Просто останься - Юлия Юрьевна Бузакина
— Ребенок твой?
Хмурюсь.
— Я пока не готов это обсуждать.
— Ясно. Значит, твой. Завтра Катя придет на собеседование. Я возьму ее в штат. Надеюсь, на этот раз у вас с ней все сложится. Удачи!
— Спасибо. — Я невесело усмехаюсь. — Удача нам точно понадобится.
…Я возвращаюсь в ординаторскую, где долго разбираю загубленные истории болезни. Приходится подключить к работе администратора.
Когда добираюсь до мобильного телефона, замечаю там несколько вызовов от старшей сестры Светланы.
«Ян, возьми, наконец, трубку!» — мерцает возмущенное СМС-сообщение.
Звонок сестры меня удивляет: в последний раз мы созванивались год назад, как раз в канун моего дня рождения. Света не сентиментальна. В отличие от меня она быстро смотала удочки — поступила на психологический факультет, чем обрубила надежду нашей невыносимой матери затащить ее работать в медцентр «Диана». Получила диплом, вышла замуж и наслаждается жизнью в прохладном Калининграде за тысячу километров от нас. Позже Света расширила свое образование, получила диплом нутрициолога, а еще она фанат фитнеса.
Судя по внезапному звонку вне расписания, или кто-то резко умер, или мама успела ее накрутить по поводу свадьбы, которой не будет.
Набираю ответный звонок.
— Ян, приветик! — В голосе Светы укор. — Что у вас там происходит? Мама требует, чтобы я прилетела немедленно. Говорит, что у нее слабое здоровье, а у тебя не все в порядке с головой… Что ты натворил?!
— И тебе привет, сестричка! У нас все нормально, не думаю, что тебе стоит прилетать.
— Мама требует, чтобы я была рядом и поддержала ее, потому что (цитирую): «Ян совсем сошел с ума и ведет себя еще хуже, чем ваш отец». Я не могу не реагировать на ее призывы о помощи! Ты ведь знаешь, как она умеет манипулировать людьми!
Я шумно выдыхаю.
— Света, тебе скоро сорок, а ты все ведёшься на мамины манипуляции. Диплом психолога ничем не помог?
— При чем тут диплом? Я переживаю за тебя, неужели ты не понимаешь?! В последние годы меня все чаще мучает вина за то, что я оставила тебя с ней наедине. Она всегда ненавидела папу, а ты — мой младший братик, и ты так на него похож… Мама с детства внушала тебе, что ты обязан быть ей опорой. Она так безжалостно тобой манипулировала, а я… я просто сбежала!
Я закатываю глаза. Еще неизвестно, кто из нас помешался.
— Света, успокойся, пожалуйста. Я уже большой мальчик и привык плавать в этом дерьме. Тебе ни к чему прилетать в наш город, только зря потратишь время. Получишь от мамы целый мешок новых психологических травм, она порушит твою самооценку, и ты еще долго будешь восстанавливаться в своем Калининграде. К тому же теперь незачем к нам лететь: свадьбы не будет.
— То есть… как — не будет?! — пугается сестра.
— Вот так! А еще, похоже, я увольняюсь из «Дианы».
— Стоп. Мама, что, не уходит на пенсию и не передает тебе все дела?!
— Я не знаю, Светик. Лично я остаюсь в нашей старой доброй городской больнице, и кого мама поставит на свое место, не хочу знать.
— Ничего себе, новости! Вы все там с ума посходили?! Я вылетаю ближайшим рейсом. Встретишь меня в аэропорту?
— Света, не стоит тебе сюда лететь…
— Ни слова больше! Время прибытия скину тебе в сообщении.
В трубке раздаются короткие гудки.
Я отправляю в урну липкие салфетки и испорченные документы. Вот только сестры здесь не хватало для полного счастья!
Когда я заканчиваю разбирать испорченные истории и выхожу из больницы, уже вечер. Сажусь в машину, распахиваю дверцы, чтобы выветрить дневной жар, и понимаю, что все мои мысли исключительно о Кате и маленьком Марке. Я не знаю, как сказать ей о том, что я в курсе, что Марк — мой сын. Если Катя узнает, что мы с Любимовым сделали ДНК-экспертизу, боюсь, она меня на порог не пустит.
А мне так хочется быть рядом с ними! Сам не знаю, как получается, что я завожу мотор и на автомате гоню машину в сторону района, где живут родители Кати.
Вот и знакомый перекресток. Поворачиваю на светофоре в частный сектор, паркуюсь на другой стороне улицы и выбираюсь из машины.
Калитку открывает бывший тесть…
Глава 26. Ян
Тесть хмурится, окидывает меня недобрым взглядом с головы до ног.
— Опять ты, Бестужев?! Чего тебе?! — рычит недовольно.
— Я к Кате, — обрываю его рык.
Он прикрывает калитку и выбирается на улицу. Отводит меня в сторону.
— Скажи, для чего ты сейчас пришел? — начинает свою старую песню. — У тебя свадьба, иди к своей невесте, нечего Кате душу бередить! Душа у нее очень хрупкая, второго твоего вторжения не выдержит. Ты ж, как бегемот, потопчешься, все разломаешь и свалишь в закат!
Я смотрю ему в глаза. Они у него, как у Катерины — изумрудные, суровый взгляд пробирается под кожу. Не скроешь ничего, не обманешь. Но мне терять нечего. А вот про бегемота — обидно, даже очень.
— Я Кате ничего не ломал. И в закат не сваливал, — произношу твердо. — Это она меня бросила. Я был против нашего развода, и вам это хорошо известно.
Тесть закатывает глаза. Дергает густую седую бороду.
— А сейчас ты для чего пришел? Иди к невесте, готовься к свадьбе. С Катериной у вас все уже давно в прошлом.
— Свадьбы не будет. Я разорвал помолвку. А пришел потому, что свою семью хочу вернуть. А вам, между прочим, должно быть стыдно за то, что от меня сына скрыли!
— Кто тебе такую ерунду сказал?! — багровеет бывший тесть. — Про сына кто наплел?!
— Да ладно вам, будто неясно, что мой он. В общем, позовите Катю, я хочу с ней поговорить.
— Знаешь, Бестужев, ежели бы ты сегодня жизнь моему внуку не спас, я бы тебя сейчас пристрелил, честное слово! Но теперь мне это сделать совесть не позволяет. К Кате я тебя пущу, но предупреждаю: если посмеешь ей снова сердце разбить, пристрелю. И закона не побоюсь. Мне терять нечего, я свое отжил уже. А насчет сына сами разбирайтесь. Я в это дело лезть не стану.
Я посматриваю на него. Ты смотри, и не отпирается даже про сына! «Сами разбирайтесь», значит?!
— Разберемся, не волнуйтесь. Где Катя?
Тесть достает папиросу, прикуривает.
— За домом. Там бассейн детский сегодня поставили.
Я толкаю калитку.
— Запомни, Бестужев: я за тобой слежу! — летит мне в спину угроза.
Но я его не слушаю. Стремительно пересекаю двор, иду на звонкий детский смех и
