Папа быстрого реагирования - Ника Оболенская

приходится призвать к порядку и тех, и других.

Но, давайте упростим.

Рома вот в чем виноват?

И нет, я не забыла, как ловко рыжая Даша свернула ему член. Просто я перешагнула этот момент. Отпустила и больше не желаю к нему возвращаться.

Так что такого ужасного совершил мой бывший? Напился в зюзю и пришел с кольцом? Согласна, поступок спорный, но точно не стоит гильотины или дыбы.

Тимур.

Ох.

Прижимаю ладони к горящим щекам.

Вот тут сложнее дать оценку.

С одной стороны это же прям каменный век: драться за самочку.

«Еще бы дубиной оргел», — фыркают таракашечки.

Шикаю на них.

А с другой…

Будь вместо Ромки чужой пьяный мужик — я бы из трусов от радости выпрыгнула, что мой тренер за меня впрягся и раздал всем обидчикам, как он сам любит выражаться, пиздов.

«Степа, а ну сымай трусы!» — ехидничают глисты.

Да вы ж мои паразиты.

Невесело усмехаюсь, продолжая разбор полетов.

А с третьей стороны, это же Ромка. Он же безобидный, как теленок. Да, орет в машине, но по факту угрозу представляет только другими качкам. И то только потому, что «эти стероидные сволочи заняли свободный снаряд или трутся у зеркала». Это цитата.

«И все равно ты бесхребетная дурища», — зудят в голове таракашечки. — «Притащила бывшего домой. Спать уложила. Думаешь, Тимур не ущемился от этого?»

Уверена, что Тимура ущемить очень сложно. Слишком уж он самодостаточен.

А Рома… Ну где мне надо было его оставить? На скамейке в минус двадцать?

«Такси бы вызвала».

Ага, чтобы таксист потом оттирал кровь с сидений. Конечно, у человека же никаких других дел нет ночью.

«И снова ты о других думаешь».

Да, думаю. И мне за это не стыдно. А если вам что-то не нравится — кыш из моей головы.

Утомленная внутренним диалогом, плетусь в спальню.

Кажется, здесь котенка Гав тоже ждут неприятности.

Но Тимур, вопреки моим опасениям, молча встает с кровати и прижимает меня к себе.

Уютно утыкаюсь ему в подмышку, слушая уверенный стук сердца.

Горячая ладонь медитативно поглаживает меня по спине, и я потихоньку успокаиваюсь.

— Я почему-то боялась, что ты сейчас уйдешь, — тихо признаюсь, комкая в пальцах его футболку.

Тимур фыркает мне в макушку:

— Как я мог? У меня же процедуры. Спасибо, что не скипидаром единым…

Настает мой черед тихонько хихикнуть.

Вот сейчас отпустило.

Глава 53. Бесит

Степанида

Молчим. Дышим, впитывая это затишье.

— Знаешь, — произносит Тимур, и его грудная клетка под моим ухом вибрирует. — Я с тобой снова себя почувствовал пацаном, а мне так-то сорокет скоро.

— Первые сорок лет в жизни мальчиков — самые сложные? — хмыкаю в ответ.

— Типа того.

Он мягко подцепляет пальцами мой подбородок и внимательно смотрит в глаза.

— Степ, я тут подумал…

— Правда? — не удерживаюсь от язвительной ключки, за то что получаю шлепок по попе.

— Нарываетесь, госпожа Пилюлькина. — Качает головой, но тон, капец, какой серьезный. — Короче, Степаш, давай попробуем разжевать этот кривохуйственный фарш через рот? Мы такой формат обкатывали с Валериком, вроде зашло. Я начну первым, ок?

Заинтригованная усаживаюсь на матрас.

Тимур шумно выдыхает, проводя рукой по волосам.

— Меня бесит, что твой бывший спит в соседней комнате. Я хочу, чтобы впредь он в этой квартире не появлялся.

Халк, крушить!

