Игра в притворство - Оливия Хейл
Глава 13
НОРА
Для нашего первого тренировочного свидания Вест пишет мне, чтобы я ждала на ступенях Фэйрхейвена в восемь. Я заеду за тобой.
Я надеваю черные брюки и асимметричный топ, который открывает одно плечо и руку. Я отпускаю волосы прямыми вокруг плеч и добавляю немного красного оттенка на губы.
Я сосредотачиваюсь на этом, чтобы не фиксироваться на своих нервах.
Они не такие горячие и неприятные, как когда я иду на настоящее свидание, когда я знаю, что напротив меня сидит мужчина, ожидающий чего-то. Желающий, чтобы я смеялась его шуткам, улыбалась, намекала, была интересной и заинтересованной. Когда я хочу что-то почувствовать к нему, но никогда, никогда не чувствую.
Как все это будет работать с Вестом?
За несколько минут до восьми я прохожу через парадный вход и открываю входную дверь, и вот он. Прислонился к машине, припаркованной на гравийном дворе, руки в карманах, смотрит на меня. Как будто он стоял здесь, просто глядя на дверь и ожидая моего появления.
Я замираю на ступенях.
Взгляд Веста медленно скользит вниз по моему телу, до самых ног и обратно к моему лицу. Он никогда раньше не смотрел на меня так.
Как будто он наслаждается видом.
— Привет, — выдавливаю я.
— Ты выглядишь прекрасно сегодня вечером, Нора.
Я смотрю на свои ноги, спускаясь по ступеням. Это долгожданная передышка от его глаз.
— Ты сегодня играешь роль? — спрашиваю я. Одна нога за другой.
— Я помню твой список, — говорит он. — Тебе не нравятся комплименты.
Я смотрю на него, но на его лице нет осуждения. Он открывает для меня дверь пассажира.
— Дамы вперед.
Он садится на водительское место, и это он, с кем я делаю это. Сижу здесь рядом. Так он обычно забирает женщину? Увижу ли я Веста Кэллоуэя таким, каким его видят на его свиданиях?
Нервы в животе сжимаются.
Его правая рука лежит на руле, и я замечаю кольцо. Перстень-печатку. Такой же носит мой брат, и это хорошее напоминание о том, кем он является. Он все тот же парень, который отверг меня несколько лет назад. Который сказал Алексу, что никогда не будет встречаться со мной.
Мои нервы немного успокаиваются, и дышать становится легче. Я бывала на первых свиданиях раньше. Я хороша в первых свиданиях. Я сияю, если можно так сказать. Они всегда просят второе свидание.
Но моя терапевт Зейна говорит, что не в этом дело. Ты не сама. Ты играешь для них, и возвращаешься домой измученной. Ты не оставляешь места для своих собственных эмоций.
Она умеет говорить трудные вещи и делать их звучащими легко.
Вест спускается по длинной подъездной дорожке к кованым железным воротам и тянется, чтобы включить радио. Нежные тона распространяются в машине.
— Куда мы направляемся сегодня вечером? — спрашиваю я.
— Узнаешь, — говорит он низким голосом. — Но я думаю, тебе понравится.
Черт. Мне не нравится незнание.
— О. Это весело.
Вест бросает на меня один взгляд, а затем снова на дорогу.
— Ты не это имеешь в виду. Настаивай. Заставь меня сказать, куда мы направляемся.
Я скрещиваю ноги в лодыжках. Верно.
— Можешь сказать мне, пожалуйста?
— Лучше, — говорит он. — Но слишком вежливо.
— Я вежливая. Обычно.
Его губы дергаются. Как будто он знает часть, которую я не добавляю. Когда я не с тобой.
— Это сюрприз, — говорит он, его голос снова понижается. — Но тебе понравится. Я обещаю тебе.
— Я не очень хорошо отношусь к сюрпризам, — говорю я. — Скажи мне.
Вест усмехается, рука сжимается на руле.
— Ты такая требовательная, Нора. Тебе нужно научиться быть терпеливой.
Он не облегчает это.
Боже, он такой высокомерный. И он, кажется, не против, когда я огрызаюсь. Он просто говорит то, что думает, и ожидает, что мир подстроится под это, под его желания и потребности. Я ненавижу его за это немного, и я завидую ему в этом тоже.
— Мне не нравится, когда меня держат в неведении. Скажи мне, куда мы направляемся.
Его шрамированная бровь поднимается.
— Или что?
— Или я выйду из этой машины.
Его губы изгибаются.
— Отлично, — говорит он. — Намного лучше. Мы идем в кино.
Похвала проносится по мне теплой волной. Отлично.
И затем я понимаю, что он сказал. В кино? Я ожидала, что он сделает что-то экстравагантное. Ужин, сидя напротив него, вынужденная вести вежливую беседу с ним часами. Но кино? Я могу с этим справиться.
— О, — говорю я. — Это действительно мило. Неподалеку?
— Да, минут пятнадцать езды. — он снова смотрит на меня, а затем на дорогу. — Расскажи мне о себе. Каково это — быть моделью?
Я отвечаю на его вопросы по дороге в кинотеатр. Они похожи на те, что я получала много раз прежде, и мне интересно, знает ли он это тоже.
Если это также грань той роли, которую он играет.
Я улыбаюсь ему и стараюсь отвечать правдиво, добавляя маленькую шутку тут и там. Как я обычно делаю на свиданиях. Разговор — не самая сложная часть. Все остальное. Ожидания под фразами, надежда и желание чего-то большего. Что мы два одиноких человека, постоянно оценивающие друг друга, и что я никогда не могу решить, нравятся ли они мне, прежде чем они уже приняли решение.
Выражение лица Веста не меняется. Он кивает, когда я говорю, задает уточняющие вопросы. Но я не вижу той улыбки на его лице. Я не получаю еще одного отлично.
В кинотеатре Вест и я сидим в тишине рядом друг с другом. Свет приглушается, и темнота опускается, как толстое одеяло, на нас. Он занимает весь подлокотник между нами, и мне интересно, это нарочно или нет. Если это еще один тест для меня, чтобы огрызнуться, как он сказал мне в машине.
Может быть. Но это не удивило бы меня, если бы он был тем парнем, который занимает доступное пространство, потому что привык это делать.
Потому что он всегда это делал и всегда был за это вознагражден.
Фильм — ничего так. Это какой-то фильм про друзей-полицейских. Я не могу понять, почему он его выбрал. Он спросил меня перед входом, нормально ли, если мы посмотрим его, потому что ему понравилась первая часть этого фильма.
Его лицо было пустым, когда он это говорил, никаких признаков, кроме его слов. Это один из моих любимых.
Так что я кивнула и сказала «да». С удовольствием.
Но мой разум отключается во
