Бывшая жена олигарха - Мира Линч

— Я просто программист, — пробормотал он, отводя взгляд. — Умею мыслить структурно.

В два часа дня Макс уехал в офис. Лиза осталась одна в его — в их — квартире и занялась тем, что всегда помогало ей успокоиться: уборкой. Она вымыла посуду, протёрла столы, сложила разбросанные вещи (носки Макса отправила в корзину для белья, журналы по программированию — на полку, пульты от телевизора — на подоконник, хотя телевизора в квартире не было, и Лиза не понимала, зачем нужны пульты). Зевс ходил за ней хвостом, тыкался носом в колени и требовал внимания. Она чесала его за ухом, разговаривала с ним, как с человеком, и чувствовала себя почти счастливой.

В четыре часа её телефон зазвонил. Номер был Сергея. Лиза смотрела на экран, на котором высвечивалось имя «Сергей», и чувствовала, как сердце ухнуло в пятки. Она не ответила. Через минуту он позвонил снова. Она снова не ответила. Тогда пришло сообщение: «Лиза, нам нужно поговорить. Не прячься. Это бесполезно. Я знаю, где ты».

Её руки задрожали. Он знает, где она? Откуда? Следит? Конечно, следит — у него есть доступ к GPS в её машине, к данным с камер, к информации о её банковских картах. А она, дура, взяла свою машину, свою карточку (на которой лежали его деньги), свой телефон, который он оплачивал. Она была вся насквозь видна.

Она хотела позвонить Максу, но передумала — он в офисе, подаёт заявление, возможно, прямо сейчас разговаривает с HR или с Сергеем (хотя Сергей, если узнает, что Макс уходит, может что-то заподозрить). Она решила действовать сама. Написала Сергею ответ: «Я не прячусь. Я просто не хочу с тобой разговаривать. Свяжись с моим адвокатом». И приложила контакт адвоката, который дал ей визитку.

Ответ пришёл через минуту: «Адвокат? Ты серьёзно? Лиза, опомнись. Вернись домой. Мы всё обсудим. Я не буду тебя удерживать, если ты действительно этого хочешь. Но не через адвоката. Как люди».

Лизу передёрнуло от этого «как люди». С каких пор Сергей Громов стал «человеком» в её глазах? Он был функцией. Машиной по производству денег и контроля. И внезапно он решил стать человеком, потому что его собственность от него ускользает?

Она не ответила. Выключила телефон, положила его на стол и пошла на кухню ставить чайник. Руки всё ещё дрожали, но где-то глубоко внутри, под слоем страха, прорастало что-то твёрдое, несгибаемое — ядро, которого она раньше в себе не замечала. Это было сопротивление. Это было «нет», которое она не сказала десять лет назад на свадьбе, но может сказать сейчас.

В шесть вечера Макс вернулся. Он был бледен, напряжён, смотрел в одну точку и не снимал куртку, стоя в прихожей.

— Что случилось? — спросила Лиза, подходя к нему.

— Он знает, — сказал Макс. — Сергей. Он знает про нас.

Лизу качнуло, будто кто-то выбил опору из-под ног. Она прислонилась к стене, чтобы не упасть.

— Как? — выдохнула она.

— Сегодня, когда я пришёл подавать заявление, секретарша сказала, что Сергей ждёт меня в кабинете. Я зашёл. Он сидел за столом, смотрел на меня. И сказал: «Ты уволиться решил? А не рано ли? Мы ведь только начали сотрудничество». А потом встал, подошёл ко мне и сказал: «Я знаю про тебя и Лизу. Всё знаю. И про твоего отца тоже. Думал, я не проверял тех, кого беру на работу? Я всё про тебя знаю, Ветров. С самого начала».

Лиза закрыла лицо руками. Ей казалось, что потолок сейчас рухнет и похоронит их обоих под обломками этого маленького, такого хрупкого счастья.

— Что он сказал дальше? — спросила она сквозь пальцы.

— Сказал, что уничтожит нас обоих, если мы не прекратим, — голос Макса был глухим, безжизненным. — Что у него есть видео с камер в подъезде, где я захожу к тебе, а ты — ко мне. Что он подаст на развод по своей инициативе, выставив тебя неверной женой, и тогда ты не получишь ничего. Ни квартиру, ни алименты, ни даже свои личные вещи. А меня он уволит по статье — за разглашение коммерческой тайны. Скажет, что я передал данные конкурентам. Доказательств у него нет, но он создаст их. Он так и сказал: «Я создам их».

Лиза опустилась на пол, прямо на холодный линолеум прихожей. Зевс подбежал к ней, лизнул в щеку, заскулил. Она обняла собаку, прижалась к тёплой шерсти и закрыла глаза.

— Что мы будем делать? — спросила она шёпотом.

Макс сел на корточки рядом с ней, взял её за руку. Его ладонь была ледяной.

— Есть один вариант, — сказал он. — Я не хотел его рассматривать. Но, похоже, выбора нет.

Она открыла глаза и посмотрела на него.

— Какой?

— Я обнародую всё, что знаю о его серых схемах. Завтра же. Отправлю копии в налоговую, в прокуратуру, в несколько крупных СМИ. Это будет удар, от которого он не оправится. Бизнес рухнет, его арестуют, посадят, возможно. Но и мы… мы тоже не останемся в стороне. Меня будут допрашивать как свидетеля, а тебя — как жену. Это грязно, Лиза. Это больно. Но это единственный способ защититься.

Лиза смотрела в его зелёные глаза и видела в них не тёмный огонь мести, а холодный, расчётливый огонь выживания. Он не хотел этого делать. Он хотел забыть о прошлом, начать новую жизнь. Но прошлое настигло их, и теперь у них был только один выход — либо сдаться, либо уничтожить врага его же оружием.

— Делай, — сказала она твёрдо. — Делай, что должен. Я с тобой. До конца.

Они сидели на полу в прихожей, прижавшись друг к другу, и за окном падал снег — всё тот же бесконечный декабрьский снег, который укрывал Москву белым саваном. А где-то в другом конце города, в своей огромной пустой квартире, Сергей Громов сидел за столом и смотрел на монитор, где было открыто письмо, которое Макс ещё не отправил, но уже написал — черновик, в котором были перечислены все его грехи. Сергей не знал о черновике. Он думал, что победил. Он думал, что мальчишка испугается и сбежит, а жена вернётся, потому что куда она денется, без денег, без жилья, без будущего. Он ошибался. Он не знал, что женщина, которую он считал своей собственностью, вдруг обрела стальной хребет. А тихий программист, которого он нанял за бешеные деньги, перестал быть тихим.

Война только начиналась.

Глава 10. Правила ведения огня

Решение было принято за пятнадцать минут, хотя готовилось оно