Ты всё равно станешь моей - Злата Соккол
— Думаешь, подойдёт мне вся-таки эта блузка или уж слишком она простая?
Сестра оценивающе щурится и окидывает меня взглядом.
— Однозначно подойдёт! И, кстати, ты мне так и не сказала, куда это ты собираешься?
— На кофейную выставку-фестиваль... Которая пройдёт в Выставочном центре.
— Ту самую грандиозную? — У Ульянки округляются глаза. — Туда же билеты по заоблачным ценам! Да и вообще, говорят, их нереально достать.
— Именно туда и собираюсь, а билеты... — Я отворачиваюсь к зеркалу и поправляю складку на рукаве, пытаясь скрыть смятение. — Ну... Билеты начальник приобрёл для сотрудников. Это же наша профессиональная тема...
— Так вы все вместе пойдёте? — спршивает Ульянка, а я так и застываю с открытым ртом, не зная, что ответить.
К счастью, в этот момент раздается звонок в дверь, и я тихо, с облегчением выдыхаю.
— Наверное, мой заказ. — Уля выхватывает из кармана штанов телефон и хмуро смотрит в экран. — Вообще странно... Уведомлений нет. Может, курьер не дозвонился?..
Она идет открывать, а я остаюсь перед зеркалом. Смотрю на свое отражение. Тревога сжимает горло. Выставка. Рома. Господи... И зачем я согласилась?
Из прихожей вдруг доносится тонкий, восхищенный голос Ульяны:
— Ми-и-ир, это к тебе!
Замираю. К-ко мне?.. Кто?.. Мысли путаются. Господи... Неужели.... Стремглав выскакиваю в прихожую.
Внутри всё переворачивается, когда вижу Ермолова.
Рома стоит на пороге нашей с Улькой квартиры.
Дух захватывает, какой он красивый... Светло-русые волосы идеально уложены, под распахнутым пальто рубашка и темно-зеленый джемпер. Делаю вдох и едва заметно прикусываю губу: ох уж, этот дорогой парфюм с древесными нотками.
— Привет, Одинцова, — очаровательно улыбнувшись, здоровается Ермолов. — Решил, что лучше поехать пораньше, а то пробки — не хотелось бы опоздать. Отлично выглядишь, кстати.
— Привет, спасибо... - растерянно роняю я и перевожу взгляд на сестру.
Уля вытянувшись по струнке у стены смотрит на Ермолова круглыми от восхищения глазами.
— Ты как, готова ехать?
— Д-да, готова... Сейчас только сумку возьму.
Возвращаюсь в комнату, чтобы взять сумку, Ульянка проскакивает передо мной и восторженно показывает два пальца вверх.
— Огонь, Мира! — шепчет она мне. — Сделай всё, чтобы не упустить его!
— Уля!
Делаю "страшные" глаза, но сестре по боку — она поигрывает бровями и кивает, мол, ты поняла. Вздыхаю, снова бросаю очередной взгляд на свое отражение в зеркале и выхожу в прихожую, где меня ждёт Ермолов...
Его зеленые глаза мгновенно вцепляются в меня, скользя взглядом сверху вниз и обратно. Ощущая смущение, отвожу взгляд. Скулы начинают теплится, и я торопливо бегу к вешалке. Накидываю платок, надеваю пальто и сапоги.
Выходим.
На улице морозно и светло — снег блестит под светом солнца, небо невероятно голубое... Мы садимся в машину и едем, пересекая город быстро, но плавно. Пробок как раз совсем нет, дороги кажутся пустыми и просторными, и вся столица словно на ладони.
Кожа на сиденье в дорогущем авто Ермолова несколько поскрипывает, когда я ерзаю на своем месте.
Вжимаюсь в спинку кресла, пытаясь перестать нервничать. Кусаю губы, задумчиво любуясь городом, а когда скашиваю взгляд замечаю усмешку на губах Ермолова.
— Да расслабься ты уже, Одинцова, я не кусаюсь. По крайней мере, пока веду машину.
— Да я и не...
Бормочу я, но замолкаю. Начинаю густо краснеть и пытаюсь унять дико колотящууся в груди сердце — ну, в конце концов, он прав. Мы просто едем на выставку. Подумаешь. В конце концов, Ермолов мой начальник.
Мы проезжаем светофор, и Рома легким движением включает магнитолу. Изящная симфоническая музыка заполняет салон, и у меня от восторга перехватывает дыхание. Чувствую, как мои губы непроизвольно растягиваются в улыбке.
— Это же… "Утро" из "Пер Гюнта" Грига, — выдыхаю я. Поворачиваюсь к Ермолову, забыв о смущении. — Это одна из моих любимых вещей.
Рома не сводит глаз с дороги. На его губах играет все та же полуулыбка.
— И моя, — признается он. — Часто её слушаю. В прошлом году был в Вене на концерте — исполняли самые известные фрагменты из этой его сюиты. Вот где потрясающая атмосфера: музыка, старинный зал... Акустика там… небесная.
— Ух ты! — восхищаюсь я. — Здорово, когда есть возможность побывать в таких местах...
— Может, и у тебя когда-нибудь будет, — неожиданно серьёзно говорит Ермолов.
— Может, — веду плечом.
"Но вряд ли", — добавляю про себя.
— А где ты был? — продолжаю расспрашивать. — И вообще, тебе нравится симфоническая музыка, да?.. Из моих друзей и знакомых очень мало людей, кто такое любит...
— Нравится. Моя мама любила симфоническую музыку. — Рома будто бы мрачнеет на миг, но тень быстро сходит с его лица. — Много где был.
Ермолов рассказывает мне, в каких концертных залах и на каких фестивалях он бывал, что слушал, что любит... Рассказывает, что посещал в том числе и в детстве с родителями...
А я слушаю, словно завороженная. И вижу, что он говорит без хвастовства, а просто как о фактах. Об очень интересных для меня фактах.
Даже не замечаю, как мы подъезжаем к Выстовочному центру:
— Как интересно! — восхищаюсь я, когда Рома останавливает машину на парковке. — Спасибо, что рассказал мне всё это... Сейчас редко встретишь человека, который по-настоящему ценит симфоническую музыку! И так много о ней знает...
— Согласен. — Ермолов бросает на меня быстрый взгляд. — У меня таких знакомых тоже очень мало. Так что мы с тобой нашли друг друга, Одинцова.
Ермолов поворачивается ко мне, и мы вдруг впервые улыбаемся друг другу. Смущение переполняет меня, а ещё тепло... Какое-то нежное, воздушное... И я вдруг понимаю, что впервые за всё время со дня нашего знакомства, меня отпускает колючее напряжение...
24
Мира
Выставочный павильон встречает нас гулом голосов и насыщенным ароматом кофе. Оставляем вещи в гардеробе, пересекаем холл и... Словно зачарованная подхожу к застекленному парапету и замираю. Отсюда разворачивается вид на огромный зал с выставочными точками. Экскурсии, дегустация, презентация с яркими фотографиями и каталогами... Бутики, где можно приобрести любой понравившийся кофе! Стенды, консультанты, интерактивные шоу... Господи, сколько здесь всего! Целый веер сортов на прилавках самых разных компаний! И так как эта выставка международная, здесь можно попробовать кофе даже из самых дальних уголков мира, то есть продегустировать целый вкусовой букет: от терпкой горчинки эспрессо до сладковатых ноток редких сортов.
Вот это да! Просто моя мечта!
Провалившись в восхищение, ничего не замечаю до тех пор, пока Рома не касается моей талии, легко направляя в толпу. Его прикосновение обжигает. Тонкая ткань блузки становится едва ли
