Развод по Проекту: Дом, который построила Я! - Арина Вольская

было: деньги, банковскую устойчивость, большую команду, привычную систему.

Нужно было только снова войти в неё без собственного имени.

— Я пришлю письменное предложение, — сказал он. — Посмотри спокойно. Без личного.

— Когда?

— Утром.

— Направь Карелину и «Рубежу» официально.

— Сначала хочу договориться с тобой.

— Почему?

— Потому что без твоего согласия это будет выглядеть как враждебный захват проекта.

— А с моим?

— Как разумное объединение ресурсов.

Лидия невольно улыбнулась.

— Ты всё ещё хорошо умеешь формулировать.

— А ты всё ещё умеешь делать из помощи оскорбление.

— Помощь оставляет человеку его место. Ты предлагаешь вернуть меня на старое.

— Я предлагаю спасти проект.

— Нет, Виктор. Ты предлагаешь спасти проект от моей самостоятельности.

Он замолчал.

В коридоре закончила разговор Тамара Игнатьевна. Дверь приоткрылась, но она, увидев Лидию с телефоном, не вошла.

— Подумай до завтра, — сказал Виктор. — Банк не станет ждать, пока ты докажешь всем, что способна построить империю из трёх столов.

— Я не строю империю.

— Тогда тем более.

— Я строю пристань.

— Без денег это всего лишь красивые слова.

Разговор завершился.

Лидия ещё некоторое время держала телефон у уха, слушая пустоту.

Потом открыла электронную почту.

Письмо Виктора пришло через десять минут.

На первой странице находился новый состав консорциума.

Во главе — архитектурное бюро «Сафронов и партнёры».

Генеральный архитектор — Виктор Павлович Сафронов.

Креативный директор — Алиса Громова.

Бюро «Рубеж» отвечало за реставрацию и техническое проектирование.

Студии «Воронова» отводилась строка:

Консультант по исторической концепции и авторским материалам.

Лидия смотрела на неё долго.

Из главного архитектора она снова превращалась в консультанта.

Из автора — в хранителя старых бумаг.

Из женщины, выигравшей конкурс, — в специалиста, чья работа становилась достаточно ценной лишь после того, как над ней появлялось имя Виктора.

Тамара Игнатьевна вошла и молча положила на стол распечатанный график.

— Плохие новости? — спросила она.

Лидия повернула к ней экран.

Березина прочитала предложение до конца.

— Удобно, — сказала она.

— Для кого?

— Для всех, кроме вас.

Лидия закрыла письмо.

Несущие стены «Северной пристани» можно было укрепить.

Пустоты — заполнить.

Сгнившее дерево — заменить.

Но Виктор снова предлагал ей ту же конструкцию, из которой она только что вышла: красивый фасад, крепкий чужой каркас и пустое место там, где должно было стоять её имя.

Глава 9. Цена собственного имени

Утром Виктор прислал не предложение, а почти готовое соглашение.

Тридцать две страницы, приложения, новая схема консорциума, предварительный график финансирования и письмо от банка, в котором осторожно подтверждалось: участие «Сафронов и партнёры» действительно могло бы снизить проектные риски.

Лидия читала документы в мастерской, пока Антон устанавливал на стену новую вывеску, а Тамара Игнатьевна разговаривала с «Рубежом» по поводу дополнительных вскрытий фундамента.

Вывеска оказалась тяжелее, чем выглядела. Антон стоял на стремянке, придерживая её одной рукой и пытаясь попасть шурупом в старое отверстие.

— Левее, — сказала Тамара Игнатьевна, не отрывая телефона от уха.

— Я и так левее.

— Ваше левее визуальное. Мне нужно геометрическое.

— Тамара Игнатьевна, я архитектор.

— Вы визуализатор.

— Это почти оскорбление.

— Тогда держите ровно.

Лидия не слышала продолжения.

На пятой странице соглашения её студия прекращала самостоятельный договор с компанией Карелина. На шестой «Сафронов и партнёры» принимало на себя функции ведущего архитектурного партнёра. На девятой Лидии предлагалось вернуться в прежнюю компанию в должности руководителя направления реконструкции исторических объектов.

Зарплата была высокой.

Выше той, которую она получала до ухода.

Предусматривался отдельный кабинет, возможность самостоятельно формировать команду и процент от прибыли «Северной пристани» после завершения первой очереди.

Условия были рассчитаны на то, чтобы выглядеть не капитуляцией, а повышением.

Студия «Воронова. Архитектура и реставрация» могла сохраниться как отдельное юридическое лицо, но обязалась не вести самостоятельную проектную деятельность в течение срока договора. Все её сотрудники переходили в «Сафронов и партнёры» либо работали через него по субподряду. Разработанные материалы становились частью общего архива бюро.

Главным архитектором проекта указывался Виктор.

Лидия — руководителем реставрационного направления.

Тамара Аркадьевна Широкова — главным инженером реставрационной части.

Алиса — креативным директором комплекса.

Ни один пункт не запрещал упоминать Лидию в профессиональной документации. Её имя присутствовало на каждой странице.

Просто всегда ниже.

— Готово, — сообщил Антон.

Он спустился со стремянки.

Над дверью теперь висели две таблички. Старая, отцовская, потемневшая от времени, и новая — строгая, чёрная на светлой стене.

ВОРОНОВА

АРХИТЕКТУРА И РЕСТАВРАЦИЯ

Антон отступил, оценивая результат.

— Немного тесно рядом со старой.

— Старую не снимаем, — сказала Лидия.

— Я не предлагаю. Можно было бы перенести ниже.

— Пусть остаётся.

Тамара Игнатьевна закончила разговор.

— «Рубеж» ждёт решения по схеме финансирования до вечера. Широкова сказала, что без подтверждения первого этапа они приостановят часть обследований. У них специалисты расписаны на два месяца.

— Понятно.

— А там что?

Березина указала на документы Виктора.

— Возвращение блудной архитектуры в родное бюро, — ответил Антон.

— Вас спрашивали?

— Нет.

— Тогда работайте.

Он послушно сел за компьютер, но надел наушники слишком демонстративно.

Тамара Игнатьевна подошла к столу Лидии и взяла первую страницу.

— Прочитали?

— Да.

— Выгодно?

— Финансово — очень.

— А в остальном?

Лидия перевернула документ.

— Банк получает гарантию. Карелин сохраняет первоначальный объём проекта. «Рубеж» продолжает работу. Сотрудники моей студии переходят в устойчивую компанию. Я получаю направление, команду и право вести реконструкцию.

— Значит, соглашайтесь.

Лидия посмотрела на неё.

Березина не улыбалась.

— Вы серьёзно?

— Я проверяю, как это прозвучит вслух.

— И как?

— Слишком удобно, чтобы быть правдой.

Лидия отодвинула документы.

— Виктор не отбирает у меня работу. Он возвращает её туда, где моё имя снова можно поставить вторым.

— Иногда второе имя — нормальное место.

— Иногда.

— Здесь не оно?

— Нет.

Тамара Игнатьевна пролистнула приложения.

— Алиса зачем?

— Креативная стратегия, брендинг, публичные пространства.

— То есть снова будет объяснять архитекторам, что зрителю нужна эмоция.

— Вероятно.

— А вы вернётесь к тому, чтобы исправлять решения после её эмоций.

Лидия не ответила.

Березина положила соглашение на стол.

— Отказ тоже стоит денег.

— Знаю.

— Не только ваших. Наших зарплат, работы «Рубежа», сроков Карелина.

— Знаю.

— Тогда отказывать нужно не из гордости.

— Я не из гордости.

— Все говорят так,