Покорить разведенку. Укротить генерала - Полина Измайлова

столько гнили! Я ведь ему помогала! И готова была помогать, и с протезированием и вообще. А он…

Вычеркнула его из своей жизни.

И сын тоже вычеркнул. Сказал, что такой отец ему не нужен.

– Мам, а можно я Харитона буду батей звать?

Это вопрос он мне задал на нашей с Халком свадьбе.

Обняла его, слезу смахнула.

– Ну, что ты делаешь, расплачусь же?

– Ой, реви сколько влезет, Лидуш, – это Альбина сказала. – Мы ж тебе макияж водостойкий сделали! Кстати, этот твой генерал Зверев холостяк, кажется?

– Ох, Альбина!

– Что, Альбина? Ты, значит, замуж за генерала выходишь, а я?

– И ты выйдешь, не переживай!

Свадьбу мы решили прямо у нас в санатории сыграть, у нас же там был большой банкетный зал. Сан Саныч с удовольствием пошел на встречу.

Конечно, приглашены были все генералы.

Зимин с женой Эвелиной, Фролов со своей Алёнушкой, Булатов с Ангелиной.

Зверев один, да… Я помнила, что он был женат, значит, в разводе? Расспрашивать вроде бы было неприлично.

И Сафонов тоже прибыл, с молодой женой.

Его бывшую Ольгу я тоже пригласила. Она знала, что ее Матвей там будет. Отказывалась.

Но я ее уговорила. Она нам очень помогла, когда Харитон был под арестом, добилась, чтобы ее пускали к нему массаж делать, как раз у своего бывшего мужа и добивалась.

Почему-то мне казалось, что генерал Сафонов жалеет о разводе. Но что поделать – всё уже сделано. Вроде бы его молодая жена была в положении.

Впрочем, тогда меня мало интересовали чужие беды.

На свадьбе я думала только о своем любимом мужчине и о том, как сказать ему, что у нас будет не один малыш, а целых два.

На самом деле для нас это просто подарок судьбы.

Иван да Марья – не знаю, кому из нас в голову первому пришло их так назвать. Как-то само собой получилось.

– Ну, что, Ванюша, покушал? Давай теперь мама сестричку покормит, Манечку…

– А папку их кто-то покормит? – тихо спрашивает Харитон, и я понимаю, ох, не о еде он говорит.

Детям уже месяц, и я была у доктора, которая разрешила мне порадовать мужа.

Кормлю дочурку, потом укачиваем их, укладываем в одинаковые белые колыбельки. На одной только голубая ленточка с бантом, а на второй – розовая. Это подарок от Зиминых. Вся детская у нас в генеральских подарках. От Фроловых – качели и шезлонги, от Зверева – радионяня, от Булатовых – целый набор красивых детских вещей – Геля шикарная портниха, свадебное платье мне тоже она сшила.

Малыши тихонько сопят.

И генерал тоже сопит!

Уснул!

Тихонько ложусь ему под бок, стараюсь не тревожить поврежденную ногу. На самом деле я даже не замечаю часто его травму. Ходит он прекрасно.

Бегать генералам не положено по статусу, как говорят, в мирное время это вызывает смех, а в военное – панику!

Глажу широкую грудь Харитона.

Не выдерживаю, забираюсь на него, провожу губами по телу, по соскам.

– Боже… Лидушка, с ума меня сводишь…

– Люблю тебя, мой генерал.

– А я тебя, пожалей ты меня, сил уже нет.

– А чего тебя жалеть? И сила твоя для другого нужна.

Говорю и сажусь на его бедра, ощущая под ними готовый ко всему твердый ствол.

– Лида…

– Тише, генерал, детей разбудишь.

Чуть посмеиваясь, беру в руку его член, провожу по складкам, а потом сажусь на него, принимая глубоко в себя.

– Лида, ты…

– Месяц прошел, генерал, уже всё можно…

– Так что же ты молчала!

– Я не молчала…

Смеюсь, когда он опрокидывает меня, нависая сверху…

– Черт, Лидушка… боюсь… сил столько во мне, не дай бог, порву.

– Не порвешь, два этих товарища не порвали, и ты не порвешь. Люби меня, Харитон! Люби!

– Люблю, Лидушка моя, моя женщина.

И он любит, долго, очень сладко.

После мы долго не можем уснуть, говорим обо всем.

Размышляем о прошлом, о будущем.

Радуемся успехам. Женька мой поступил, куда и собирался, станет клиническим психологом. У Альбины, кажется, всё-таки роман со Зверевым, и дай Бог им счастья.

А у Ольги, бывшей жены Сафонова, кажется, роман с нашим Сан Санычем. По крайней мере, он очень в ней заинтересован. Только мне кажется, что она так и не смогла забыть своего Матвея.

Но я верю, что ее ждет счастье.

Как сказал классик – все счастливые семьи счастливы одинаково.

Не знаю, соглашусь ли я с ним.

Могу сказать одно – счастливые люди, как правило, хотят, чтобы счастливыми были все вокруг.

Так и мне сейчас хочется делиться своим счастьем со всем миром.

Еще говорят, что счастье любит тишину.

Возможно, и так.

Но наше счастье с Харитоном пока очень и очень громкое!

Два сопящих чуда, подарок судьбы.

– Спасибо тебе, любимая.

– За что?

– За то, что ты меня спасла. За то, что помогла мне подняться.

– И тебе спасибо.

– За что?

– За то, что дал мне возможность снова стать женщиной. Любимой. За любовь. И за малышей.

Обнимаю своего мужчину, улыбаюсь ему.

Я не согласна с тем, что счастье любит тишину.

Иногда даже хорошо, что счастье громкое!