Границы (без)опасности - Рейн Уайт
К тому же не зря Рассольцев хотел, чтобы телохранитель «играл из себя влюбленного». Какая-то причина должна быть!
Мысли неслись потоком, не задерживаясь надолго в голове. Зато на языке задерживался горьковатый вкус сирени и сливочный – губ девушки. И кровь вскипала, словно это был не простой поцелуй в кафе, а жаркое примирение после ссоры, когда вы готовы здесь же сорвать друг с друга одежду и заняться любовью. Чистая, неприкрытая, обжигающая страсть.
А потом зазвонил телефон. Раздражающая мелодия, от которой Регина вздрогнула и отстранилась, а у Вероцкого пульс застучал в висках. В голове еще гудело, а тело окутывало приятное возбуждение…
– Эй, зайчонок, может, все же вернешься и насладишься обещанным десертом? – раздался в трубке бархатистый мужской голос.
В следующее мгновение Регина отодвинулась еще дальше, зажимая телефон между плечом и ухом и упорно роясь в сумочке. Из трубки вновь послышался голос, только теперь уже Стас не мог разобрать слов, клиентка промурлыкала что-то в ответ – честно, он даже не пытался прислушаться. Взгляд на него она не поднимала, зато достала-таки из сумочки зеркальце и помаду и принялась поправлять макияж. Спокойно, бесстрастно и очень-очень медленно, щебеча в это время что-то в ответ своему любовнику.
– Спасибо, мне сегодня на всю жизнь хватило удовольствия, обойдусь без парочки дополнительных оргазмов, – услышал Стас и пожалел, что вообще заставил себя вслушаться.
Нежный голос, мечтательная улыбка, губы, легко коснувшиеся края кофейной чашки, облизнувший пенку кончик языка, тяжелое дыхание – эротика в каждом жесте, в каждом взгляде, в каждом слове. Регина рассмеялась, склонила голову набок, внимательно прислушиваясь к собеседнику. Неужели он тоже на это купился?
На Стаса словно ушат ледяной воды вылили. Он покачал головой и раздраженно сжал пальцами виски. Совсем себя не уважает? Он сам читал досье, сам поймал их с этим смазливым «учителем-геймером», видел его щенячий взгляд на Регину и злобный – на себя. Вероцкий прекрасно знал, что его клиентка имеет пару любовников. И повелся?
На нежный взгляд голубых глаз, ласковый голосок и разговоры о желаниях? На запах тела и животную привлекательность, о которой Регина прекрасно знает? О да! Расслабился и купился, как и два его предшественника.
– Ваше горячее, – радостно объявил вернувшийся официант, водружая перед Вероцким блюдо с лазаньей, а перед Региной – миску салата. Если последнее, конечно, язык повернется назвать горячим.
Уже закончившая разговор клиентка радостно улыбнулась, поблагодарила парня, одарив его самой очаровательной в мире улыбкой, и схватилась за вилку. С удовольствием насадила на зубцы кусочек сыра и, блаженно зажмурившись, прожевала.
Стас сглотнул. Разум был абсолютно чист и холоден, но организм требовал продолжения банкета. Еще одного поцелуя, податливого тела в его объятиях, жаркой ночи… Вероцкий одернул себя, раздраженно распиливая ножом лазанью. Э-э нет, одно дело, просто с кем-то трахнуться. Другое – переспать с клиенткой, для которой тебя заказал ее же любовник. Никаких болезней от «удовольствия», конечно, не подхватишь, но и кайфа не получишь. И Стас чертовски сомневался, что крутой бизнесмен заказал для своей девочки телохранителя в качестве мальчика по вызову.
К тому же элитным мальчикам по вызову платили куда лучше, чем простым телохранителям. Конечно, Рассольцеву пришлось хорошенько раскошелиться, но если сравнивать ставку за час – в сравнении с проститутками зарплата у Вероцкого проигрывала. Пока не случилось ничего экстремального и за клиентку не приходится даже переживать, сдирать с заказчика баснословную сумму не представляется возможным.
Хотя сейчас, если честно, Стас содрал бы с него даже шкуру.
– Ну как, вкусно? – прощебетала клиентка.
Вероцкий кивнул.
Клиентка. И точка. Шлюшка, которой для коллекции хватит и двух мужиков. Он что, зверь, чтобы бросаться на ту, которая с удовольствием принадлежит многим?
«Ты на работе, Стас, – одернул себя Вероцкий. – Не забывай это».
Более того, шлюшка автомагната бесила его с того самого момента, как он о ней узнал. Раздражала надменным взглядом и умением упасть даже на ровном месте. Что случилось сейчас? Проникся? Пожалел? Бе-едная девочка, другая дама поймала ее с любовником. Она же расстроена, опечалена, ее нужно утешить.
– Дурдом, – пробормотал Вероцкий себе под нос.
– Что? – Регина встрепенулась, оторвавшись от кофе. Она явно почувствовала голос, но слово не услышала.
– Ничего, – ответил Стас.
Правильно, ничего. Не так уж сильно и зудит кое-где, чтобы связываться с размалеванными фифами, которые после одного поцелуя принимаются перекрашивать губы. Когда эта гребаная, блядь, помада все равно смажется о чашку кофе!
– Я отойду.
Он рывком поднялся из-за стола. Где-то в груди клокотала иррациональная злость, и от нее срочно нужно было избавиться. Зайти в уборную, поплескать в лицо ледяной воды. Ему-то не нужно всякий раз «поправлять косметику», как некоторым обманчиво привлекательным дамочкам.
– Да, конечно, – просияла Регина.
Дамочкам с самой невероятной улыбкой.
– 28—
Поцелуй был волшебным. Вот бывают страстные, потрясающие, невероятные, дикие, необузданные, исступленные, а этот – волшебный. Не как в сказке, а словно пронизанный магией. Она гудела, подобно электричеству, и покалывала горящие губы, а потом… рассеялась вместе со звонком мобильного.
– Эй, зайчонок, может, все же вернешься и насладишься обещанным десертом? – протянул дядя, стоило только снять трубку.
Я откинулась на спинку дивана, тяжело вздыхая. Такой момент испортил! И не гнушается же в выборе слов, гад. Решил окончательно избавиться от Риты? Добился печенья, теперь «хозяюшка» в доме не нужна? Только мне тоже не нужен его десерт, потому что я только что на ближайшую неделю переела сладкого. Не знаю, почему накинулась на телохранителя, как голодающий на самое вкусное в мире жаркое, но диета определенно хорошая.
– Я уходила не для того, чтобы возвращаться, – усмехнулась в ответ, поглядывая на Стаса из-под ресниц. Он явно был в шоке, сидел, опустив голову и над чем-то серьезно задумавшись. Я тоже постаралась себя занять, принимаясь копошиться в сумочке.
– А в песне иначе, – возмутились в ответ.
– Что?
– Не что, а в какой! Это… как там было… я уходила, чтобы возвратиться[2], – фальшиво пропел Серж, в трубке послышался звонкий смех. Та-ак, отлично, Риту никто выпроваживать не собирается, ее то ли просветили насчет привычных пошлых шуточек, то ли «старая знакомая» просто в курсе юмора дяди.
– Се-ерж! – Я поджала губы, прикидывая, как поскорей
