Последний в списке - Эми Доуз
Даже сегодня вечером, когда мы изучали обширное меню коктейлей, я не знала, что заказать, и Дакота просто выбрала для меня один, пока я была в туалете, даже не спросив меня.
И он был чертовски вкусным.
Черт бы ее побрал.
— Честно говоря, я думала, ты должна была заставить меня почувствовать себя лучше в моей ситуации, а не наоборот. — Провожу пальцем по причудливой деревянной доске с закусками, которые мы уничтожили в считанные мгновения после того, как официантка поставила ее перед нами. Мне очень нравится, что они добавили ручки по бокам. Надо будет завтра сходить в магазин за фурнитурой, чтобы добавить их к своей.
Дакота протягивает руку и касается моей руки.
— Сосредоточься, Кози. Ты только что рассказала мне, что у тебя был супер-горячий поцелуй с Максом-миллионером, который включал в себя много петтинга и сувенир в виде засоса. — На последнем слове она хихикает, и я едва сдерживаюсь, чтобы не врезать своей лучшей подруге по носу. — А потом он просто взбесился и сбежал?
Я прикасаюсь рукой к месту на груди, где остался красный след, и в голове вспыхивают образы прошлой ночи. Его тело, язык, зубы, наше тяжелое дыхание. Я закрываю глаза и сглатываю комок в горле.
— Типа того.
— И ты думаешь, это потому, что ты не в его лиге? — Она смотрит на меня с недоверием.
Я пожимаю плечами и киваю, стараясь что бы подбородок не дрожал от переполняющего меня чувства неприкрытой уязвимости, которое испытываю прямо сейчас.
— Привет, Чудик, я Дакота. Приятно познакомиться. — Дакота протягивает мне руку для пожатия, но я ее отталкиваю. Подруга тяжело вздыхает. — Честно говоря, Кози, я впервые вижу эту твою сторону. За всю нашу жизнь ты никогда не была неуверенной в себе. Это то, чем я восхищаюсь в тебе больше всего. Ни твоим невероятно умным мозгом, который, кажется, одновременно аналитический и творческий, не твоей безумной способностью сделать потрясающую доску для закусок или тем фактом, что ты знаешь, как ухаживать за овцами, благодаря тем годам, которые провела на ферме. Именно твоя поразительно непринужденная уверенность в себе заставляет мои трусики мокнуть.
Я делаю паузу, прежде чем положить в рот оливку.
— Это было слишком конкретно.
— Ну, это правда, — возмущается она. — Ты горячая штучка, но твоя уверенность в себе делает тебя настоящей находкой. Именно поэтому я не могу забыть твой комментарий о том, что ты «слишком толстая» для Макса Флетчера!
— Не могла бы ты говорить потише, — шиплю я, наклоняясь через стол, чтобы пронзить ее взглядом. Мне потребовалось много усилий, чтобы признать эту неуверенную мысль, но, услышав, как она говорит мне это в ответ, я испытываю сожаление.
Мой желудок сжимается, когда я готовлюсь раскрыть мрачную правду, которой не поделилась сегодня вечером со своей сомнительной лучшей подругой. Правду, которая весь день жила в моей голове не давая покоя.
— Дело не только в физическом аспекте. — Я медленно выдыхаю и продолжаю: — Дело в том, что Макс — мультимиллионер с успешной компанией. У него шикарный дом, милая дочь, бывшая жена, с которой, судя по всему, они прекрасно ладят. У него своя жизнь, а я — двадцатишестилетняя няня, которая только что переехала из свободной спальни своей сестры в крошечный домик на его участке, который лучше, чем все, где я когда-либо жила. Мне совершенно нечего ему предложить. Неудивительно, что, едва взглянув на меня, он сбежал со всех ног.
Черты лица Дакоты смягчаются.
— Нужно ли напоминать тебе, что твои обстоятельства сейчас сложились по твоему выбору?
— Я знаю это. — Стону и запускаю руки в волосы. — Но он не знает.
— Тогда скажи ему, — настаивает она.
— Ни в коем случае. Если он собирается быть поверхностным засранцем, который не хочет спать с девушкой, потому что считает ее ниже себя по положению, как будто мы в центре сюжета какого-нибудь любовного романа эпохи Регентства, то пошел он.
Дакота смеется.
— Роман эпохи Регентства не смог бы справиться с такой, как Кози Барлоу.
— И пусть эти корсеты катятся ко всем чертям. — Я засовываю в рот еще одну оливку, и мы обе хихикаем, как школьницы. Это приятно. Впервые за двадцать четыре часа я улыбаюсь. А я люблю улыбаться.
На лице Дакоты появляется задумчивое выражение.
— Если хочешь знать мое мнение, это не имеет никакого отношения к твоему телу, внешности или нынешнему выбору профессии. Я думаю, это связано с его положением над тобой и с тем, что он не хочет пользоваться тобой.
— Но я хочу, чтобы он воспользовался мной! — восклицаю я, когда ее слова вызывают выразительный образ Макса надо мной, отчего в животе поднимается жар. — Хочу, чтобы он закончил то, что начал. Хочу унять этот зуд, чтобы он перестал занимать мои мысли днем и ночью. Если бы мы переспали хотя бы раз, то, может быть, я смогла бы продержаться пять долбаных минут, не думая о том, как он выглядит в плавках или сейчас... в мокрой чертовой футболке.
— Да, я бы заплатила, чтобы увидеть это. — Глаза Дакоты вспыхивают жаром, прежде чем она прогоняет этот образ. Она смотрит на меня поверх своего коктейля, делая глоток. — То есть ты хочешь сказать, что согласилась бы на секс на одну ночь с миллионером?
— Да, а кто бы не согласился? — отвечаю я со смехом. — Поверь мне, я не стремлюсь стать новой мамочкой Эверли. И уж точно не хочу быть второй женой в корпоративной рутине. Не говоря уже о том, что мне нужно наладить свою жизнь задолго до того, как смогу серьезно встречаться с кем-то, не говоря уже об отце-одиночке. Но генеральный директор Макс явно не настроен на секс с няней.
— Я бы не была так уверена в этом. — Она прижимает пальцы к губам, явно глубоко задумавшись.
Закатываю глаза.
— Что же крутится в твоем мозгу, как в хомячьем колесе?
Подруга с вызовом вскидывает бровь и опирается локтями на стол.
— Только то, что мужчины — это, по сути, пещерные люди, которые научились одеваться. А чем занимаются пещерные люди? — Она откидывается назад и ухмыляется. — Они охотятся.
Я нервно покусываю нижнюю губу, понимая, что не должна поощрять Дакоту, потому что, когда она что-то задумала ее не остановить. Но не могу удержаться от вопроса, который вырывается у меня изо рта.
— И что это значит для меня?
— Это значит, что тебе нужно заставить его немного погоняться за тобой, прежде чем списывать со счетов. — Она кокетливо подмигивает. — Потому что
