, мозг Никиты покрылся извилинами.

Ладно. Пойду проверю!

Лишь бы не увидеть что-то непотребное. Поднявшись на свой этаж, прислушиваюсь. Вздохов не слышно, родительская кровать не стучит о стену. Может, молча пьют чай?

Дёргаю дверь – закрыта! И ключами не получается.

Давлю на звонок.

Тишина.

Снова звоню.

За дверью слышна суета, а затем она резко открывается. Взлохмаченная Карина смотрит исподлобья, со злобой в глазах:

– Че так рано? – она шипит сквозь зубы, но держит дверь и не впускает.

– Урок один отменили, – я пытаюсь протиснуться, но она преграждает путь. – Может, пропустишь меня?

– А, может, погуляешь? – она глазами намекает на то, что я не вовремя. – А?

– Не хочу! – я не узнаю свою сестру. Другого места не нашли для своих утех?

– Карин, я устала, хочу домой! Можно? Дай, пройду?!

– Нет! Погуляй!

Она хлопает перед носом дверью. Вот это поворот!

– Карина, я буду кричать на весь подъезд! – стучу в дверь.

Она снова открывает:

– Ты итак орешь! – Карина шипит, как змея. – Замолчи, ненормальная!

– Карин, ну я, правда, хочу домой! Пи́сать! – воодушевляясь своему внезапному желанию, смотрю глазами той-терьера. – Очень хочу!

– На улице пописаешь! Отвянь! – она снова хлопает дверью.

Это уже слишком!

И куда мне идти? Ленка ещë не приехала, Ромка тоже на работе.

Вот засада!

Жду немного в подъезде, но они совсем не собираются закругляться. Может, конечно, она ему швы обрабатывает, а я думаю о всяких пошлостях.

Тогда почему не пускает?

Но потом, поразмыслив на тему детской беспризорности, я решаю, что выгнали из дома равно сбежала.

А что у меня есть на этот случай?

Правильно, ключи от Ромкиной квартиры. Пережду, пока он трудится в баре, приготовлю ему ужин. Пасту с чем-нибудь. Вино, надеюсь, он не выпил?!

Чтобы ему в голову всякие глупости по поводу замены не лезли. По-моему – гениально!

А если ему водичка желтая в голову ударит?

От этой мысли ещё больше захотелось в туалет. Жалею, что у меня нет синдрома Туретта, поэтому матерю сестру мысленно.

Я ищу в рюкзаке кошелёк, чтобы проверить наличность: на пасту – макаронную и томатную хватает. Надо бы еще наскрести, на мясо или рыбу.

На карточке должно быть больше пятиста.

***

Довольная, я выхожу с пакетом из мини-маркета и окольным путями подбираюсь к бару, к Ромкиной двери.

Прислоняюсь, чтобы понять – там он или всё-таки в баре.

Вроде тихо!

Операция «беспризорник», ночлег за еду – к запуску готова!

Открываю ключом дверь и, озираясь по