Просто останься - Юлия Юрьевна Бузакина

можно без сахара.

— …И «Американо» без сахара, — завершает заказ она.

Подхватив два пластиковых стаканчика с кофе, сестра приземляется напротив меня.

— Ты же помнишь, что я вышла замуж и не позвала никого из вас на регистрацию? — уточняет напряженно, срывая крышечку со своего стакана.

Я приподнимаю бровь.

— Ну, допустим, что-то подобное помню.

— Так, вот, я уже два года, как в разводе… Ой.

Она спохватывается, открывает спортивную сумку, и оттуда высовывает белую морду чихуахуа.

— Гав! Гав-гав!

— Тише, Клюква, — Света шипит на собаку, и та успокаивается.

— Клюква? Ты завела собаку? — изумляюсь я.

Сестра пожимает плечами и поглаживает миниатюрную псину между ушами.

— Мне было одиноко после развода. Даже поговорить было не с кем. Вот я и завела компаньона.

Я удивленно рассматриваю белую чихуахуа, которая при желании уместится у меня в ладони.

— Могла бы и мне позвонить, — произношу немного обиженно. — Я, между прочим, понял бы тебя, как никто другой. У меня тоже случился развод, после которого я так и не смог оправиться.

— Ян, я же заявила себя психологом. Гуру отношений, понимаешь? Круто вышла замуж, не позвав семью. Как я могла жаловаться младшему брату? А маме, тем более! Ты ведь знаешь, что бы она ответила?

— Я так и знала! — произносим хором. Переглядываемся и смеемся. Но это горький смех. Тяжело жить с матерью, которая не любит своих детей.

— В общем, если быть честной, то на чужбине я так ничего и не нажила, — продолжает откровенничать Света. — Квартира съемная, из личных вещей только ноутбук да собака. Вот и все. Так что, можно сказать, что мама была права — я неудачница. Надо было послушать ее и поступать в медицинский. Только ей не говори, ладно?

Я озадаченно покручиваю горячий стакан с кофе.

— Не думал, что у тебя все так плохо.

— Ладно, что мы только обо мне. Скажи, что у тебя, Ян? — уже спокойнее интересуется Света. — Почему ты отказался жениться на дочери прокурора?

Я вздыхаю.

— Потому что в город вернулась Катя, — произношу спокойно. На сердце сразу становится тепло. Мне хочется поделиться с сестрой новостью о том, что у меня есть сын, но какое-то шестое чувство не дает это сделать.

С губ сестры срывается смешок.

— Ты серьезно? В город вернулась твоя бывшая жена, и жизнь снова полетела под откос?

Я качаю головой.

— Нет. Скорее, заиграла новыми красками.

— Ян, это же… в голове не укладывается! Ты бросил невесту просто потому, что в город вернулась бывшая?

— Свет, на этот раз все намного сложнее, чем ты думаешь.

— А мама? Она готова это терпеть?

— Нет. С сегодняшнего дня в медцентре новый главврач. И это не я. Я остался работать в нашей старой доброй больнице.

— Ты с ума сошел, Бестужев?! Центр принадлежит нашей семье! Мама не могла так с тобой поступить. Как ни крути, а ты наследник!

— Теперь не я.

— Кто же занял твое место?

Я вздыхаю.

— Весьма неприятный тип, который мало что смыслит в специфике нашей работы.

Сестра озадачена.

— Ничего не понимаю…

Наше внимание привлекает стук по стеклянной перегородке. Клюква вздергивает свой собачий мини-подбородок и начинает зло рычать.

Мы оборачиваемся, и я теряю дар речи. Видеть собственную мать в модных джинсах, облегающей майке и сабо на каблуке я не готов! А еще меньше я готов созерцать за ее спиной возвышающуюся голубоглазую скалу по фамилии Утесов с охапкой алых роз в мощных ручищах.

Глава 36. Ян

На отшлифованном пластическим хирургом лице Дианы Бестужевой проступает обманчиво-приветливая улыбка.

— Светочка, привет! — радостно машет мама через стекло, и спустя пару мгновений нежданные гости заходят в кафе. Проигнорировав мое присутствие, мать напирает на мою сестру.

— А мы с Володей решили тебя встретить! Как ты, крошка?

Света бледнеет. Всучив мне Клюкву, на автомате поднимается из-за стола и позволяет матери себя обнять.

— Прекрасно, мам. Вот, решили с Яном выпить по чашке кофе перед дорогой.

— А я все думаю, почему моя дочь не попросила ее встретить? — начинает раздражаться мать. — Хотела сделать тебе сюрприз. Примчалась на всех парах. А ты, оказывается, попросила Яна тебя встретить тайком от меня? Предательница!

Света торопеет.

— Почему предательница? Мы ведь одна семья? — уточняет осторожно.

Мать манерно закатывает глаза.

— Как выяснилось, нет. Кое-кто этим утром заключил договор с городской больницей, тем самым подписав приговор нашему медцентру, — произносит с нотками горечи в голосе.

Я приподнимаю бровь. Как красиво все вывернули наизнанку. Но оправдываться не хочу. Просто молча делаю глоток кофе, придерживая Клюкву свободной рукой.

Мать мечет в меня острый взгляд. Понимает, что я больше ничего не скажу и раздражается еще больше.

— Кстати, Светик, знакомься. Мой бойфренд Володя. Он у нас теперь за главного, — произносит пафосно.

— Бойфренд Володя? — блеет бедная Света и на автомате выхватывает у меня Клюкву. Прижимает ее к груди. Видимо, для моральной поддержки.

— Именно так, — кивает мать.

Бойфренд Володя, он же Утесов, с широкой улыбкой делает шаг вперед и вручает Свете букет пышных алых роз. Лукаво посматривает на меня, и я отвожу взгляд. Знаю я, почему он так смотрит. Помнит утренний букетик васильков для Кати, который я нарвал в поле по дороге к ее дому.

— Добро пожаловать домой, Светик, — произносит пафосно мой конкурент.

— Гав! — рвется на защиту хозяйки белоснежная Клюква.

— Ути-пути, а кто у нас тут? — мать с восторгом выхватывает у Светы собаку. — Какая милашка. Хотя, лучше бы ты родила ребеночка, — фыркает с укором. — Ну, да, ладно, это существо тоже потешное. Это же собака?

— Собака, — обреченно выдыхает сестра.

— Володя, бери чемоданы, мы едем домой! Отпразднуем возвращение блудной дочери. В беседке уже накрыли стол, — приказывает мать, продолжая удерживать перед собой одуревшую от напора Клюкву.

— А как же Ян? — никак не может сдвинуться со своего места Света. — Мы ведь кофе пили?

— Ян? Я не знаю никакого Яна, ясно тебе? Поехали домой, — отдает четкий приказ Диана Бестужева и уверенно идет к выходу из кафе. Утесов подхватывает стоящие у моих ног чемоданы и весело мне подмигивает.

— Надеюсь, кофе есть, чем оплатить, Бестужев?

Я молча сверлю его полным ненависти взглядом. Урод.

— Володя, ты идешь? — громыхает посреди зоны ожидания мать.

— Ну, раз молчишь, значит, оплатишь сам, — «бойфренд Володя» подхватывает чемоданы и несется по холл. — Уже бегу, моя королева!

— Ян… — беспомощно бормочет Света. Впивается мне в плечи острыми ноготками. — Сделай что-нибудь, Ян! Они уносят мою Клюкву!

В следующий миг она выпускает мои плечи и хватает спортивную сумку, в которой привезла собаку. Зажав подмышкой пышный