После развода. Ты вернешься, но я не прощу - Элли Лартер
— Там тоже очень красиво, — киваю я. — Слушай... а что, если мы сначала все-таки заедем ко мне?! Накормлю тебя, с сестрой познакомлю... Она знает тебя только заочно, но ты ей уже нравишься!
— Ого! Приятно, — улыбается мужчина. — Давай, я не против...
— Отлично.
Я меняю точку прибытия в приложении такси, и мы едем в Дагомыс.
Но когда добираемся до дома Марьи, я сразу понимаю, что у нас проблемы: во дворе припаркована машина Вити.
— Какого черта?! — восклицаю я, выходя из такси.
— Что такое?! — спрашивает Матвей.
— Автомобиль моего мужа, — киваю я. — Значит, он здесь... зачем-то.
Я направляюсь к воротам, и Матвей шагает за мной.
— Я с тобой, — говорит он.
— Не обязательно... можешь подождать здесь.
— Ну уж нет, — он качает головой. — Мало ли, он будет опасен.
Я думаю про себя: он точно будет опасен... особенно когда увидит, кого я притащила в Сочи...
Вот черт!
Мы заходим внутрь, и я слышу голоса сестры и мужа.
Витя ворчит, что специально рано встал, притащился, чтобы застать меня дома и поговорить, а меня нет.
Марья просит его уйти.
— Я здесь, — говорю, входя в столовую.
— О, ну надо же! — фыркает муж, а потом поворачивается, видит Матвея, и лицо его мрачнеет: — А этот что здесь забыл?!
51 глава
То, с каким презрением он смотрит и говорит, выводит меня из себя.
— Могу задать тебе точно такой же вопрос, — говорю я резко. — Что ты здесь забыл?!
— Надо пообщаться, — буркает Витя.
— В восемь утра?!
— Ну... если ты к восьми утра успела смотаться до аэропорта и обратно, чтобы встретить своего нового любовничка, то и со мной поговорить силы и время найдешь.
— Не найду, — я качаю головой. — Мне это совершенно не интересно — разговаривать с тобой. Да и не о чем.
— Напоминаю — у нас есть общий сын.
— Да, с которым ты не в состоянии справиться. Говори, что у вас там опять случилось...
— Наедине, — бросает Витя.
— Нет, здесь, — отрезаю я.
Мой муженек косится на Матвея, потом на Марью, как бы намекая: разговор личный...
Тогда я прямо говорю:
— Они все знают.
— Что?! — Витя округляет глаза, видимо, пораженный, что я поделилась чем-то о Максе со своим, как он выражается, новым любовничком. — Он?!
— Да, он. Я считаю до трех — и если ты не скажешь, что вам надо, мы выпнем тебя из дома. Поверь, втроем сил точно будет достаточно. Раз...
— Даша! — с укоризной говорит Витя.
— Два...
— Ладно, я скажу. Дело в том, что Максим... он очень скучает по тебе. Конечно, он никогда в этом не признается, сама понимаешь — возраст такой, подростковый, вредный. Но это правда. Он больше не прогуливает школу, не играет в компьютерные игры, не отпрашивается к друзьям. Теперь он очень много спит или просто лежит в постели, накрывшись одеялом... Один раз вечером я слышал, как он плачет перед сном. А еще вчера он сказал мне, что не представляет, что будет дальше, если мы с тобой разведемся, и все никогда не станет так, как раньше...
Он смотрит мне в глаза — и я понимаю, что он не врет. Все, что он сказал, чистая правда. Максим действительно тоскует по мне. И действительно не хочет, чтобы мы с его отцом разводились.
А ведь времени-то прошло... сколько?! Неделя?! Всего-то!
Я только почувствовала вкус свободы, только начала строить свою жизнь заново, и вдруг... реальность спустила меня с небес.
И мне, конечно, тяжело все это слышать.
Я люблю своего сына, несмотря на то, что он неблагодарный подросток, который ненавидит делать уроки, убираться и мыться.
Ведь однажды этот подросток вырастет и все поймет... поймет же?!
Кажется, уже начал понимать!
Значит, я иду в правильном направлении.
Значит, ему нужен этот опыт, эта возможность стать более самостоятельным, ответственным, серьезным.
Но как же сделать так, чтобы он в итоге не получил психологическую травму?! Чтобы не начал ненавидеть меня?!
В первую очередь, наверное, надо поговорить с ним.
Рассказать наконец-то, почему развод его родителей неизбежен.
Наш сын ведь все еще не в курсе, что его отец изменял его матери. Думает, мы просто поссорились. Может быть, даже из-за него... Но это не так.
Витя смотрит на меня очень внимательно: явно пытается разгадать мои мысли.
Я избавляю его от такой потребности:
— Привози Максима к нам вечером.
— К вам?! — удивляется муж. — А почему ты не можешь приехать домой?!
Ответ прост: потому что если я приеду и увижу, какой срач они там устроили, то возможно, не смогу остаться в стороне, затею уборку, стирку, потом останусь на ночь, чтобы утром все закончить, а утром примусь за завтрак... В общем, нет. Нельзя, чтобы этот круговорот затянул меня обратно...
Да и какой дом?! Квартира, где я жила с мужем и сыном, мне больше не дом. Юридически-то да, конечно, и мы еще будем за нее судиться, но практически... слишком много неприятных воспоминаний я там оставила, и я не хочу к ним возвращаться.
Но Вите я во всем этом не признаюсь, конечно.
Говорю просто:
— Мне так удобнее. Ведь это вам нужна моя помощь, а не мне ваша, верно?! Значит, я и ставлю условия.
— Справедливо, конечно, — кивает муж. — Но я бы предпочел, чтобы ты вернулась домой. Как видишь, это правда нужно.
— А я бы предпочла, чтобы ты не указывал мне, что делать. Будь осторожен, а то подумаю еще, что ты мне соврал.
— Я не врал! — возмущается Витя.
— Надеюсь. А теперь — свободен.
— Ты так просто меня выставишь?!
— Да, — говорю твердо, с нажимом.
Он пять минут назад намекал мне, что надо бы поговорить наедине, а я теперь намекаю ему, что пора бы убраться подобру-поздорову.
— Ладно, — кивает Витя. — Вечером. В шесть.
— Договорились.
— А о нем, — он показывает пальцем на Матвея. — Мы еще поговорим.
— Я здесь, вообще-то, — фыркает Матвей. — Обо мне лучше говорить в моем присутствии.
— Согласна, — киваю я. — Но говорить все равно не о чем. Даже не переживай.
Витя, в последний раз зыркнув на нас полным презрения взглядом, наконец удаляется. Марья закрывает за ним дверь, а потом, с облегчением выдохнув, протягивает руку Матвею:
— Привет! Рада познакомиться!
— И я рад! — улыбается мужчина.
— Прости, — я качаю головой. — Он не должен был здесь появиться.
— Ничего страшного, это не ваша вина...
— Ты проходи, садись... будем завтракать.
— Спасибо.
— Ты, наверное, очень голодный?! — спрашивает Марья.
— Да, чертовски, — признается Матвей.
— Вот и замечательно, заодно оценишь мою стряпню... ты ведь повар!
