Непокорный наследник - Мишель Хёрд
— Твой мужчина? — его губы растягиваются в той самой сексуальной ухмылке, которую я так обожаю.
— Да, — шепчу я.
— Значит, ты согласна на то, чтобы мы были парой? — спрашивает Као.
— Да уж, столько разговоров о том, чтобы «не торопиться», верно? — смеюсь я. — Мне стоило догадаться, что ты просто снова вскружишь мне голову.
— На этот раз я не дам тебе упасть.
От его слов в груди разливается нежность. Я смотрю на него, чувствуя огромную благодарность за то, что мы нашли путь друг к другу.
— Я люблю тебя, Као.
КАО
Наконец-то услышав эти слова от Фэллон, я чувствую, что моя жизнь обрела целостность. Я понимаю: нет ничего хуже, чем жить без нее.
Я поглаживаю большим пальцем ее ладонь и говорю:
— Ты только что сделала меня самым счастливым человеком на свете.
Черт, в этом платье она выглядит просто сногсшибательно. Меня только бесит, что она закрывает половину лица волосами. Так хочется потянуться и заправить эту прядь ей за ухо, но, не желая портить вечер, я сдерживаюсь.
Официант приносит еду, и как только он отходит, Фэллон шутит:
— Мы такие нарядные, а сейчас все будет в соусе. Это просто идеально.
Пока мы едим, группа играет фоновую музыку. Атмосфера очень спокойная, и я благодарен судьбе, что все идет по плану.
— Знаешь, днем, когда я сидел в гостиной, на мгновение туман перед глазами немного рассеялся, — рассказываю я Фэллон.
— Боже мой! Это замечательно! — восклицает она. — Значит, через пару-тройку недель ты начнешь различать цвета, верно?
— Трудно сказать наверняка. Все заживают по-разному. Если повезет, к концу месяца зрение вернется в норму.
— Да, тогда нам точно будет что отпраздновать.
Я съедаю кусочек и, проглотив, говорю:
— Тебе стоит снова вернуться в комитет по оформлению мероприятий.
Фэллон на мгновение замирает. — Посмотрим, как пройдет операция.
— Я буду ходить на собрания с тобой, — пытаюсь я ее подбодрить. — Черт, ты даже можешь давать мне какие-нибудь поручения.
— Почему ты так хочешь, чтобы я вернулась туда?
— Потому что тебе это нравилось, Фэллон, — объясняю я. — Я хочу, чтобы ты занималась тем, что приносит тебе радость.
— Знаешь, что принесло бы мне радость прямо сейчас? — спрашивает она.
— Что?
— Если бы мы потанцевали. — Я слышу игривые нотки в ее голосе и, не желая расстраивать ее, решаю пока оставить тему комитета.
Я встаю и протягиваю ей руку. Фэллон обходит стол, берет меня за руку, и мы выходим на танцпол. Группа тут же обрывает песню, и через секунду вокалист начинает петь первые ноты «Stand By Me» Джона Ньюмана.
Положив руку ей на талию, я придвигаюсь ближе. Мы начинаем танцевать под песню, которую я выбрал специально для этого момента. В ней — все, что я чувствую.
— Као, — шепчет Фэллон, ее голос дрожит от нахлынувших чувств. Она обнимает меня за шею и крепко прижимается, пока слова песни окутывают нас.
Я заключаю ее в тесные объятия и целую в висок.
— Спасибо, что осталась со мной.
Она кивает, уткнувшись мне в грудь, и я чувствую, как ее тело вздрагивает от беззвучного всхлипа.
— Оказалось, я не такой уж идеальный, — пытаюсь я пошутить, но момент слишком эмоционально заряжен.
Фэллон отстраняется и прижимается своими губами к моим. Чувствуя вкус ее слез, я касаюсь ладонями ее лица и стираю их большими пальцами.
Она шепчет:
— Ты идеальный.
— Только в твоих глазах, — поддразниваю я.
Внезапно меня накрывает сильное чувство дежавю, по коже бегут мурашки. — Черт, странное ощущение... будто мы уже это делали.
— Делали, — говорит Фэллон. — Прямо перед тем, как в нас врезался грузовик.
Не желая, чтобы вечер принял грустный оборот, я говорю:
— Наверное, это значит, что мы действительно созданы друг для друга.
— С чего ты это взял? — спрашивает она со смехом в голосе.
— У нас не получилось с первого раза, поэтому судьба вмешалась и дала нам возможность повторить.
— Что-то вроде работы над ошибками?
— Ага.
В этот момент группа начинает играть «Never Enough» Лорен Оллред. Идеальный выбор времени. Мы с Фэллон медленно двигаемся по залу, а музыка словно плетет вокруг нас заклинание. Когда темп нарастает, я чувствую этот момент каждой клеточкой своего тела, и это невероятно.
Когда певица берет последнюю ноту, я наклоняюсь и целую Фэллон. Она опирается на мою руку, пока мы идем обратно к столу, и когда мы садимся, она говорит:
— Спасибо за это потрясающее первое свидание.
ГЛАВА 21
ФЭЛЛОН
Несмотря на то что между нами с Као все лучше, чем когда-либо, я очень нервничаю из-за сегодняшней поездки к врачу. Это будет наш первый раз в машине вместе после той аварии, и я молюсь, чтобы все прошло гладко. Глубоко вдохнув, я выхожу в гостиную и нахожу Као. Он сидит на диване, и я замечаю, как нервно подрагивает его правое колено. Он тоже на взводе.
Я подавляю собственную тревогу и говорю:
— Поехали. Лучше приехать раньше, чем опоздать.
Као встает, и я протягиваю ему руку. Когда наши пальцы переплетаются, я слегка сжимаю его ладонь.
— Я буду вести медленно.
— Я тебе доверяю, — отвечает он, и, услышав искренность в его голосе, я хмурюсь.
— Ты кажешься взволнованным?
— Просто переживаю о том, что скажет врач. — Он ободряюще улыбается. — Надеюсь, новости будут хорошими.
— Уверена, все пройдет отлично.
Мы выходим из апартаментов, и к тому времени, как доходим до моей машины, у меня в животе завязывается тугой узел. Прежде чем я успеваю открыть водительскую дверь, Као останавливает меня, обнимает и целует в губы.
— Все будет хорошо. Ладно? Ты справишься.
Я делаю неровный вдох и сажусь в машину. Когда мы оба пристегиваемся, я набираю в легкие побольше воздуха и завожу двигатель. Пожалуйста, пусть ничего плохого не случится.
Сердце начинает бешено колотиться, когда я вывожу машину за ворота кампуса. Такое чувство, будто я учусь водить заново: глаза мечутся повсюду, я мертвой хваткой вцепилась в руль, мучительно ожидая, что какая-нибудь машина вдруг вильнет в нашу сторону.
Внезапно Као спрашивает:
— Поедешь со мной куда-нибудь на эти выходные?
