Границы (без)опасности - Рейн Уайт
– А-а! – взвизгнула одна из девушек. Вторая не отставала, тоже завыла как сирена.
Я вскинула голову, замечая, как по асфальту в нашу сторону экраном вниз катится айфон. Эмблема с надкушенным яблочком, обещающая дороговизну, но не всегда удобство (хотя тут кому как, лично я просто в команде Андроида), призывно поблескивала в лучах вечернего солнца. А к мобильному уже спешил Стас. Он вскочил с дальнего края лавки почти мгновенно и на лету подхватил телефон.
– Спасибо, – пролепетала одна из девушек. Тощая, испуганная, она была одета во все черное, как гот, и на фоне подруги напоминала нескладного подростка.
– Не за что, – отозвался Стас, протягивая ей мобильный. – Не сильно уронили, не пострадал. Скажите спасибо чехлу, только, кажется, противоударное стекло в уголке треснуло.
– Вам спасибо, что поймали. – Девчонка просияла, сразу становясь намного милей. – Если бы успел попасть в ножку лавки, так легко бы не отделались.
Я даже умилилась на мгновение, такой она была искренней и забавной. Волосы, заплетенные в косички, небольшая щель между передними зубами, румянец… Румянец?
– И еще… – пробормотала девушка, нещадно краснея. – Я вас, кажется, помню. В прошлые выходные я немного… я не…
Станислав покачал головой, заставляя ее замолчать, накрыл пальцы девчонки своими, отчего она только крепче стиснула телефон, и улыбнулся. Улыбнулся, чтоб его! Открыто, ласково и обаятельно, а потом проворковал… Честно, проворковал(!):
– Я тоже помню. И рад видеть такую милую девушку в порядочном месте и прекрасном виде. Пусть такой и остается.
Девушка окончательно заалела, аж пятнами пошла, и что-то тихо-тихо промямлила. Стас вынул у нее из пальцев телефон, пощелкал по клавиатуре и тут же вернул, а потом легонько приобнял девушку за плечи, поворачивая к подруге, и подтолкнул в спину.
Что?! Что это было? Он же флиртовал! И я видела, Стас щелкнул ровно одиннадцать раз, потом что-то изменил и снова набрал слово. Дал свой номер? Какой-то… левой девчонке, которую увидел, возможно, во второй раз в жизни? Судя по ее замечанию, еще раз они точно сталкивались. Вот же…
Я раздраженно опустила глаза в книгу, собираясь успокоиться и читать дальше, но сосредоточиться не удавалось, буквы расплывались, а горячая сцена между героями вместо восторга приносила злость. Вчера вечером я запретила себе даже думать о телохранителе, но сейчас плотину прорвало, мысли вновь наводнили голову.
Мы никогда не оказывались вместе рядом с другими девушками, даже обед чаще всего заказывался в офис, так что Станислав ел у себя, а мы с Сержем – у себя. Поэтому я думала, что телохранитель просто по жизни суров: злобный гангстер, который никогда не улыбается и на всех зыркает волком, но оказалось… оказалось, что он умеет открыто улыбаться. И кому? Первой встречной! Или со мной он ведет себя так враждебно просто потому, что я клиентка, которую ему навязали?
А потом до меня дошло: секундочку, Стас сейчас ворковал с незнакомой девицей, ни капли того не стесняясь. Более того, он ни разу не разговаривал при мне с кем-либо по мобильному, ни разу не писал эсэмэски, почти не проверял соцсети… дело не в девушке. Девушки у него нет!
От этой мысли сразу стало легче и гораздо тяжелей. Вопрос один. Если любимой, ради которой Станислав хранит верность, у него нет, то что оказалось не так со мной?
Я сжала кулаки, заталкивая романчик в сумку. Отлично, господин телохранитель, я вам не нравлюсь, значит, мне не нравитесь вы! Хватит, Регина, возвращаемся к первоначальному плану: это всего лишь работник, который обязан таскаться за тобой по пятам. Пусть таскается, ведь тебе на него плевать. За-пом-ни! Плевать.
– 29—
Легко сказать – сложнее сделать. Мне было что угодно, но не плевать. Я злилась, расстраивалась, нервничала. Я кипела и понимала, что это чертовски дерьмовое состояние: не влюбленность, не искренняя заинтересованность, а глупая, нелогичная обида, что «тебя не заметили». Скорее всего.
И до добра она не доведет.
Так что я всеми силами пыталась осадить себя и заставить разумно мыслить. Самым первым и главным вопросом было: в чем Станислав провинился? Почему я так на него злюсь? Последнюю неделю он вел себя спокойно, профессионально и уверенно. Молчаливо сопровождал меня повсюду, не заводил лишних разговоров, на вопросы, не касающиеся работы, даже не отвечал…
Здесь и всплыл первый пункт недовольства. Святые шестеренки, именно! Он не отвечал. Любой вопрос не по теме игнорировался, начиная от нейтрального: «Как думаешь, сегодня будет дождь?» и заканчивая чем-то в стиле: «Как тебе мои сиськи?» С последним, конечно, утрирую, самым личным вопросом за последнюю неделю было: «Тебе не жарко?» – но суть одна. Стас молчал как партизан!
Как чертов гвардеец королевы, которого не волнует происходящее вокруг, он стоит на посту, обозревает окрестности и не нервничает, пока не столкнется с настоящей опасностью. Но дело в том, что королева в этой ситуации явно не я. На королев не кидают иногда абсолютно брезгливые взгляды – единственная слабость, которую телохранитель себе позволял, ими не пренебрегают. Я же маленькая забавная зверушка, за которой сурового гвардейца попросили присматривать. Непоседливая, юркая, надоедливая, иногда поднимающая настроение – как обезьянка, – но чаще всего бесконечно раздражающая. Поэтому гвардеец молчит и не обращает внимания, пока зверушке не грозит серьезная опасность.
Из инквизиторов в королевские войска? Это что за резкий скачок по карьерной лестнице? Где каменная физиономия с ядовито-прожигающим взглядом золотисто-карих глаз? Где ощущение, что тебя сейчас скрутят на месте, отшлепают и поведут на костер?
Черт…
Вторым пунктом недовольства было понимание, что на самом деле телохранитель мне никуда «не уперся». Работает – и главное.
Будем мыслить логически. Мечтаю ли я о мужчинах, свиданиях, поцелуйчиках и конфетно-букетном периоде? Нет. Пусть на дворе лето, но дикой тяги тратить свободное время на попытки подстроиться под мужчину у меня не имеется. Секса не хватает? Я представила Олежку, нашего скромного тощего бухгалтера в круглых очочках… не-ет, просто процесса организм не требует. Влюбилась в Стаса?
На этом вопросе я искренне задумалась. Конечно, телохранитель был хорош собой, и сердечко екало при виде него, и тело охватывал огонь… но это не влюбленность, это желание. В итоге единственная причина, по которой я бешусь, проста: почему-то этого мужика я, черт
