Брак по расчету. Наследник для Айсберга - Лена Харт
— Ты так хорошо играешь роль идеальной жены, Лина. Но надеюсь, ты помнишь, что я собираюсь вытрахать тебя, как свою маленькую шлюшку, как только мы останемся одни.
Ошарашенно моргаю.
Он что, только что назвал меня…
— Кирилл? — мои мысли прерывает чей-то женский голос. — Как я рада тебя видеть!
Кирилл отпускает меня, чтобы поприветствовать пожилую даму, и меня тут же пробирает холодок от отсутствия его прикосновений.
— Госпожа Григорьева, всегда рад встрече. Позвольте представить, моя жена, Алина.
Мило улыбаюсь, играя роль идеальной супруги, и перевожу взгляд с мужа на улыбчивую седовласую женщину. Она смотрит на нас так, словно мы как минимум члены королевской семьи. Поразительно, как легко он превращается из грубого собственника, шепчущего мне на ухо пошлости, в респектабельного Кирилла Князева.
— Не могу поверить, что ты наконец-то остепенился! — говорит госпожа Григорьева, протягивая мне руку. — И разве я не просила звать меня Катериной? От этого «госпожа Григорьева» я чувствую себя старухой.
Пожимаю её тёплую ладонь.
— Очень приятно, Катерина.
В этот момент к нам подходит отец Кирилла. Он коротко приветствует Катерину и говорит сыну, что ему нужно кое с кем познакомиться.
Мой муж наклоняется к моему уху.
— Скоро вернусь. Веди себя хорошо, моя маленькая сирена.
Снова поворачиваюсь к Катерине, которая тут же берет меня под руку и начинает рассказывать о самых влиятельных гостях в зале.
Прошел почти час с тех пор, как Кирилл ушел с отцом. И хотя я отлично провела время с Катериной, уже соскучилась по мужу и не могла понять, куда он запропастился.
Пробираюсь сквозь толпу, выискивая его взглядом, и наконец замечаю у бара. Он разговаривает с какой-то высокой блондинкой.
Она смеется, запрокинув голову и сверкая идеально белыми зубами на фоне алых губ. Потом она касается его руки и делает шаг вперед, почти вжимаясь своей пышной грудью в его.
— Эм, привет, — говорю, подходя к ним.
Кирилл тут же реагирует. Он властно обнимает меня за талию и притягивает к себе, заставляя блондинку отступить.
— Диана, познакомься, это моя жена Алина, — представляет он нас.
Она смеривает меня взглядом с ног до головы, и её губы кривятся в презрительной усмешке.
— Я слышала, ты женился. Какая жалость.
Жду, что Кирилл пошлет её к черту, но этот самодовольный ублюдок лишь ухмыляется. Уверена, он встречался именно с такими, как она, до меня — сногсшибательными, дерзкими и наглыми.
— Очень приятно, Дианочка. Не буду вам мешать, — говорю с приторно-сладкой улыбкой, вырываюсь из его хватки и разворачиваюсь, чтобы уйти.
Но я успеваю сделать всего пару шагов. Он хватает меня за запястье и тянет обратно к себе.
— Убери руки, — шиплю сквозь зубы.
Он игнорирует мою просьбу и выводит меня из бального зала. Лишь оказавшись в тихом коридоре, он отпускает меня.
— Что это, черт возьми, было?
Только открываю и закрываю рот от возмущения.
— Серьёзно? Она терлась о тебя своей грудью, сказала, как жаль, что ты женился, а ты ей в ответ только ухмылялся!
Он зажимает переносицу и тяжело вздыхает.
— Я не ей ухмылялся.
Скрещиваю руки на груди.
— Да ладно, я сама видела.
— Хорошо, я ухмыльнулся, корасон, но не по той причине, что ты думаешь. Диана хорошо известна в этих кругах.
— И что это значит?
— Она вешается на каждого мужчину, у которого есть деньги.
— Она терлась о тебя.
Кирилл качает головой.
— Она полезла обниматься, и я бы отстранился, если бы ты не подлетела, как моя крошечная мстительница, чтобы показать, кто здесь хозяйка. — его губы снова кривятся в усмешке. — Кстати, это было горячо.
— Я не показывала, кто хозяйка.
Его взгляд скользит по моему телу, будто он и не слушает моих слов.
— А выглядело именно так.
Блин, как же он меня бесит!
— Ты назвал меня шлюхой!
Вот теперь я точно завладела его вниманием. Он хмурится и впивается в меня взглядом. Затем хватает за руку и затаскивает в нишу, пряча нас за старинными рыцарскими доспехами.
— Я не называл тебя шлюхой.
— Ты сказал…
— Я сказал, — шипит он, прижимая меня так близко, что между нами не остается ни миллиметра, — что вытрахаю тебя, как свою маленькую шлюшку. А это, милая, совсем другое.
Знаю, что это так, но я слишком взвинчена и зла. Я думаю о Диане и о том, как идеально она смотрелась рядом с ним.
— И много у тебя было таких шлюшек?
Он резко поворачивает голову, и я слышу хруст его шейных позвонков.
Вздрагиваю.
— Если ты о том, платил ли я когда-нибудь за секс, то нет.
— Лжец, — усмехаюсь, и что-то в нем, кажется, ломается.
Не успеваю опомниться, как он разворачивает меня и вжимает лицом в стену. Моя щека касается прохладного камня, а его грудь согревает спину. Он прихватывает мочку моего уха зубами, несильно тянет и низко рычит.
Его тело вдавливает меня в стену, лишая возможности пошевелиться.
— Никогда не называй меня лжецом.
— Значит, ты и правда никогда… — судорожно вдыхаю.
От его близости сердце колотится как бешеное.
— Я же сказал, нет.
Его ладонь скользит по моему бедру, забирается под платье и ложится на ткань трусиков. Он приподнимает подол, открывая вид на мои ноги.
— Но я заставлю тебя стонать мое имя так, будто я плачу тебе за это, Лина. Прямо здесь, в этом коридоре. Может, тогда ты научишься держать свои эмоции под контролем.
— У меня нет проблем… — не успеваю договорить. Одним быстрым движением он отодвигает кружево в сторону и проникает в меня пальцем.
— Ты всегда такая мокрая для меня, Лина, — тихо смеется он, и его горячее дыхание щекочет шею.
— Мы не можем… не здесь… — с трудом выдыхаю.
По телу будто пропускают электрический ток. Его губы дразнят кожу, вызывая толпы мурашек.
— Я могу делать с тобой всё, что захочу и где захочу.
Он добавляет второй палец, и моя спина выгибается дугой. Его свободная рука ложится мне на горло, заставляя запрокинуть голову.
— Разве не так, корасон?
— Д-да.
Он целует меня за ухом, наваливаясь всем телом, пока его пальцы входят и выходят из меня. Мысль о том, что нас могут застать в любую секунду, лишь обостряет чувства, разгоняя по венам чистое удовольствие.
— Но никогда не забывай, что ты — моя шлюшка, Лина. И я никому не позволю увидеть, как ты раздвигаешь для меня ноги. Это сладкое зрелище — только для моих глаз.
Впиваюсь ногтями
