Просто останься - Юлия Юрьевна Бузакина
— Отлично.
Я все медлю. Не ухожу. Она тоже медлит, все никак не закроет калитку.
— Ян… — на миг замирает. Вздыхает. — Прости меня. Я не должна была так долго молчать.
Я напряженно сглатываю. Скольжу по ней взглядом.
— Слушай, я догадываюсь о причинах твоего молчания и не могу обещать, что нам будет легко. После того, как я разорвал помолвку, мать спустит на меня всех собак. Уверен, тебе тоже перепадет. Но если мы с тобой объединимся и учтем прошлый опыт, уверен, у нас все получится. Во-первых, мы повзрослели. А во-вторых, на этот раз все изменилось. У нас есть сын.
Катя кивает.
— Да, ты прав, у нас есть сын. — И вдруг улыбается.
— Чему ты улыбаешься? — не понимаю я.
— Всегда хотела тебе об этом сказать, но боялась.
Я лишь качаю головой. И почему я ее так сильно люблю? Должен, по идее, злиться на нее, но почему-то не могу. Хочу к ней прикоснуться и не решаюсь: вдруг я все испорчу, как тогда, в такси?
Она тоже не решается сделать первый шаг. Медлит, все не закрывает калитку.
— Значит, до встречи утром? — уточняет у меня.
— До встречи утром, — подтверждаю свое приглашение.
Я подхожу к машине, забираю из нее документы и сумку, а потом, убедившись, что сигнализация включена, оборачиваюсь.
Катя все еще стоит в калитке. Ждет, пока я уйду. Я ей подмигиваю. Она улыбается в ответ и наконец закрывает калитку.
А я шагаю пешком до самого дома. Кажется, этой дорогой я не ходил уже вечность. Вокруг тишина, только сверчки в траве на обочине сопровождают меня своей вечной песней.
В телефоне мелькает сообщение от сестры Светы.
«Прилетаю завтра. Мама слегла с гипертоническим кризом. Ей срочно требуется медицинская помощь. Встретишь?»
Дальше идет время прилета и номер рейса. Время — шесть вечера.
«Привет. Я тебя встречу, — пишу ответное сообщение. — Встретимся в зале ожидания».
У мамы гипертонический криз?.. В сердце колет чувство вины. Я и правда отвратительный сын: довел мать своим эгоизмом до приступа, а ведь у нее в последнее время не все в порядке со здоровьем! Надо было как-то помягче сообщить о том, что у меня поменялись планы на жизнь.
Недолго думая, спускаюсь к проезжей части и ловлю такси. Называю адрес родительского дома.
Как бы там ни было, а она моя мать. Это не изменить, не стереть, не исправить. Придется ее навестить.
Глава 29. Катя
Я захлопываю калитку. Прижимаюсь к ней спиной с обратной стороны. Обхватываю плечи руками. По телу прокатывается дрожь. Что же мы наделали, Ян! Вернулись к тому, на чем остановились пять лет назад? Так не должно было случиться. Ведь не зря говорят: в одну реку не войти дважды.
Только теперь все изменилось. У нас есть сын. Да и чувства никуда не ушли.
Слышу папины шаги. Он выносит мусор, грузит его в контейнер.
— Все страдаешь? — ухмыляется, притормозив рядом со мной.
Я киваю. Потираю плечи руками. Нет, на улице совсем не холодно, но я нервничаю.
— Думаешь, глупо попробовать начать все сначала? — посматриваю робко на отца.
Он пожимает плечами.
— Ну… Ян разорвал помолвку — шаг, конечно, глупый и необдуманный, но смелый. Есть ли у вас шанс построить нормальную семью? Не знаю, Катя. Все зависит исключительно от вас двоих. Об одном стоит помнить: вы теперь родители. Интересы Марка должны быть на первом месте.
— Ты прав, папа: Марк на первом месте, — киваю. С этим фактом не поспоришь. — Только если снова вмешается мать Яна, боюсь, нам придется несладко.
Папа усмехается, потирает колючую бороду.
— Как говорил Александр Невский, «Кто к нам с мечом придет, от меча и погибнет», — произносит крылатую фразу. — А с этой безумной фурией мы еще поборемся! Уж за внука я буду стоять до последнего! Да и не тягаться Диане со мной, Катюша.
— Это еще почему?
Папа смеется.
— Не скажу. Ты матери все доложишь, а она меня из дома выгонит.
— Мама?! За что?!
— Ревнует она шибко меня к Диане. Пообещала, что, если хоть раз в ее сторону посмотрю, из дома сразу выгонит.
Я изумленно смотрю на него.
— Пап… ты что, серьезно?! Мама ревнует тебя к моей бывшей свекрови?!
— Ага, еще как!
Он разворачивается к дому. Крепкие плечи трясутся от смеха.
— Папа! Почему она ревнует? Расскажи?
— Много будешь знать — плохо будешь спать, — отзывается папа.
— Да я и так теперь не усну! — выкрикиваю ему вслед, но он быстро исчезает в дверях.
Вот противный! Разжег любопытство и сбежал!
Постояв еще немного у пышного куста жасмина, я отправляюсь в дом.
Марк ловит меня в прихожей.
— Мам, сказку! — требовательно хмурит бровки.
Я улыбаюсь: все же взгляд у него такой же, как у Яна. И глаза.
— Иди в кроватку и выбирай книжку, я буду через минуту, — обещаю сыну, а сама устремляюсь на поиски отца. Хочу уточнить, что у него такого с Дианой было в прошлом, что мама его ревнует. Но папа как будто чует, что я иду по следу. Как в воду канул.
Так и не удовлетворив свое любопытство, я возвращаюсь в комнату, которую мы с Марком делим на двоих.
Марк уже сидит в своей кроватке в легкой пижаме. Книжка лежит на подушке, а он возится с фонариком.
Эту кровать смастерил мой отец. Она сбита из досок, которые тщательно обработали в стиле: «Как у Мишутки». Именно так сказал наш малыш, когда впервые увидел свое спальное место.
Я сажусь на край кроватки. Глажу его по головке.
Марк светит мне в лицо фонариком.
— Мам, — произносит серьезно, — а доктор — твой жених?
Я на миг зависаю. Железная детская логика выбивает меня из колеи.
— Почему ты так решил? — уточняю осторожно.
Сын пожимает маленькими плечиками.
— За столом вы сильно смотрели друг на друга. Так смотрят жених и невеста.
Выдыхаю. Вот оно что! «Сильно смотрели».
— Нет, милый. Доктор мне не жених.
— А кто он?
Медлю несколько мгновений, а потом выдаю:
— Он твой папа.
Глазенки Марка округляются.
— Мой папа?! — изумленно бормочет малыш.
Я киваю.
Сын растерян. Он отбрасывает фонарик на одеяло и забирается мне на руки. Теребит мой светлый локон.
— А почему он с нами не живет?
Я подавляю вздох.
— Так получилось. Иногда взрослые люди не живут вместе, даже если они родители.
— А он еще придет? — осторожно уточняет сын.
— А ты хочешь, чтобы он пришел?
В маленьких глазках вспыхивает надежда. Марк коротко
