В машине с бывшим - Марго Олейник
Во мне нарастает какое-то оцепенение. Ничего не могу с собой поделать. Просто смотрю ему вслед с мрачной задумчивостью. Слышу, как захлопывается дверь, и этот звук освобождает меня от наваждения. Медленно ставлю злополучный графин на место, чувствуя, как внутри закипает злость. Злость на Егора, на Андрея, на себя, на этот дурацкий вечер.
Нет, так дело не пойдёт. Не собираюсь позволить ему просто так уйти. Резко разворачиваюсь, пересекаю гостиную и стучусь в его дверь. Не дожидаясь ответа, толкаю ее и вхожу внутрь. Дверь распахивается передо мной, и я замираю на пороге. Андрей стоит посреди комнаты, его торс в который раз за день обнажён. На кровати валяется мокрая водолазка. Андрей как раз расстёгивает ремень брюк в момент, когда я влетаю к нему.
— Я так больше не могу. Меня всё это достало, — выпаливаю я, и голос дрожит то ли от злости, то ли от влечения, но я продолжаю, — да, я сама виновата, что ведусь на эту чертову химию между нами. Глупо отрицать, что ничего нет. Но я прекрасно понимаю, что нам ничего не светит. И да, вроде бы позавчера мы объявили перемирие, но эти недомолвки и эти… взгляды… Они меня бесят! Бесит, что я вообще на тебя реагирую! Ты должен, как настоящий джентльмен, вместо того, чтобы провоцировать, носить паранджу и изображать тень, ты понял меня? — пытаюсь свести к шутке, но выходит натянуто.
Но не успеваю я перевести дух после этого нелепого монолога, как Андрей делает шаг ко мне. В его глазах горит нечто дикое, голодное. Он врезается в меня поцелуем. Страстным, грубым, отчаянным. Прижимает спиной к двери, и её ручка болезненно врезается мне в бок.
Я в шоке, на мгновение теряю ориентацию, но его губы не дают мне опомниться. Сладкая власть захватывает меня, и я тону в этом поцелуе, начиная отвечать с такой же отчаянной страстью. Мои руки зарываются в его волосы, притягивая его ближе. Его вкус — терпкий, пьянящий — сводит меня с ума. Плевать на здравый смысл, на прошлое, на будущее. Сейчас есть только этот момент, этот поцелуй, эта безумная жажда друг друга.
Он целует меня так, словно я — воздух, которого ему не хватало вечность. Так, словно хочет выжечь на моих губах своё имя, чтобы не осталось ни единого шанса забыть. Моё тело отзывается на этот штурм каждой клеткой: кожа горит, сердце бешено колотится, а внизу живота зарождается тягучее, влажное тепло. Но затем, словно очнувшись, Андрей резко отрывается от меня. Его дыхание прерывистое, и хриплым голосом он выдыхает прямо мне в лицо:
— Хватит. Стоп, — он, пытаясь отвлечься, хватается за ремень и резким движением вырывает из петелек джинсов, не осознавая, насколько двусмысленно это сейчас выглядит. Но затем Андрей швыряет его в сторону, подходит к шкафу, грубым движением достаёт свитер и вторую пару брюк, захлопывает дверцы и продолжает говорить, — я хочу быть с тобой. Сам не понимаю почему. Ты уже несколько раз дала мне понять, что я тебе не интересен. Даже тот факт, что ты хотя бы испытываешь ко мне влечение — для меня открытие. Но навязываться тебе я не собираюсь. И не хочу потом снова слушать от тебя высказывания, что это я — причина всех твоих бед, как это было в нашем браке и как это было в машине, когда мы ехали недавно в Карелию.
Пока он говорит, его руки не останавливаются: он расстёгивает пуговицу джинсов и берутся за молнию…
— Стой! — Мой голос звучит на удивление резко. Андрей замирает, послушный, будто дрессированный зверь. Сердце колотится так сильно, что болит в груди. Я нервно облизываю губу, пытаясь придумать, что сказать, однако ничего на ум не приходит. — Мне надо выпить, — выдыхаю я и берусь за ручку.
Но вдруг Андрей зачем-то хватает меня за локоть, притягивает вплотную к себе, заставляя смотреть в его тёмные искрящиеся глаза:
— Я больше не стану вновь добиваться тебя. И не стану больше доказывать, что изменился.
Не знаю, что на это сказать. И тогда из меня вырывается ледяное, равнодушно спокойное, едва уловимо надменное:
— Мне и не были нужны твои попытки. Ими ты только вредил и сбивал нас двоих с толку.
Я вижу, как гаснет огонь в его глазах, как они становятся пустыми и отстранёнными. Он разжимает пальцы, и я вырываюсь на свободу. Мои ноги сами несут меня прочь, подальше от этого места, подальше от него. Мне надо прийти в себя.
Возвращаюсь в кухонную зону гостиной, словно во сне. Мой взгляд цепляется за остывшую кружку чая, одиноко стоящую на столе, и на графин. Чувствую себя выжатой, опустошенной, словно после тяжелой тренировки, и страшно жалею о словах сказанных только что.
Делаю глоток чая, но он не приносит облегчения. Напротив, только усиливает горечь во рту. Пытаюсь собрать мысли в кучу, расставить всё по полочкам. В голове всплывают слова Алины, её уверенный тон, когда она объясняла, почему решила нас свести. Что по словам Алины, Андрей все эти годы тосковал по мне.
Да как такое возможно?!
И тут, как назло, память подбрасывает воспоминания: его ухаживания в поездке, такие неловкие и трогательные, нарочито грубые. Его признание, как он влюбился в меня ещё в школе. Его растерянность, когда я подала на развод — он так и не понял, что натворил.
Вспомнила, как он помог забраться на дерево, как согласился позировать, хотя терпеть не может быть моделью. Вспомнила, как он пришёл с вином и предложил поговорить начистоту, как в своей сдержанной манере попытался извиниться.
А что всё это время делала я? Отстранялась, отшучивалась, делала вид, что ничего не чувствую. А сама, как последняя дура, мечтала о его прикосновениях, грезила о его поцелуях. Хотела, чтобы он просто взял меня и больше никогда не отпускал.
Что со мной не так?
По сути, Андрей действительно старался. Но ради чего? Неужели он хочет вновь сойтись со мной, спустя восемь лет? Я же больше не та беззаботная девочка, в которую он когда-то влюбился. Я — женщина, на долгое время потерявшая себя, и теперь заново учащаяся жить, дышать полной грудью, получать удовольствие от простых вещей. Как он может хотеть быть со
