Я жду от вас ребёнка, босс! - Виктория Вишневская

снова не воспринимаешь мои слова всерьёз.

— Потому что ты, Ась, несёшь бред.

— Нет, — толкает меня. — Пытаюсь донести, что… Из-за нашей разницы в возрасте мы не поймём друг друга. Поэтому…

Она собирается с силами, глотает в воздух.

— Мы не подходим друг другу. Не понимаем просто. У тебя на уме бизнес, у меня универ и веселье. Я не хочу всего этого. Я тебя не люблю. И считаю, ты для меня…

Ася неловко кусает губу, не знает, как мне это сказать.

А я сам всё понимаю.

— Стар? — договариваю за неё через силу. Пытаюсь не вспыхнуть и не убить её.

— Именно, — кивает. — Поэтому… Мы не пара. Я хочу, чтобы ты это понял.

Я-то пойму…

Не хочет девчонка жизнь со стариком губить?

Столько раз акцент на этом сделала.

— Что же ты тогда, — усмехаюсь. — Говоришь мне это, а сама чуть не плачешь?

— Я не плачу, — резко встаёт с меня. Я ей даю этого сделать. Будь моя воля — сжал бы её со всей силы и сдавил. Убил. Разрушил.

Да, меня задели её слова. Что я не умею слушать. Умею. Просто… Не в тех ситуациях, которые были с Асей. Первый раз я защищал дочь. Кто не защитит? Любой нормальный отец это сделает.

Потом извинился, сознал ошибку. Поверил ей. С Давыдовым же… Да, я вспылил. Но ни слова ей плохого не сказал. И ведь тоже принёс извинения.

Она думает, если я взрослый человек, то не косячу? Это не так. Все мы делаем ошибки.

— Это твоё окончательное решение? — сжимаю крепко зубы. Впиваюсь пальцами в свои ноги.

Говорят, за своё счастье нужно бороться.

И я был готов. Но не сейчас, когда эта девчонка говорит эти слова.

Больно? Немного.

Спустя столько лет проникнуться девушке, творить за неё всякую дичь и даже прислуживать её бабушке — для меня многое значит. Да я бы ради любой другой и пальцем не пошевелил. Но не для Аси. Да, я косячил. Потому что с ней не умею общаться. У меня за всю жизнь всё было по-другому. Хотел — получал.

Без прелюдий. Поманив рукой.

А тут…

Как юнец бегал. Веселился. Искренне улыбался. Подшучивал, мля, чего раньше вообще не делал.

И слышать сейчас такое — тяжело.

— Да, — отвечает.

Что же…

Встаю с кровати, поправляю рукава рубашки.

— Я тебя услышал, — подхватываю свой телефон со стола и иду на выход. Больше мне здесь делать нечего. Раз она не хочет — я пытать не буду. Я тоже человек. И у меня есть чувства. — Возвращаемся в деловые отношения. Жду завтра на работу. Тебе всё ещё нужно отработать долг за машину.

— Но…

Я оборачиваюсь, поправляю запонки, которые хочу выдернуть изо всех сил и бросить на пол. Раздавить. Лишь бы гнев куда-то выплеснуть.

— У нас договор. Полгода. Сколько прошло? Три месяца. Один из которых ты профилонила. Так и быть — я зачту тебе его в уплату долга. У тебя ещё три месяца. И я завтра жду тебя на работе, если не хочешь, чтобы срок вырос.

Раз, не хочешь, Ася, так тому и быть.

Ничего, забуду.

Мне не в первой.

Ася

Провожаю Тимура взглядом и поджимаю дрожащие губы. Пытаюсь уговорить себя, что так будет лучше. Да, я понимаю, что по уши в него влюблена, но… Мы разные. Правда. Мы не понимаем друг друга, не слышим.

Если мы ссоримся из-за таких пустяков как Давыдов… Что нас дальше ждёт?

А если я скажу, что беременна? Он пошлёт меня на аборт с фразой: «Дети у меня уже есть, больше мне не надо»? Я уверена, Тимур так не скажет, но… Не знаю, что от него ожидать. Но испытывать больше эту рулетку я не желаю.

Поэтому, шмыгнув носом и чуть не расплакавшись, поднимаюсь на второй этаж. Падаю в кровать, зарываюсь в подушку и плачу.

Возможно, это был импульсивный поступок, но…

Я думаю о своём будущем. Не хочу жить на пороховой бочке. Поэтому… Так будет лучше. Я уверена.

* * *

Через два дня я выхожу на работу. Тимур, как я и хотела… Стал относиться ко мне как к официантке. Не флиртовал, не шутил. Вообще практически не вызывал к себе. Теперь кофе ему носит другая официантка. А я работаю в зале. Изредка вижу его. И это вроде должно утешать…

Скоро чувства утихнут.

И всё будет нормально.

Всё выровняется.

А, может быть, и нет…

Хотя, я вроде и отшила его первая, но всё равно эту тягость чувствую на душе. Мне хочется подойти к нему, обнять, подшутить над ним и уйти.

И всё хуже становится. Настроение падает вниз в геометрической прогрессии. И дело не только в Бахрамове, который делает так, как я и хотела.

Но и… В задержке критических дней, которая немало меня пугает…

Глава 31

— Это всё ты! — недовольно говорю в трубку телефона.

— Ну, прости, это не я не предохраняюсь, — язвит Вика в трубку. — Точнее я, но… Так, чего это ты на меня всё сваливаешь? Ещё же ничего неизвестно!

Я захожу домой, достаю из кармана тест на беременность и скидываю с себя куртку. Покупать его было волнительно, чем делать. Наверное. Я ведь его ещё не испытала.

— А если я беременна буду?! Это от тебя воздушно-капельным путём передаётся. А я вот знала, что не надо было нам встречаться и отмечать мой приезд соком.

— Надо было просто следить, — упрекает подруга. — Ну что ты, сделала?

— Ещё нет, — прохожу в дом и иду в туалет. — Я только пришла. Давай перезвоню, ок?

— Жду.

Вика отключается, а я… Нет, не иду делать тест. Ещё много хожу по помещению, меряя его длину своими шагами.

Ну, делать тест намного страшнее, чем заниматься, ну… Что мы делали с Тимуром.

Я только не пойму, как это могло произойти? Он ведь предохранялся. Я видела.

А может, он меня обманул? Не думаю…

Захожу всё же в туалет. Делаю все манипуляции дрожащими руками.

Опять звоню Вике. Слушаю её спокойный голос.

Капец, договорилась. Только недавно говорила «спасибо» жизни, что не беременна, в отличие от подруги.

Но ведь и сейчас не факт!

— Ну что там? — спрашивает.

— Смотреть боюсь, — произношу честно. — Я перезвоню. Боюсь разрыдаться в трубку.

— Окей…

Оборачиваюсь к стиральной машинке, на которой лежит тест и зажмуриваюсь.

Страшно, чёрт!

Ладошки потеют, а сердцебиение учащается.

— Пожалуйста, только отрицательный!

Я с каким-то страхом открываю глаза и смотрю на тест.

Кажется, мы с моим