Бессердечный наследник - Мишель Хёрд
Фэллон подает мяч. Я искренне горжусь собой, когда мне удается сконцентрироваться на игре. Джейд отбивает сложную подачу и отправляет мяч прямо за головы соперников.
— Красиво, малышка! — хвалю я ее, поглаживая по коленям. Хана подплывает к нам, чтобы дать Джейд «пять».
Слава богу, игра длится всего двадцать минут. Когда мы выигрываем с разрывом в одно очко, я ухожу под воду, подхватываю Джейд за талию и мощным рывком подбрасываю нас обоих вверх.
Джейс и Као победно вопят, а Мила и Фэллон исполняют победный танец в воде. Я смотрю на Джейд и, не успев подумать, быстро впиваюсь в ее улыбающиеся губы коротким поцелуем. Отстранившись, я пытаюсь сохранить лицо: — Хорошая игра.
Слабо, Хантер. Как же это, блин, прозвучало слабо.
Я отпускаю Джейд и плыву к Джейсу.
ДЖЕЙД
Я хожу как в тумане с тех пор, как Хантер запечатлел этот мимолетный поцелуй на моих губах.
«Это даже поцелуем не назовешь, Джейд».
После всех развлечений в кампусе Джейс умоляет нас поехать в клуб.
— Я устала, — ноет Фэллон.
— Я тоже, — поддакивает Ноа. — Засну прямо там, где сижу.
Я уже сходила в душ и переоделась в треники и футболку. Сажусь на подлокотник дивана и предлагаю: — Давайте просто посмотрим кино.
Хантер проходит мимо и кивает Фэллон: — Подвинься.
Как только она освобождает место, он садится и... хватает меня за бедра, перетаскивая к себе на колени.
Что происходит?
Я округляю глаза, глядя на Милу. Та ободряюще улыбается и одними губами шепчет: Просто расслабься.
— Поедем завтра вечером, — резюмирует Хантер.
— Ладно, — сдается Джейс. — Но тогда играем в игру.
— В какую еще игру? — спрашивает Као. — Твоя прошлая игра была отстойной. В буквальном смысле.
Его комментарий заставляет меня вспомнить, как Хантер поцеловал меня в клубе, и краска заливает мою шею. Хантер слегка сжимает мое бедро, давая понять, что он знает, о чем я думаю.
Ну вот, совсем не неловко.
Джейс достает телефон.
— Либо игра, либо «Студия 9».
— Давайте в игру, — соглашается Мила, вызывая у Джейса широченную улыбку. Он трусцой бежит на кухню за виски и стаканами.
Хантер посмеивается: — Нам пора начинать беспокоиться о твоем алкоголизме?
— Да ладно тебе, это же я, — отмахивается Джейс.
— В том-то и дело, — сухо комментирует Хантер.
Я пытаюсь встать, но его рука на моем бедре сжимается крепче: — Останься.
О-о-о... ладно.
Я перекидываю ноги через его бедра и устраиваюсь в уголке, прислонившись спиной к подлокотнику дивана, а головой — к его плечу. Джейс кладет телефон на кофейный столик и разливает виски. Когда все готовы, он жмет на «старт».
Стрелка останавливается на Хане.
Твой самый мрачный секрет?
Она смеется и пожимает плечами: — Я как-то украла пятьдесят долларов из кошелька отца, чтобы накупить конфет.
— В духе моей матери, — комментирует Хантер.
— Это же целая гора конфет, — удивляется Мила.
— Мне пришлось их прятать. Заначки хватило на два месяца, — признается Хана и запускает стрелку.
Стрелка на Джейсе.
— О да, детка, давай!
Поцелуй кого-нибудь.
Он вскакивает: — Я сегодня сама щедрость! — Он хватает уворачивающуюся Милу и крепко целует ее в губы. Мои брови взлетают вверх: его губы движутся на удивление нежно, прежде чем он отстраняется.
Мила замирает, хлопая глазами, а Джейс уже снова крутит стрелку. Она указывает на Фэллон.
Ударь кого-нибудь.
Не раздумывая, она прикладывается по плечу Хантера.
— Ой, — говорю я за него и начинаю растирать ушибленное место. Фэллон ухмыляется.
Очередь доходит до меня. Я стону.
Признайся кому-нибудь в любви.
Мой взгляд за доли секунды находит Милу.
— Я люблю тебя просто до безумия!
Она взрывается смехом, а я быстро сползаю с колен Хантера, чтобы нажать кнопку. Пока стрелка крутится, я усаживаюсь прямо на пол, прислонившись спиной к ногам Хантера.
Технично, Джейд.
Задание для Ноа.
Поцелуй своего врага.
— Черт, да я вас всех люблю, — смеется он, наклоняется к Као и целует его в щеку.
— Чувак, фу! — Као отбивается, отчего Ноа целует его еще раз.
Все хохочут, а я вспоминаю, как это задание выпало Хантеру. Кожу покалывает от воспоминаний, и я машинально потираю руки.
— Тебе холодно? — шепчет Хантер, наклоняясь ко мне.
— А... нет. Все хорошо.
Ноа жмет на кнопку, и когда стрелка замедляется, я буквально вжимаюсь в пол. Все начинают смеяться, и Хантер читает: — Исполни приватный танец (lap dance).
Я вскакиваю, глядя на экран: — Фух, слава богу, я пригнулась!
Но Хантер хватает меня за руки и поднимает на ноги. Сначала я думаю, что он хочет пройти, но он ведет меня на середину комнаты.
— Что ты делаешь? Это твое задание! — протестую я.
— Да, но мне нужно кому-то его станцевать. — Он вытаскивает стул и усаживает меня на него.
— Не-е-ет! — выдыхаю я, глядя на него во все глаза.
— Мне нужна музыка, — игнорирует он мои вопли.
Джейс уже тут как тут: «Секунду!» Он возится с системой, и из колонок начинает звучать «Cruel Summer» Тейлор Свифт.
Я стону и отчаянно качаю головой. Хантер начинает двигаться, пританцовывая под ритм. Сначала я прыскаю со смеху. Но тут его лицо становится пугающе сосредоточенным и соблазнительным. Когда он закусывает нижнюю губу, мой смех испаряется, как лужа в сорокаградусную жару.
Хантер двигает бедрами так, что у меня отвисает челюсть. Он подходит ближе, встает надо мной, обхватывает спинку стула за моей спиной и начинает двигаться прямо на меня.
Я зажмуриваюсь, борясь с желанием то ли рассмеяться от неловкости, то ли закричать, пока не чувствую его дыхание на своей щеке. Открываю глаза — и тону в его голубом взгляде.
Сексуальная ухмылка играет на его губах. Он слегка отстраняется и одним резким движением срывает с себя футболку, оставаясь в одних трениках.
Друзья начинают улюлюкать и хлопать, а я не могу оторвать глаз от его груди. Взгляд падает ниже — туда, где кубики пресса переходят в ту самую обжигающе горячую «линию Адониса».
Мышцы греха» во всей красе.
Тебе лучше отойти, если не хочешь, чтобы я на тебя слюни пустила, — думаю я.
Конечно, Хантер не умеет читать мысли. Он продолжает двигаться, едва касаясь меня своим телом. Я поворачиваю голову в сторону как
