Я с тобой не наигрался, детка! - Солянка
Волнуюсь. Я ей признался, в чувствах признался, млин, а она никак не отреагировала. Болтает как ни в чем не бывало.
И Кира словно ощущает мою тревогу. Медлит, что-то крутит на языке, но издевательски молчит. Явно у меня повадок поднабралась.
— Я поеду, — произносит она задумчиво. — Но не за тобой. — Сердце ухает, рушится, падает плашмя на больничный линолеум. Девушка, не торопясь, приподнимается, подтягивается ко мне поближе. — Я поеду с тобой, понимаешь разницу, баскетболист отбитый?
Вздыхаю счастливо.
Касаюсь ее, стискиваю.
— Детка...
— Потому что я люблю тебя, дурачок, — добавляет она смешливым тоном, возвращает слова.
Эпилог. Кира
Сегодня я выхожу из стен комплекса, счастливо подставляю лицо под накрапывающий осенний дождик.
— До завтра? — спрашивает Аленка.
Как мы и планировали, переезд состоялся. Не все было гладко, не везде нам везло, но кое-как мы устроились в столице.
Залечив ногу, ребра и шею, я перебралась. Уехала вместе с Матвеем, ему удалось отпроситься у нынешнего тренера на несколько недель. С того дня мы больше надолго не расставались.
Теперь трудимся, воспитываем спортивную молодежь. И пусть эта школа — не Лужники, и до славы других тренеров нам как до Америки, начало положено.
— Да, — киваю ей, — или можешь поехать с нами.
Предлагаю, но в курсе, что она не согласится. Данилова неожиданно открылась с другой стороны. Посерьезнела, повзрослела, что ли. Иногда мне не хватает ее безбашенности, но новый характер подруги ничем не хуже старого. Без нее я бы не справилась, несмотря на огромную помощь Матвея. С ней не так страшно, она поддерживает, и оказалась куда целеустремленнее, чем я.
— Вот уж нет, — морщится она и показывает на парковку. — Третьей лишней я точно не хочу становиться.
— Ты и не будешь, — фыркаю весело я, — поедем в кино, потом отправишься домой.
— А тебя, я так понимаю, не ждать, — поддергивает девушка бровь. — Может, тебе уже окончательно к нему переехать?
Ответить не успеваю, на зону парковки выезжает черный внедорожник, а потом из него, не торопясь, выходит Зарипов. Накидывает кожаную куртку и подмигивает мне. Ждет.
Любуюсь им. В спортивной форме или совсем без нее он нравится мне даже больше. Но и издалека парень смотрится потрясающе. Ревниво оглядываюсь по сторонам.
— Меня от вашего розового зефира тошнит. Ладно, пока. — Замечает Аленка и срывается с места. — Вы, голубки, весь аппетит мне испортите.
Что поделать, если гордость и сердечко подружки задето? Не мотаться же за ней, она эту жалость не принимает, всячески отгораживается.
Она убегает, а я подхожу к баскетболисту.
Его мечты частично тоже исполнены. Тренер ждет сезона, обещает поставить Матвея в основной состав. Он много тренируется, а я начала работать в поте лица. Пересекаемся поздним вечером, оттого назначенные редкие свидания становятся особенными, очень нежными и романтичными.
Я представить не могла, что Зарипов способен на такое. Цветы, подарки, внимание... Я завалена всем. Единственное, чего реально не хватает — времени. И после всех приключений, я осознаю, что оно бесценно.
Иногда мы выбираемся к его матери, и она очень тепло меня принимает. Всегда встает на мою защиту.
— Чего это с ней? — удивляется Матвей. — Обиделась?
Прижимаюсь, вдыхаю аромат его одеколона с древесными нотками. Забираюсь руками под вязаный кардиган.
— Нет, просто не в настроении. Прогоняет жить к тебе. — Объясняю беспечно.
— А, понятно, — протягивает он, привычно ссылаясь на всякие женские проблемы. — Так что, готова? — целует меня в висок и распахивает дверцу автомобиля.
Устраиваюсь, предвкушаю вечер и ночь, и мы оба никуда не будем спешить.
Правда, с поспешностью я опять ошибаюсь. Всегда недооцениваю фантазию брюнета.
— Детка, — он наклоняется, ловит мои губы. Целует так, что ноги начинают дрожать. — Я, конечно, не всегда мирно сосуществую с Даниловой, но признаю, что и она способна выдать дельную мысль.
— Ты о чем? — не доходит до меня.
Мне уже и кино не нужно, хочу валяться с ним в его квартире, поедать вкусняшки, лежать на его груди и яростно обсуждать какой-нибудь глупый сериал.
— О том, чтобы жить вместе, — закатывает он глаза. — Сколько ты будешь бегать по району? Притаскивай свои вещи.
Замираю. Я и сама подумывала, но стеснялась спросить. Мне нравится просыпаться с ним, собираться в его присутствии, слушать комплименты в свой адрес.
Пялюсь на него, замираю. Тяну с ответом. Как любит говорить Зарипов, мои тараканы вновь устраивают бунт.
А что, если нас сожрет рутина?
А что, если мы устанем друг от друга?
Сколько всяких если.
— Кир, эй, Кир, остановись, — догадывается о моем состоянии Матвей. — Твой бессмысленный взгляд тебя выдает. Успокойся.
— Жить? Не шутишь? — ахаю я.
— А что изменится? Ты уже практически живешь, а так сложишь свое барахло в мой шкаф и выкинешь из него мои вещи. Я бы и замуж позвал, — хмыкает он и обнимает, — но нас родственники достанут, про залет начнут спрашивать.
— Это точно рано, — смеюсь и... соглашаюсь.
Потому что и в самом деле, что изменится?
В конце концов, с Матвеем я на все согласна. И я его бесконечно люблю.
КОНЕЦ.