Распахиваю глаза и, подскочив, выпаливаю:

— По-твоему, это я виновата?

Тимур грозит мне пальцем:

— Нет, Степ, начни с «меня бесит», а потом добавь, что надо сделать, чтобы этого не было.

Посопев, все-таки говорю:

— Меня бесит любое проявление физического насилия. — Поспешно добавляю: — Нет, вообще-то, мне очень приятно, что ты за меня заступился, но я…

— Ты слишком милосердная, Степа, — вклинивается Тимур вопреки своим же правилам.

— Да. Да, я жалостливая дура! — вспыхиваю, сжимая ладони в кулачки. — Можешь беситься из-за этого, сколько влезет. Ну не могу я намеренно заниматься членовредительством, даже если человек максимально выпрашивает… Ну, клизмой, может, пригрожу…

— И это именно то, что мне в тебе очень нравится, — Тимур вдруг прерывает мой спич, обнимая за плечи.

С меня мигом слетает весь боевой запал.

— Нравится? — мямлю, дезориентированная мягкостью его слов. — В смысле? Клизма?

Тимур тихонько смеется.

— Нет, то, что ты озвучила чуть раньше.

— То, что я дура?

— Вот между дурой и клизмой! — Сверкает в полумраке спальни улыбкой. — Мне очень нравится моя сладкая добрая булочка.

Сердечко взволнованно стучит в груди, а в животе разливается горячая карамель.

— Я вообще-то в душе халк, — блею совсем растерянно.

— А я тогда кто, Степ?

— Честно?

Тимур в ответ задирает вверх бровь.

— Ты ревнивый австралопитек.

— Я ревнивый дурак?

— Мгм.

— Принято. Но извиняться не буду.

Вздыхаю, закатывая глаза. В этом весь он.

— Знаешь, что меня бесит в тебе, Борцунский? — медленно проговаривая, подцепляю пальцами пряжку его ремня.

— Что же? — хрипло выдыхает мне в макушку, помогая расстегнуть молнию джинсов.

— Что ты еще ни разу меня за вечер не поцеловал, — нагло заявляю ему прямо в губы.

И реакция следует незамедлительно. В секунду я оказываюсь распластана на кровати. Горячие губы захватываю в плен мои.

Жадно отвечаю на нескромные поцелуи, что заводят с пол-оборота. Помогаю стащить с себя леггинсы вместе с бельем. Моя футболка летит следом.

Ахаю, ощущая нетерпеливые и слегка грубоватые касания к груди. Бесстыдно подаю себя, без слов умоляя о большем.

— Что там было про насилие? — Тимур влажно касается языком напряженной вершинки. Втягивает в рот. — Как насчет сладкого износика по согласию?

— Ах! — вцепляюсь в простыни.

Я сейчас на всё согласна.

Тимур резкими движениями избавляется от одежды. Накрывает меня собой, расталкивая бедра коленом.

Толкается, выбивая из меня первый протяжный стон, а затем целую серию коротеньких и пошлых ахов-охов.

— Ты без резинки, — слабо выдыхаю, цепляясь за его плечи и встречая каждый толчок сладкой судорогой.

— Я успею, — обжигает мне поцелуем висок, ускоряясь. — Хочу тебя всю…

Прикрываю глаза, отпуская себя и взлетая в самый космос.

Ощущаю, как мощными толчками Тимур догоняет меня и изливается горячим потоком мне на живот.

И пусть мой спортсмен в чем-то диковат и категорически отказывается пользоваться словами. Он вполне заменяет их действиями.

А недостатки? Они есть у каждого.

Например, Рома храпит так, что это не способны заглушить даже стены.

Глава 54. Нет и Да

Степанида

— Галь, ну скажи честно, я дура, да? — стону, упираясь локтями в столешницу.

Подруга красноречиво смотрит на меня матом.

— Степ, ты такая же, как твой краснокнижный. Очень редкий вид, — вздыхает, стягивая с лица маску и отправляя