Развод по Проекту: Дом, который построила Я! - Арина Вольская
Ольга Матвеевна посмотрела на Романа.
— Это увеличивает ваши обязательства.
— Зато не перед банком, — ответил он.
Представитель оператора попросил цифры.
Начался долгий разговор о сроках, гарантированном минимальном потоке, парковке, возможности проводить закрытые мероприятия и праве досрочного выхода. Лидия не вмешивалась в те вопросы, где не была специалистом. Ольга Матвеевна защищала финансовую модель, Роман — предел обязательств, оператор — собственные риски.
Тамара Игнатьевна записывала каждую договорённость.
К полуночи появилась схема, которая ещё утром казалась невозможной.
Карелин увеличивал долю собственных средств.
Ресторанный оператор вносил обеспечительный платёж после утверждения рабочей программы помещений.
Банк сокращал кредитный лимит и финансировал только первую самостоятельную очередь.
«Рубеж» сохранял роль генерального проектировщика.
Студия Вороновой оставалась автором архитектурной концепции.
От гостиницы на первом этапе отказывались.
От панорамного лифта — тоже.
Временный павильон становился проще.
Благоустройство ограничивалось безопасным маршрутом от парковки к речному залу.
Проект терял масштабный первый жест.
Не было больше момента, когда весь комплекс открывался сразу, освещённый сотнями окон. Не было полного гостиничного крыла, террасы и нового причала на первых рекламных изображениях.
Зато появилась возможность начать строительство без Виктора.
— Банк всё равно должен согласовать модель, — напомнила Ольга Матвеевна.
— Согласует? — спросил Роман.
— Обещать не могу. Но меньший кредит и обеспечительный платёж изменят оценку риска.
— А крупный проектный партнёр?
— При сокращении объёма первой очереди можно попытаться доказать, что опыта «Рубежа» и личного портфолио Лидии достаточно. Потребуется страхование и дополнительный контроль бюджета.
— Дорого? — спросил Роман.
— Всё уже дорого.
Тамара Аркадьевна появилась на экране после очередного обрыва связи.
— Вы решили или ещё разговариваете?
— Решили уменьшить первую очередь, — ответил Михаил.
— Наконец-то.
— Вы всё слышали?
— Половину. Этого достаточно. Гостиницу сейчас трогать нельзя.
— Ресторанный зал сохраняем.
— Сохраняйте. Только сначала укрепите стену, а потом продавайте людям красивые ужины.
Связь снова оборвалась.
Роман посмотрел на часы.
— На сегодня всё. Ольга, к утру подготовьте новую структуру финансирования. Лидия Андреевна, от вас нужен переработанный график и перечень того, что исключаем.
— К вечеру.
— К обеду.
— Это невозможно.
— Тогда к трём.
— К четырём.
Он кивнул.
Люди начали собирать документы. Сергей и Михаил ушли первыми. Тамара Игнатьевна задержалась у двери.
— Вы едете? — спросила она Лидию.
— Через несколько минут.
— Не оставайтесь одна. После полуночи люди начинают принимать решения, которые утром называют эмоциональными.
— Я только сверю изменения.
Березина посмотрела на Романа, затем снова на Лидию.
— В три часа я отключу вам доступ к таблице.
— Вы не можете.
— Могу попросить Антона сменить пароль.
— Он не посмеет.
— Проверим.
Она ушла.
Ольга Матвеевна тоже задержалась.
— Роман Сергеевич, вам нужно подписать распоряжение об увеличении собственного участия.
— Утром.
— И подумать, откуда переводим средства.
— Знаю.
Финансовый директор закрыла папку.
— Вы отдаёте в проект больше, чем планировали.
— Да.
— Из-за здания?
— Из-за расчёта.
Она посмотрела на него внимательно.
— Разумеется.
Когда дверь закрылась, в переговорной остались Лидия и Роман.
На столе стояли пустые чашки, бутылки воды и тарелка с нетронутыми бутербродами. За окнами город почти погас. В соседних башнях горели отдельные окна — бухгалтерии, охрана, люди, для которых рабочий день давно перестал подчиняться часам.
Лидия открыла таблицу.
— Вы действительно увеличите собственное участие?
— Если банк согласует остальное.
— Откуда возьмёте средства?
— Это не ваша зона ответственности.
— Но влияет на проект.
— Продам долю в одном из менее перспективных объектов или отложу его запуск.
— Из-за «Северной пристани»?
— Из-за решения сохранить контроль над проектом.
Она посмотрела на него.
— Это ответ девелопера?
— Других у меня нет.
Роман снял пиджак и повесил на кресло. В рубашке с закатанными рукавами он выглядел моложе и менее недоступно. Лидия впервые заметила тонкий шрам у него на запястье.
— Вы могли принять предложение Виктора, — сказала она.
— Мог.
— Для вас это было проще.
— Значительно.
— Почему не настояли?
— Потому что конкурс выиграли вы.
— Банк не обязан уважать конкурс.
— Я обязан.
Лидия опустила взгляд к экрану.
— Вы рискуете деньгами из-за принципа?
— Я рискую деньгами каждый раз, когда подписываю договор. Принцип здесь лишь часть расчёта.
— Какого?
— Если я позволю проигравшему участнику войти в проект и стать главным только потому, что у него больше финансового веса, следующий конкурс можно не проводить. Люди будут приносить мне не решения, а гарантии.
— Иногда гарантии полезнее решений.
— Иногда.
Он сел напротив.
— Кроме того, Сафронов хотел не войти партнёром. Он хотел получить проект.
— Вы прочитали предложение?
— Разумеется.
— И ничего не сказали.
— Хотел услышать ваше решение.
— Проверяли?
— Разумеется.
Она невольно улыбнулась.
— Вы всё время меня проверяете.
— Пока вы работаете на моём объекте.
— А потом?
Роман не ответил сразу.
Вопрос прозвучал иначе, чем она собиралась. Не деловым. Слишком тихим для делового.
Лидия первой отвела взгляд.
— Потом будете проверять следующего архитектора, — добавила она.
— Возможно.
Он взял один из бутербродов, посмотрел и вернул на тарелку.
— Вы ели сегодня?
— Не помню.
— Это не ответ.
— Утром.
— Сейчас почти час ночи.
— Вы тоже не ели.
— Я помню. Это отличие.
Роман позвонил помощнику, но тот уже ушёл. Тогда он нашёл в телефоне круглосуточную доставку и заказал еду, не спрашивая Лидию.
— Я могла выбрать сама, — сказала она.
— Могли. Но не выбрали бы.
— Вы часто решаете за людей?
— Только когда выбор касается супа после полуночи.
Через сорок минут охранник принёс пакет. Они ели за краем длинного стола, отодвинув финансовые модели. Еда была простой: суп, хлеб, горячие пироги. Лидия поняла, насколько голодна, только после первой ложки.
Несколько минут они молчали.
— Почему вы не женились снова? — спросила она неожиданно для самой себя.
Роман поднял глаза.
— Это связано с проектом?
— Нет.
— Тогда почему спрашиваете?
— Вы знаете о моём браке больше, чем я о вашей жизни.
— Я знаю только то, что вы сами сделали публичным.
— Я ничего не делала публичным.
— Именно поэтому знаю мало.
Он отложил ложку.
— После развода у меня были отношения. Достаточно долгие.
