Освобожденный - Харпер Слоан

— Возможно, это всего лишь предположение, но, может быть, эти двое вспомнят, что мы не в их спальне, что музыка из порно не играет на повторе, и это, наверное, не самый мудрый шаг — начать приставать друг к другу в семейном ресторане?

Я отрываюсь от губ Мелиссы и облизываю свои, когда вижу, как в ее глазах вспыхивает огонь.

— Заткнись, Эш, — рычу я и еще раз целомудренно целую жену, прежде чем помочь ей снова сесть.

— Заткнись, Эш, — говорит он. — Не «спасибо, Эш, что напомнил, что я не могу загнать лодку в канал во время семейного ужина»?

Это занимает у меня секунду. Во-первых, я не могу перестать смотреть на него так, словно он сошел с ума, но в основном сейчас он так похож на Купа, что мне приходится напоминать себе, кто со мной говорит.

— ХА! Ты только что назвал его... хот-дог лодкой! — Ди начинает хохотать так сильно, что сгибается пополам и стучит кулаком по столу.

Бек с улыбкой качает головой, глядя на действия своей невесты.

— Держу пари, это больше похоже на буксир! — вмешивается Иззи, привлекая внимание Акселя и рассмешив Челси.

— Серьезно? Буксир? — я должен был сообразить, что лучше не позволять им брать надо мной верх, но, честно говоря, моя гордость не позволила бы мне сидеть сложа руки, когда они называют мой член буксиром. Мелисса гладит меня по ноге, пытаясь удержать от того, чтобы я дал этим дуракам то, чего они хотят.

— Нет, нет... ты прав. Я был слишком щедр с аналогией с лодкой. Уверен, ты все еще носишься с чем-то, больше похожим на каноэ, верно? — Эш ухмыляется, прежде чем сделать большой глоток пива.

— Гребаное каноэ, — ворчу я себе под нос.

— Каноэ, наверное, для него слишком дорого. Разве не выпускают каяки для начинающих? Красивые и короткие. Для этих простофиль в обхвате маловато! — я изумленно смотрю на Ди, отчего она смеется еще громче.

Мелисса смеется себе под нос.

— Не надо.

— Мы что, действительно сидим и обсуждаем размер моей сосиски?

Глаза Мелиссы становятся большими, как блюдца, прежде чем она прикрывает рот рукой и разражается смехом. Мне требуется секунда, чтобы понять, какого черта она присоединяется к общему смеху за столом, когда я называю свой член сосиской, потому что я слишком занят, глядя на ее живот, подпрыгивающий при каждом вырывающемся смешке.

— Папочка! Ты сказал «сосиска»! — я поворачиваю голову к Коэну, который в данный момент стоит на своем стуле и указывает на меня с широкой улыбкой на лице.

Я почти уверен, что сейчас на нас смотрит каждый посетитель ресторана. Ситуация становится еще более нелепой, когда двухлетний Нейт начинает стучать своим стаканчиком по столу, повторяя «Сосиска, сосиска, сосиска!» снова и снова.

— Господи, убей меня. — Я скрещиваю руки на груди и жду, когда все перестанут смеяться, чтобы мы могли закончить этот ужин, и я мог отвезти свою жену домой.

Мелисса наклоняется, целует меня в щеку и шепчет на ухо:

— Я люблю тебя и твой буксир.

Поворачиваю голову, прежде чем она успевает откинуться на спинку стула, беру ее лицо в ладони и снова притягиваю ее губы к своим в поцелуе, достаточно горячем, чтобы сжечь здание дотла. Отстранившись, я заглядываю в ее изумленные глаза и позволяю улыбке, полной порочных обещаний, завладеть собой, и рычу, когда ее лицо смягчается, а глаза ярко сияют.

— Сегодня вечером я напомню тебе, какая сосиска у меня между ног, красавица.

Ее щеки вспыхивают, она закрывает глаза, издавая стон, и прямо перед тем, как повернуться обратно к столу, я слышу, как она бормочет себе под нос:

— Чудовище.

До сих пор нам везло с ее беременностью. По словам ее лечащего врача, мы можем продолжать нашу сексуальную жизнь, только немного осторожнее. Слава Богу. Я не уверен, что смог бы продолжать видеть ее такой и не погрузиться глубоко в ее тело.

Остаток ужина проходит в атмосфере смеха (не за мой счет), громких разговоров и большой любви. Именно в такие моменты, проведенные с моей семьей и друзьями, я вспоминаю, как мне повезло.

Я оглядываю сидящих за столом, чувствуя щемящую боль в сердце от осознания того, что мы потеряли некоторых важных людей. После того, как потеряли Купа, мы решили, что не пройдет и недели, чтобы мы хотя бы раз не поужинали всей семьей. Поначалу это было нелегко. Первые несколько месяцев Ашер был призраком, сидел там и поглощал на ужин все, что попадалось под руку. Он прошел долгий путь, но я все еще вижу, как глубоко в нем горит желание отомстить за брата.

Мэддокс побывал в нескольких местах, но он ясно дал понять, что, пока не сможет вернуть Эмми домой, его здесь не будет. Прошло около двух недель с тех пор, как он уехал за ней, и последнее, что я слышал, что дела идут неважно. После их ухода в нашей группе образовался большой вакуум.

И, конечно, я не могу забыть Свея, который обычно присутствует на наших семейных ужинах. Сегодня вечером он приглашает Дэйви на их первое свидание, и он очень подробно объяснил, почему не присоединится к нам сегодня вечером.

Снова оглядев сидящих за столом, поймав взгляд Акселя и Бека, которые тоже обводят взглядом стол, я понимаю, что они думают о том же. За последние несколько лет в нашей дружной группе так много изменилось. Несмотря на то, что в нашей «семье» прибавилось членов, потеря тех, кого здесь нет, все еще ощущается очень остро.

Я кивком показываю на парней, беру свой напиток и ненадолго задерживаю его в руке, прежде чем сделать большой глоток. Даже несмотря на то, что в прошлом году нам пришлось нелегко, я не могу не молиться о том, чтобы худшее осталось позади. Не уверен, что эта группа сможет пережить еще одну потерю.

Тихий смех Мелиссы отвлекает меня от мыслей, и, обернувшись, я вижу, что она улыбается Ашеру. Конечно, сегодня вечером «плейбой» по-своему очарователен. Ему нужен противоударный ошейник, чтобы напоминать не флиртовать с моей женщиной.

Я обхватываю рукой спинку ее стула и притягиваю ее ближе к себе, окидывая Ашера своим самым мрачным взглядом, как бы говоря: «Моя».

Он запрокидывает голову и смеется, привлекая еще больше внимания окружающих столиков.

— Понял, Фидо. Не хочешь ли помочиться на неё?

— Успокойся, чудовище, — смеется Мелисса.

— Успокойся? Мелисса, мне неприятно тебя расстраивать, но не думаю, что он когда-нибудь успокоится, когда дело касается тебя. — Я смотрю на Иззи, улыбаясь в