Дорогой Дуэйн, с любовью - Элиза Гордон
Несмотря на то, что ты немного крепче, чем мы с Жоржеттой, ты все равно должна помнить о развитии остеопороза. Ты подумала о покупке соковыжималки? Я каждый день делаю сок из крестоцветных овощей и пью с белковой смесью, чтобы поддерживать себя в тонусе, между приемом пациентов. По крайней мере, ешь Tums (карбонат кальция) каждый вечер перед сном. Немного кальция тебе не повредит, это лучше, чем то, что ты получаешь с молоком в ежедневном латте, и цитрат кальция лучше усваивается организмом. Попроси фармацевта помочь тебе найти его.
Я знаю, что на работе ты не тратишь много энергии, но твое тело изменится к тридцати годам, так что пора начинать заботиться о своем будущем. Кстати, ты звонила моему парню насчет открытия сберегательных и пенсионных счетов? Он сказал, что даст тебе скидку на семейное направление, потому что я была постоянным клиентом со времен медицинской школы.
Нужно созвониться с мамой и обсудить ее ужин-вечеринку в честь 60-летия. Может быть, приведешь того парня, с которым ты встречаешься?
Твоя любящая сестра,
Жаклин Коллинз Стил, доктор медицинских наук, FACS
Сертифицированный Комитет, Американский Совет косметических хирургов
Глава 3
Поющий бариста Томас держит тембр песни, увеличивая ритм (благодаря Вяленой Джеки, она же моя сестра доктор, я хочу все взбитые сливки в мире), но смотрит на меня дольше, чем обычно.
— Кажется, ты сменила профессию, с тех пор как я видел тебя на прошлой неделе, — говорит он, разглядывая мои рваные ажурные колготки под слишком плотной клетчатой мини-юбкой, массивные туфли с платформой в стиле конца девяностых, и грудь, которая готова выпрыгнуть из декольте из-за пуш-ап лифчика, он же лифчик-для-прослушиваний.
— Если бы эти прослушивания действительно работали, я могла бы определенно сказать, «Да, Томас, я сменила профессию».
— Тебе следует вернуться в Лос-Анджелес, Дени.
Мм-хмм, потому что эксперимент прошел успешно.
— Могу я одолжить ковер-самолет?
— Знаешь, это супер-расизм, — говорит он, посыпая корицей мою пышную пену из взбитых сливок. — Ты так говоришь, потому что я похож на Аладдина.
— Мечтай дальше. Ты такой поляк. И ты хочешь выйти замуж за Аладдина.
— А кто — нет? Посмотри на его рельефное тело.
— И я говорю это, потому что твой дедушка продает персидские ковры.
— Ты слишком много знаешь о моей жизни, Даниэла Стил.
— Разве не все знают, чем занимается дедушка их любимого поющего язвительного бариста-актера-друга?
— Если ты хочешь быть стройной, когда позвонит Голливуд, может быть, возьмешь себя в руки
Хммм.
— Я возьму одну булочку.
Он приподнимает бровь, такую светлую, что ее почти не видно, но все равно кладет глазированную кленовую булочку в маленький бумажный пакет для меня.
— Это для тебя, или это твой вклад в «Cluckers»?
— Все для меня, детка. За хорошо выполненную работу.
— Какую работу? Ты даже не ходила на прослушивание.
— Я встала с постели, не так ли?
— И прогуливаешь. Сегодняшнее оправдание?
Я протягиваю ему деньги.
— У меня спустило колесо?
— Я думал, ты говорила это в прошлом месяце.
— У меня старые шины.
— Старуха Джоан прибьет тебя, если ты не будешь осторожна.
— Тебе следует найти там работу, Томас. Ты с Джоан могли бы сравнить планы мирового господства.
— Заманчиво. Но сидеть в комнате, где эстроген просачивается через вентиляционные каналы, и слушать, как люди ноют по телефону из-за своего генитального герпеса? Я — пас.
— Не только герпес. У нас даже бывают бородавки и рак. Плюс больничные и 401(к) (прим. наиболее популярный пенсионный план частной пенсионной системы в США), — говорю я, отрывая кусочек от булочки. — Я могу замолвить словечко перед старухой.
Кленовая глазурь тает у меня на языке.
— Я буду лучше продавать дедушкины ковры.
Представьте себе ведьму, которая дает Белоснежке яблоко. Сделайте ее выше ста восьмидесяти сантиметров ростом. Заплетите волосы, растущие из бородавки. Дайте личность мисс Галч, злой леди на велосипеде, которая кричит на тетю и дядю Дороти из-за маленького Тотошки (прим. отсылка к книге «Чудесный волшебник из страны Оз»).
Готово. Это мой босс. Старая карга Джоан.
Томас протягивает мне сдачу, но я киваю в сторону банки с чаевыми.
— Ты всегда можешь начать писать любовные романы — у тебя для этого идеальное имя, — говорит он, поджимая губы, как будто собирается снова начать петь.
— Спасибо, но я почти уверена, что все мое существование является нарушением авторских прав. — Я машу рукой и шаркаю к двери, молясь, чтобы ничего не растянуть, прежде чем я доберусь туда, где мне нужно быть.
— Ни пуха, ни пера! — говорит Томас, и последнее слово прерывается звоном закрывающейся за мной двери кофейни.
Глава 4
Как только я вышла из кафе, мне пришло сообщение от Тревора:
Тревор: Привет, горячая штучка. Напоминаю, что сегодня понедельник. Встретимся у меня? Надень черные чулки. Мои лбимые!
Я: Любимые.
Тревор: Чё?
Я: Ты неправильно написал «любимые».
Тревор: Исправляешь мою орфографию?
Я: Не могу говорить. Иду на прослушивание.
Тревор: Сломай ногу. Или нет, тогда ты не сможешь надеть чулки. Ммм, они такие сексуальные.
Я: Прости. Неожиданные планы на сегодняшний вечер. Придется перенести.
Тревор: Ты издеваешься надо мной? ☹ ☹ ☹
Я: Если бы я записала тебя на педикюр, ты бы сходил?
Тревор: О чем ты?
Я поставила телефон на беззвучный режим.
Глава 5
Прослушивание, к счастью, проходило недалеко отсюда. В нескольких кварталах, в перепрофилированной школе. Нужно было показать что-то вроде музыкального видео. Не нужно учить никакие реплики, но, по-видимому, я должна танцевать. Мой агент — и я использую этот термин в широком смысле, потому что актерская сцена Портленда не совсем освещает телефонные номера участников, участвующих в голосовании на «Оскар», — сказал, что это для местной группы с деньгами от какого-то крупного продюсера Лос-Анджелеса. Они изо всех сил стараются снять видео для своего дебютного альбома, несмотря на то что MTV больше озабочен беременными подростками и ловлей кошек, чем наполнением эфиров настоящей музыкой.
Ладно. Мне нужно заполнить резюме. Будет потрясающе, если я смогу поучаствовать. Стол с закусками? Горячие музыканты? Прическа и макияж? Что может быть лучше, чем провести так день или два?
Я паркуюсь на улице, быстро откусываю кленовую булку и смотрю в зеркало заднего вида — освежаю блеск на губах, убираю крошки. Мой телефон жужжит
