Гвоздика лесная - Виктория Александровна Синюк

35

…И если шашлыком ещё и в самом деле никто не «напивался до беспамятства», то концентрированный сок настоящего (без примесей, без неорганических добавок вроде «Е-прошлое», «Е-будущее», «Е-ожидания», «Е-планы» и т. д.) может опьянить кого угодно.

Женькина захмелевшая голова, едва коснувшись подушки, улетела в глубокий сон. Сначала это была просто сладкая мягкая темень. Потом сквозь неё стал медленно проступать большой, как настенное круглое зеркало, фиолетово-розовый, оттенка холодной фуксии цветок лесной гвоздики с пятью зубчатыми лепестками. «Гвоздика лесная, dianthus deltoides…» — восхищённо шепнул сонный внутренний голос. От этого цветка, распустившегося в темноте сознания, не хотелось отводить спящих глаз — таким приятным и таким точным, с точки зрения какого-то внутреннего мерила, был его цвет. «Dianthus deltoides…» — повторилось опять. Потом цветок растаял, и Женя увидела себя — спускающейся по лестнице Володиного дома на первый этаж. Кажется, ей захотелось выпить воды. Миновав гостиную, Женька вошла в кухню и вздрогнула от неожиданности: возле стеклянной двери, ведущей из кухни на задний двор, сидело какое-то небольшое существо. Животное. Нет, это была не Диана: та мирно спала в коридоре на втором этаже, возле гостевой спальни. Женька пригляделась: два маленьких треугольника навострённых ушей чернели в лунной темноте. Кошка! Лунный луч скользнул по двери, и кошкины глаза засветились.

— Ты чего здесь? А ну! — Женька подошла к двери, открыла её и собиралась выгнать кошку во двор. Но кошка даже не шелохнулась. Она без страха и словно бы улыбаясь смотрела на Женьку.

Чёрная хитрая мордочка с заострённым подбородком, белое жабо на грудке…

— Уходи! — шёпотом сказала Женька и показала на дверь. — Уходи отсюда! Нечего тебе здесь делать! Тут собака!

Кошка склонила голову на бок и будто выжидающе поглядела на Женьку. Потом встала и мягко, чуть покачивая хвостом, двинулась к порогу открытой двери. Кошка вышла на крылечко и оглянулась на Женьку. Так оглядываются, когда зовут за собой, догадалась та. В открытую дверь пахнул запах влажной ночной травы, хвойного ветра, летящего из леса, а ещё — шум недальней железной дороги. В короткой пижаме было прохладно стоять на пороге, но Женьке вдруг нестерпимо захотелось выйти на улицу вслед за кошкой. Кошка пошла по двору. Женька не удержалась и направилась следом. Кошка ускорилась, побежала к забору, а добежав, приготовилась к прыжку и пружинисто прыгнула на забор. Это был просто сон, а потому Женька и сама в два счёта перемахнула через забор — и теперь они вместе, она и кошка, бежали по песчаной дороге куда-то в сторону леса. От восторга Женьке хотелось схватить милую кошечку, прижать её к себе и так, с ней на руках, бежать и бежать, пока не кончится ночь, не кончатся земля и небо… Но тут сквозь сон — и свой, и Женькин — заскулила Диана. И Женька проснулась. Она поднялась с подушки и оглядела комнату. Комната, которую она так полюбила, вдруг показалась ей не совсем уютной. Это была спальня Володиной матери, или гостевая спальня. Ещё минуту назад это не имело никакого значения — какая разница, в какой спальне стоит счастливая постель двоих? да хоть на крыше! — но теперь почему-то имело. Володя крепко спал, отвернувшись к стене. Женька тихо встала, надела тапки, вышла из комнаты (Дианка тоже спала, немного поскуливая во сне) и спустилась на кухню. Дверь на задний двор была закрыта. Никого не было. Только запах травы, стрекот насекомых да гул железной дороги лились в незакрытую форточку…

36

Понедельник, вторник и среду (всё это были дни серые, предосенние, дождливые) Женька прожила в воспоминаниях о выходных и в предчувствии ещё более упоительного будущего. Володя в эти дни был занят увольнением: оформлял документы, вывозил свои вещи из кабинета, беседовал напоследок с коллегами. Товарищи, как выяснилось, пытались повлиять на решение начальства, но без толку: надоели, мол, его выходки, надоело то, что из-за него имя уважаемого учреждения склоняют то тут, то там. Ты или окончательно уходи в журналистику, или тихо-мирно работай, занимайся делами, посадками, исследованиями. Пиши диссертацию. Езди в командировки, а не «интриги, расследования» затевай. Чего на рожон лезть? «Да я вроде давно уже не лезу…» — «Уже? Или ещё? Кто тебя знает! Ты теперь человек известный, имеешь влияние на аудиторию. Тебя боятся. А нам не надо, чтобы нас боялись. Мы сами боимся».

В четверг Женька и Володя уже начали планировать совместные выходные: субботу собирались провести у Володи в деревне, воскресенье — в городе. Обсуждали покупки и меню на субботний вечер, как вдруг — жужжание ещё одной новости (новости нынче прилетают, как жужжащие пчёлы на мёд тишины):

— Таня написала, — прочитала Женька во время перерыва.

— Так… И что?

— В середине сентября она уезжает на стажировку в Германию, в одну косметологическую клинику… Сына не с кем оставить.

— А бабушка с дедушкой?

— В другом городе. И работают оба. Да и зачем, если я теперь свободен? Я же Андрея всё лето не видел…

— Поедешь?

— Поеду, конечно!

— На сколько?

— Говорит, месяц примерно. До середины октября.

— Месяц?!

— Нуда…

— Понятно…

— Ты расстроилась?

— Да нет-нет, что ты! Конечно, поезжай! Я за это время смогу начать развод. Петя, как выяснилось, заявление не подавал. А сколько раз грозился! Сама теперь подам. А то всё некогда…

— Ты уверена?

— В смысле? В чём? Конечно, уверена!

Пауза.

— Таня говорит: Андрюшка спрашивает, что там за красивая тётя у папы на канале про цветы рассказывает.

— Ты сказал?

— Сказал…

— И что?

— Что?

— Ну… Как отреагировали?

— Да никак… Спокойно… «Ясно-понятно» — вот и всё.

— Ясно, понятно! Ладно! Побегу работать!

— Беги! И не забудь передать моё почтение старым вещам: кланяюсь костюмам преклонного возраста, снимаю шляпу перед шапками, дожившими до седин…

— Ага! И пожму рукав какой-нибудь старой «аляске»! А ты чмокни от меня Дианку в нос!

— Сама чмокнешь в субботу.

— Обоих!

— Ждём и уже до блеска натираем носы!

37

Свой секонд-хенд в спальном райончике Женька не променяла бы ни на какой бутик в центре города. Хотя, очевидно, бутиковая работа была бы куда спокойнее: в дни завоза, например, там вряд ли с самого утра ломится в дверь толпа желающих приодеться. Да и что такое вещь бутиковая? Вещь с коротким стерильным прошлым и предсказуемо блестящим будущим. Такие вещи, прошедшие цикл от стерильности до светского блеска и следующей за ним ненужности, Женька не раз находила в грудах поступавшей в магазин одежды.