Брак по расчету. Наследник для Айсберга - Лена Харт
Губы Стаса кривятся в ухмылке.
— Ты же понимаешь, что в этом случае я выставляю счет тебе, Кирилл, а не наоборот. Похоже, теперь я на тебя работаю.
Выдерживаю его взгляд, понимая, что он шутит лишь наполовину. За последние полгода я прибегал к услугам его жены раз шесть. И пусть мы со Стасом приятели, он все еще глава сербской мафии. Я никогда не воспринимал его положение в этом городе как должное.
— Начнем с того, что я прошу не тебя, а твою жену. А во-вторых, ты в последнее время так много треплешься о любви, что я не могу не заметить — тебе есть что сказать.
Он проводит рукой по щетине и со вздохом кривит губы.
— А что я могу сказать? Любовь хорошей женщины меняет мужчину.
— Верно. А еще я знаю, что твоя жена обожает свою работу, и вы с братьями сделаете все, чтобы она была счастлива. Так что, если подумать, я почти оказываю тебе услугу.
Он ухмыляется.
— Дерзкий ты сукин сын, мне это нравится. Но да, она это любит. Это спасает ее от неприятностей. Уж что-что, а проблемы моя жена находить умеет.
Он качает головой.
— Ничего опасного. Мне просто нужна информация об убийстве семнадцатилетней давности.
Его зеленые глаза сужаются.
— И почему же дело такое деликатное?
— Жертвой был отец моей жены. Я бы предпочел, чтобы никто не знал, что я копаю под это дело.
Он понимающе кивает.
— Я дам ей твой номер. Сам скажешь, что тебе нужно. Нет смысла быть посредником, если она и дальше будет на тебя работать.
Тронут его доверием. Братья Грановские, может, и делят жену между собой, но их ревность к ней, когда дело касается посторонних, может доходить до бешенства.
— Я хотел бы заплатить ей за потраченное время.
Он качает головой.
— Я же говорил, ей плевать на деньги. Сделай пожертвование в благотворительный фонд.
— Сделаю.
У меня как раз есть идеальный кандидат. Она точно одобрит мой выбор, ведь она сама помогла наказать ублюдков, причинивших вред женщине, которая его основала.
— Так что там с твоей женой? — спрашивает Стас, и я чувствую укол раздражения.
— А что с ней?
— Это было неожиданно. Никогда не думал, что доживу до дня, когда ты остепенишься. Наверное, просто любопытно.
— Она одна из самых удивительных женщин, которых я когда-либо встречал, — честно говорю я.
— Надеюсь, она принесет тебе покой, который тебе так нужен, Кирилл.
Хмурюсь.
— Считаешь, мне нужен покой?
Он на мгновение закусывает губу, а затем решительно кивает.
— Я считаю, что всем таким, как мы, нужен покой. Просто мы никогда не признаемся в этом, пока не обретем его.
— И кто же это — «такие, как мы», Стас?
— Мужчины, которые не понимают, что сломлены, пока не приходит та, что способна их исцелить.
Глава 30
Алина
С наслаждением уплетаю хлопья, разглядывая фотографии, которые Кирилл прислал после нашего вчерашнего свидания в мини-гольфе.
Какой же он всё-таки… Уголки губ сами ползут вверх, и капелька молока стекает по подбородку.
Блин!
Быстро вытираю её рукавом пижамы и замираю. Он стоит в дверном проеме, скрестив руки на груди и выглядит до неприличия сногсшибательно.
— Давно ты здесь?
На его губах играет лёгкая усмешка.
— Достаточно, чтобы увидеть, как самозабвенно ты уничтожаешь свои фруктовые колечки.
Щёки вспыхивают.
— Я так замоталась на работе, что даже пообедать не успела. Думала, ты задержишься, а то приготовила бы что-нибудь.
Он пересекает кухню и прислоняется к столешнице рядом со мной.
— Не оправдывайся.
— Ты ел?
Он качает головой.
— Нет. Но я вижу кое-что повкуснее, что с удовольствием съел бы прямо сейчас.
Он наклоняется и проводит кончиком языка от моей ключицы до самого ушка. По телу пробегает дрожь, сладкая истома растекается по венам.
— Тебе нужна нормальная еда.
Его рука скользит под пояс моих пижамных штанов.
— Закажу нам что-нибудь с доставкой.
— Я могу приготовить, — выдыхаю, подаваясь ему навстречу.
— Нет. Я бы предпочел, чтобы ближайшие полчаса твои руки были заняты кое-чем другим, малыш, — шепчет он мне на ухо.
— Что ж, раз Вы настаиваете, господин Князев.
— Кстати, о делах. В субботу вечером у нас мероприятие, — улыбается он мне в шею.
Сердце тает от его ласк. Последние два месяца после свадьбы мы жили в своем уютном мирке, почти не выбираясь в свет. Я была благодарна за это, но прекрасно понимала: учитывая, кто такой Кирилл, рано или поздно светская жизнь станет частью нашего брака.
— Что за мероприятие?
— Ужин для инвесторов компании моего отца. Он хочет, чтобы мы были там.
Он проникает в меня пальцем, и с моих губ срывается тихий стон.
— О-окей.
— Позволишь мне выбрать тебе платье?
Щурюсь, пытаясь изобразить шутливое возмущение, но в тумане удовольствия это плохо получается.
— Не доверяешь моему чувству стиля?
— Доверяю, — отвечает он, проникая вторым пальцем. Я тут же обвиваю его шею, чтобы не сползти со стула от волны наслаждения, накрывшей меня с головой. — Но я хочу всю ночь пялиться на твою задницу в платье, которое выберу сам.
Он вынимает пальцы и медленно их облизывает.
— И?
Закусываю губу.
— Хорошо.
— Вот и отлично. — Он подхватывает меня под бедра. Я тут же обвиваю ногами его талию, и он несёт меня в сторону спальни. — Когда-нибудь я выбью из тебя всю эту дерзость, малыш.
— Сначала закажи ужин, — отвечаю, одаривая его хищной улыбкой.
Одной рукой он крепко держит меня за ягодицу, а другой достает из кармана телефон.
— Я многозадачный, детка.
— Какой умный, — мурлычу ему в шею.
Он качает головой, не сводя с меня потемневшего взгляда.
— Ох, как я тебя сейчас вытрахаю.
— Я на это и рассчитываю.
Глава 31
Алина
— Я уже говорил, что Вы сегодня неотразимы, госпожа Князева?
Кирилл протягивает мне бокал с шампанским, и от его комплимента щеки вспыхивают румянцем. Он сказал мне то же самое, когда мы уезжали из пентхауса, но я готова слушать это снова и снова. Мне нравится, когда этот мужчина мной восхищается.
— Благодарю, — кокетливо хлопаю ресницами и провожу ладонью по лацкану его смокинга. — Придется постараться, чтобы соответствовать Вам в этом смокинге, господин Князев.
Его глубокие карие глаза хищно сужаются, и я чувствую себя в его власти. Он — альфа-хищник, а я — его добыча. Он подходит сзади, его ладонь скользит по моей пояснице и уверенно ложится на бедро. Другая рука прижимает меня к нему за талию.
Кирилл наклоняется
