Первая - Алиса Ковалевская
Глупо было, конечно, просить его. Но разве я что-то потеряла? Хлеб был ещё тёплый. Я отщипнула кусок румяной корочки, и живот напомнил, о несостоявшемся торте, а сердце вслед ему о несостоявшейся жизни.
Ярослав встал и, отдав мой кусок чиабатты мне в руки, свой вернул в пакет.
— Вернусь, скорее всего, завтра. Не вздумай сбежать.
— Я о б этом и не думала.
Показалось, что уголок его губ дрогнул. Я с тоской посмотрела на кусок хлеба, на чай и вздохнула.
— Да, — Яр остановился. — В холодильнике овощи и сметана. Ты девочка взрослая, справишься. И учти — поместье стоит в горах, поэтому, ещё раз тебя предупреждаю, не делай глупостей.
* * *
Стоя на полуразрушенном крыльце, я проводила машину взглядом. Она отъехала бесшумно, хотя, казалось, при таких габаритах и мощности, должна была реветь, как сверхскоростной самолёт.
В небо тянулись высокие сосны, дом и в самом деле скрывался за строительными лесами, оба боковых крыла таращились на меня пустыми глазницами окон.
Меня передёрнуло. Вокруг — никого. Если идёт ремонт, то должны быть те, кто его делает, но нет.
Ярослав оставил меня совершенно одну.
Совсем замёрзнув, я вернулась в дом и переоделась. Платье, которое меня заставили надеть перед тем, как вывели в зал и продемонстрировали гостям в качестве приза, буквально просвечивало. Под взглядами одетых в вечерние туалеты женщин и холёных мужчин, я чувствовала себя голой. Одежда, которую принёс Яр, была совсем другой: тёплое платье доходило почти до щиколотки, рукава были длинные, а вырез крохотный. Помимо него и жилетки в пакете лежало скромное бельё, свитер и длинная, в пол, юбка. Всё тёмное, без аппликаций и вышивки.
— Он решил из меня монашку сделать? — рассматривая себя в огромном зеркале в кованной раме, спросила пустоту. — Извращение какое-то…
Правда, платье было мягкое и приятное, явно дорогое, куда лучше, чем то, что я сняла.
Пока бродила по дому, у меня появилось множество вопросов. В комнате, которой предстояло стать гостиной, был оборудован камин. Старый, кирпичный, его, похоже, отреставрировали совсем недавно, как и гостиную в целом. Над большим окном шёл карниз, а занавесок не было, и от этого становилось неуютно.
Может, Яр решил поселиться здесь отшельником и сделать меня своей пленницей, а по совместительству служанкой, подстилкой и всем, что ему в голову взбредёт?
Посмотрела на висящие на стене над камином часы и диву далась — с тех пор, как он уехал, прошло куда больше времени, чем я могла представить.
Плеча коснулся солнечный лучик. Прорвавшись сквозь тучи, он пробрался в пустую гостиную, словно указывая мне путь.
Он сказал, что вернётся завтра. До завтра ещё… Порывисто повернулась к часам.
— Придётся тебе искать новую Пятницу, грёбаный Робинзон Крузо, — шепнула я и бросилась в кухню.
Схватила жилетку, засунула в один карман яблоко, в другой — нож, и вышла на улицу. Солнечный лучик переместился к левому крылу, от которого в лес вела тропинка, и я, решив, что это знак, помчалась к свободе.
Боже, только бы всё получилось! Если здесь осталось поместье, значит, должны быть какие-нибудь деревни! Мы же по дороге сюда приехали, значит, где-то должны быть люди. Только добраться до телефона, вызвать полицию и всё.
* * *
Деревья становились гуще, тропинка — уже, пока совсем не оборвалась. Тяжело дыша, я огляделась по сторонам, но всюду были только сосны. Воздух пропитался запахом хвои, под ногами хлюпала грязь, как будто солнце сюда никогда не доставало. Каждый раз, когда мне казалось, что вот-вот появится деревня, я оказывалась на маленькой полянке или натыкалась на камни.
Тропинка змеёй виляла между них, и я следовала по ней — ведь если есть тропинка, она куда-то должна привести!
Прислушавшись, различила журчание. Это было похоже на ручей или маленькую горную речку. Солнечный лучик давно пропал, небо сплошь затянуло тучами, и я даже примерно не представляла, сколько прошло времени. Кисти рук исцарапали ветки, балетки промокли насквозь, пить хотелось дико, и я, не думая, пошла к ручью. Наверное, за этими деревьями…
— Не знаешь, что делать, лучше не делай ничего.
Я в ошеломлении застыла.
Ярослав стоял спиной к ручью и смотрел прямо на меня. В безветрии повеяло холодом.
— Я говорил тебе, чтобы не делала глупостей. — В его руке оказался пистолет. — Говорил или нет?! — голос его стал свистящим шёпотом.
— Я…
Он вскинул ствол. Я вскрикнула и бросилась назад одновременно с выстрелом.
Я запнулась о корень и полетела в грязь. Рядом упало что-то ещё. Распахнула глаза и закричала в ужасе: прямо на меня смотрел жуткий демон. Собственный визг резал по ушам, но я не могла остановиться. Подскочила и бросилась в сторону, но ногу пронзила боль, и я полетела на землю.
— Успокойся! — Яр поймал меня за шиворот и рывком поставил на ноги. Крепко обхватил рукой и прижал к себе. — Какого чёрта, Камила?! У тебя в голове хоть что-нибудь есть?! А если бы это был не кабан, а медведь?!
— Каб… — сглотнула слюну. — Кабан?!
Демон правда был кабаном с огромными ушами, гигантским рылом и крохотными тёмными глазками.
— Ты его убил?
— Да.
— Я думала…
— Думать ты не умеешь, — оборвал он, рывком повернув меня к себе лицом.
— Я думала…
Голос задрожал, лицо Ярослава стало расплывчатым из-за ставших в глазах слёз. Я всхлипнула, хотела выбраться из его рук, но он прижимал крепко, прижимал к себе, и каждый его мускул отчётливо чувствовался, несмотря на одежду. Переступила с ноги на ногу и поморщилась от боли. Слёз стало больше. Я вцепилась в руку Яра, пытаясь отбросить, попятилась, и наткнулась на мёртвого кабана, прямо на его пятачок. Вдоль позвоночника пробежал холодок, меня накрывало истерикой.
— Что?! — гаркнул Яр. — Мёртвого кабана испугалась?! Живых нужно бояться, а не мёртвых, чёрт бы тебя побрал! Это просто туша кабана! А тебя куда понесло?! К живым хотела?! Да?!
— Да! — заорала я в ответ. — К живым! К нормальным людям! Ты сколько угодно можешь называть меня вещью, но я — живая! Этот ужасный дом, всё ужасное, и ты…
— Что, я?! — он перехватил меня за локоть. — Что?! Выиграл тебя в покер?! Привёз в разрушенное поместье?! Купил тебе одежду?! Дал еду?! Что, я?! — он встряхнул меня с такой силой, что голова замоталась из стороны в сторону. — Так что?! Если бы ты досталась не мне, досталась бы Серафиму. Те четверо, что были с нами за столом, жалкие щенки! Хочешь уйти — иди! Но слухи о тебе быстро расползутся, а Фим положил
