Верь в меня - Энни Дайвер
— Чтобы я тебя никогда больше не видел, уяснила? Попадешься мне на глаза, закопаю в каком-нибудь лесу, — говорит ей. Ангелина вся сжимается, но кивает.
Угроза Руслана звучит очень правдоподобно, и я, сжалившись над девчонкой, позволяю ей уйти. Хватит ей на сегодня стресса. Как-нибудь иначе достану ее.
Мы остаемся вдвоем, Яровой моментально сникает. Трет руками лицо. Он тоже какой-то потерянный. И вся эта злость из него стремительно улетучивается, оставляя раздрай. Опускаю ладонь на его плечо и сжимаю так, чтобы точно почувствовал через куртку.
— Сейчас ты садишься в мою машину, я везу тебя домой, и ты мне все рассказываешь. Задача ясна?
— Предельно, — вздыхает глубоко. — Я сам за руль сейчас не могу. Спасибо.
И в этом его слове столько всего намешано, что я даже не пытаюсь разобрать. Пацаны для меня как семья, мы вообще все друг для друга такие. Невозможно доверять жизнь тому, кого сам опасаешься. Мы близки и по духу, и по образу мыслей, поэтому в любой ситуации научены подставить плечо для помощи, будь то реальная проблема или моральная поддержка.
Веду его, к тачке, не отпускаю. Знаю, что дел не натворит, но по тому, как Рус на меня наваливается, чувствую, что мое плечо ему сейчас жизненно необходимо.
Садимся в машину, выезжаем с территории, нас пропускают без лишних вопросов. Подпрыгиваем на лежачем полицейском, на заднем гремят бутылки. Там вискарь на Новый год.
Руслан хмурится, поворачивает голову, разглядывает пакеты.
— Можно? Я бутылкой или бабками верну.
— Бери, — пожимаю плечами. — Но ты проблему таким способом не решишь, ты же в курсе?
Кивает и тянется за бутылкой. Пробку открывает быстро, делает два больших глотка. Я кривлюсь. Ну гадость же. Тянусь к бардачку, достаю оттуда шоколадку и бросаю на колени Яровому. Пусть хоть закусывает.
— Ее уже, блядь, никак не решишь. Обратного эффекта нет, — он снимает обертку и надкусывает плитку прямо так, не ломая. — Спасибо. Если бы не вы, я бы ее прибил там на месте, — он делает еще глоток. Морщится, но бутылку все еще не убирает. — Она аборт сделала. Пиздец. Не то чтобы я планировал так скоро малыми обзаводиться, но получилось как получилось, я готов нести ответственность, а она… Я в ахуе, — Рус ерошит волосы, прижимает кулак ко рту. — Она сама все сделала. Я не знал. И не узнал бы, блядь, если бы ее не встретил сегодня. Мы случайно столкнулись, она как ошпаренная на улицу вылетела, а я тачку грел, два часа там торчал.
— У вас это в командировке началось или вы были знакомы до?
— Да там все закрутилось. Познакомились, к ним с подружкой тогда все пацаны ходили. Но я быстрее всех оказался. Мы прятались, чтобы командиры не узнали, ну, я уже рассказывал. Я думал, вернемся на гражданку, продолжим тут как нормальные люди. Хер там. Она меня отшила, сказала, что тут ей такие острые ощущения не нужны. А потом позвонила, рыдала, сказала, что беременна. Я выпал, конечно, но ей сразу ответил, что будем рожать, даже если между нами ничего не сложится. Это же, блядь, ребенок. Как его можно убить?
Половины бутылки уже нет. Голова Руслана болтается из стороны в сторону. Видимо, сорок градусов уже догнали. Яровой все так же грызет шоколадку.
— Ситуация херовая, конечно. Хуже не придумаешь, — медленно подбираю слова, тут особо ничего и не скажешь. Все уже случилось, с выбором Ангелины только жить, но вряд ли Руслану надо услышать именно это.
— Не надо только подбадривающей речи, кэп. Лады? — бутылка стремительно пустеет, мы едем только двадцать минут, а у меня уже бухой подчиненный в тачке, языком еле ворочает. — Я ж не тупой, сам понимаю, что как кинопленку жизнь не прокрутишь назад. Уехал поезд, я опоздал на перрон. Переживу. И Ангелину больше трогать не буду. Вот! — он достает телефон и демонстративно удаляет ее контакт, чистит при мне переписки. Возится долго, мы заезжаем в его двор. Я помню это место очень хорошо, Дианка тут жила, пока в универе училась. — Все, попрощался, считай. Спасибо, что довезли. И за вискарь тоже. Офигенный.
— Сам дойдешь?
— Конечно. Стекл как трезвышко! Ну, вы поняли. Если дойти не получится, буду ползти. Если и доползти не выйдет, буду лежать в сторону квартиры, — Рус улыбается, но вымученно. — Все, я пошел.
— Завтра могут дернуть тебя, сильно не бухай.
— Дошик с говядиной, и я как будто не бухал. Спасибо, кэп! Адиос!
Шатаясь, Руслан идет к подъезду, а я провожаю его взглядом. По ступенькам вроде бы бодро поднимается. Прикладывает ключ к домофону, быстро открывает и скрывается за дверью. Я жду еще пару минут, вроде обратно его никто не выпихивает, можно уезжать. Пипец, как с детьми! Ясли, а не спецназ.
Ну ладно, сегодня ему простительно.
Выезжаю со двора, тут не чищено, в колее буксую с минуту. Хоть лопату в багажник кидай, чтобы откапываться вот в таких случаях. Все-таки проезжаю. Диана просит докупить пару бутылок игристого, даже фотку присылает. А еще просит отогнать ее машину к дому, потому что в офисе у них уже открыли шампанское.
Соглашаюсь, конечно. Мне еще полдня ее ждать, делать все равно нечего.
Стою на выезде, напротив — небольшой рынок, он меня неоднократно выручал, когда я прямым ходом ехал к Ди с работы. Покупал фрукты, цветы в ларьке или у сидящих бабушек. Улыбаюсь. Вот времена были. Хотя сейчас тоже ничего, вон какая встряска, подбрасывает эмоционально примерно так, как и в начале отношений.
Сейчас бабушек почти нет, зато есть длинный ряд пушистых сосенок и елей. Точно! У нас ведь дома елки нету, а послезавтра Новый год. Надо исправить это недоразумение.
Припарковавшись, перебегаю дорогу в неположенном месте. Сворачиваю к мандаринам, набираю еще всяких фруктов по инерции. Мне пакуют, я не сопротивляюсь, мысленно уже наряжаю елку и зажимаю Диану.
Выбираю пушистую красотку, от которой фантастически пахнет. Покупаю еще и треногу, наша в прошлом году сломалась. Скупаю все оставшееся по списку в ближайшем супермаркете, в том числе недостающую бутылку вискаря, и еду к офису Дианы меняться машинами.
Глава 32
Мы приезжаем домой поздним вечером. Диана, повосхищавшись елкой, сбегает в ванную. Она там торчит уже сорок минут, а я слоняюсь по квартире без дела. Все, что нужно, переложил в ее машину, чтобы она завтра отвезла к сестре. Мы должны были уехать вместе
