Ищу Деда Мороза - Любовь Перуница
— Снегурочка, а мы сейчас… — начинаю я, на ходу импровизируя, чтобы отвлечь внимание зала, но она уже отступает на шаг.
— Будем обстреливать друг друга снежками! — выдыхает она звонким, но неестессвенным голосом и, грациозно взмахнув рукавом, почти бежит к выходу из зала.
Я вижу, как она прижимает ладонь ко рту.
Дети заливаются смехом: «Ой, Снегурочка, олени кушают!» Ведущая — наш запасной аниматор, ловко подхватывает паузу, запуская конкурс на меткость и выставляя корзину с ватными шариками.
Мой внутренний радар, откалиброванный за год на состояние любимой женщины, бьёт тревогу. Это не усталость, не мигрень, не отравление. Тошнота повторяется уже третье утро подряд. И кофе, её прежнее любимое топливо, она не пьёт уже неделю. Говорит, «разлюбила».
— А я пока проверю сани, обстреливаем лисичку! — Лихо перевожу поток детской энергии на ведущую, уворачиваясь от “снежков” не дожидаясь реакции, шагаю вслед за Ксюшой, сбрасывая по пути варежки.
Я нагоняю её в полутемном служебном коридоре, ведущем к техническим помещениям и туалетам. Вижу, как хрупкая фигура почти падает на колени перед открытой дверью в кабинку для персонала, её плечи судорожно вздрагивают под белым мехом.
Заскакиваю внутрь, захлопываю дверь и придерживаю её за накладную косу, которая так норовит быть облитой рвотой, пока её трясёт от очередного приступа. Всё моё естество, всё, что во мне есть рационального и спокойного, скручивает от беспомощности. Я могу объяснить закон Ома, организовать два десятка детей разных возрастов, но не могу остановить это и хоть как-то облегчить её страдания.
Когда наконец всё заканчивается, она облокачивается о стену, глаза закрыты.
— Всё, — шепчет она. — Всё, прошло. Просто душно было. И костюм… давит.
— Костюм не давил тебе никогда и ни в каком месте, — говорю я тихо, достаю из кармана костюма маленькую бутылку воды и влажную салфетку. Она открывает глаза, смотрит на меня очень внимательно. Несмотря на нелицеприятное зрелище, совсем не тушуется. В глазах хитринки и столько любви и нежности. Её рука произвольно ложится на живот. Накрываю своей ладонью.
— Кирилл, — её голос звучит мягко и еле слышно.
— Я знаю, — перебиваю я. Потому что знаю. Собрал данные за последние две недели. Просчитал все переменные. Симптомы. Сроки. Её странные капризы в еде. Её новый, необъяснимый, трогательный интерес к детским вещам в магазинах, который она пыталась скрыть.
— Ты… знаешь? — она смотрит на меня, широко раскрыв глаза.
— Гипотеза была выдвинута семь дней назад. Экспериментальное подтверждение, учитывая твоё текущее состояние, получено только что. Здесь, в вонючем туалете, среди вёдер и швабр. Наблюдается образование новой, независимой переменной в системе. Коэффициент влияния на нашу общую энергию, согласно предварительным расчётам, стремится к бесконечности.
Снегурочка смотрит на меня, по её щекам катятся слёзы, они смешиваются со следами туши. А я смотрю на эту самую прекрасную женщину и не могу не улыбаться. — Ты так восхищен, будто мы открыли новую планету, а не…
— А не самое большое чудо, — заканчиваю я за неё, и голос впервые за сегодня срывается. Я прижимаю её к себе, мех, блёстки, всё это. — Чудо с потенциалом роста, способностью к обучению и, с высокой долей вероятности, моими генами упрямства и твоими — безбашенного оптимизма. Конечно, я восхищен! У меня наследник! Будет кому передать агентство!
Она смеётся сквозь слёзы, прижимаясь лицом к моей красной бархатной груди.
— Что будем делать? — шепчет она.
— Во-первых, завершим побыстрее утренник, чтобы снять с тебя этот дурацкий костюм, — говорю я, поглаживая её по спине. — Во-вторых, в ближайшее время запишемся на узи. В-третьих… — Я делаю паузу, смотря в её синие, бездонные глаза. — В-третьих, едем домой. К нашим кактусам. И начинаем составлять новый бизнес-план. С учётом новой, самой важной переменной. Рассчитанный на восемнадцать лет минимум, плюс минус.
Мы выходим из туалета уже другими людьми. Вернее, теми же. Но с новой, колоссальной, пугающей и прекрасной тайной, которую носим вместе. И когда мы идем по коридору, я держу её за руку, а она слегка прислоняется ко мне, я понимаю: самый лучший, самый неожиданный, самый сложный и самый дорогой праздник только начинается. И продлится он не одну ночь, а всю нашу жизнь.
_____________________________
История Кирилла и Ксюши закончилась, но это не значит, что мы не встретимся с ними в других историях. Спасибо большое всем вам, за то что были с нами в этой истории! Всех с Новым годом и Рождеством!
