После развода. Муж бывшим не бывает - Анна Томченко

Нет, он же посмотрел на меня с испугом, а потом стал обходить, чтобы перехватить меня. Зачем ему это делать, если у него действительно, может быть, там зрение подвело, либо не с того ракурса глянул. Нет он хотел, чтобы я села в машину, чтобы он мне что-то объяснил, но это объяснение будет ложиться в ложь.

— Ну ты же не думаешь, что…

— Я не знаю, что думать, мама Лика. — Произнесла нервно Дина и потянула на себя диванную подушку, перехватила её обеими руками, прижала к себе. — Мне рожать вот-вот, пузо на нос уже лезет. А я должна вот это вот сейчас от него терпеть? Я не хочу такого. Я не знаю, откуда он знает эту девушку. Ну, согласитесь, как-то глупо верить в то, что если она появилась, если по обрывкам разговора того, что это любовница папы Глеба, глупо думать, будто бы Костя с ней в шахматы играл.

Я покачала головой.

— Господи, какой бред, какой бред.

— Успокойся, пожалуйста. Я уверена, что Костя сможет все объяснить.

— Только я не поеду сегодня домой, я к маме поеду. — Произнесла обиженно Дина.

И я села возле неё, положила ладони на колено, а она своими холодными пальцами перехватила мою руку. Её потряхивало, Кристина зашла в зал, неся на небольшом деревянном подносе три кружки с чаем. Опустила на стол, а сама присела на самый краешек.

— Нет, я из Кости-то могу выдавить правду, — тихо произнесла Крис и покачала толовой. — я, конечно, во всей этой ситуации сейчас просто, ну, в шоке в каком-то, мне везде видится предательство, везде видится какая-то ложь, но хочется же верить, что человек, с которым я девять месяцев делила живот не будет свиньёй.

Да?

Дина ещё протяжней всхлипнула.

И, поставив кружку на подлокотник, потянулась ко мне, уткнулась носом в плечо и тяжело засопела.

Я перевела взгляд на Кристину, она покачала головой. Она хотела верить в то, что Костя действительно обознался. Но у неё походу тоже не получалось.

Через час с лишним приехали сваты, я не знала, что сказать. Я не знала, как это объяснить, но Дина быстро затараторила, что просто была у меня в гостях, и ей стало нехорошо, а Костя на работе. Если честно, сейчас я была благодарна, что это была маленькая ложь в обмен на отсрочку. А когда за ними закрылась дверь, я обернулась к Кристине. И она тяжело вздохнула.

— Что-то мы, знаешь, как будто бы проклятые, причём не обязательно женщины одной семьи, а просто носящие фамилию, согласись?

— У тебя фамилия Ромы, — фыркнул я, подходя к дочери поближе.

Она закусила губы.

— Но это не отменяет, что я носила отцовскую фамилию.

Я прижала к себе дочь, обняла её.

— Как ты обо всем узнала?

У Кристины задрожала спина, я провела ладонью по лопаткам вниз.

— Вероятнее всего, это была просто банальная случайность, — сквозь зубы процедила дочь. — Он не думал, что я рано утром приеду подписать документы по своей фирме. А я же никогда не стучусь, я же не предупреждаю... Мы с ним обсудили это на днях, что мне нужна будет юридическая помощь, он сказал, составит мне все нужные договоры. Ну и прошло несколько дней, а ты же сама прекрасно понимаешь, что Рома не тот человек, который откладывает все в долгий ящик. Я развезла детей, села в машину и поехала. У него на столе юристка с разведёнными ногами. И трусы красные. Висят на углу фоторамки с нашим семейным фото.

27

— А дальше…

Кристина тяжело вздохнула, покачала головой.

— А дальше я схватила эту фоторамку, на которой трусы болтались, зарядила ей в Рому, рассекла бровь углом. Он взбесился, я думала, он меня придушит. Дёрнулся из-за стола, потянулся ко мне, в этот момент его идиотка взвизгнула, попыталась натянуть юбку на ляжки, а у меня красная пелена перед глазами встала. Я не так давно ему родила двоих детей.

Кристина тяжело задышала, как будто бы ей кислород перекрыли.

— Стояла, смотрела ничего не видящим взглядом перед собой. Я ему родила двоих детей. Я думала, что у Ромы достаточно мозгов для того, чтобы не изменять. Я же когда выходила замуж, я же выбирала не потому, что красивый, не потому, что состоятельный. Я выбирала, потому что умный. Согласись, в мозгах Роме никогда нельзя было отказать.

Последнее дочь произнесла и, перехватив себя за плечи, хватанула губами воздух.

Я её развернула к залу. Провела, усадила на диван.

— Эта идиотка взвизгнула. Я реально не поняла, как так получилось. Она дёрнулась, волосы взметнулись, и я вдруг ощутила, что я их уже намотала себе на кулак и дёрнула на себя через стол получается. Она когда запрокинулась, ногами кресло долбанула, что оно спинкой по коленям ей ударило, она как завизжит, Рома, как заорёт на меня.

Кристина взмахнула руками и тяжело покачала головой.

— Мам, это был какой-то ад. Я даже не успела ничего сказать, то есть я... Нет я. Я успела. Я кричала, но я кричала что-то бессвязное, безадресное, я матом орала, — Кристина тяжело задышала, запрокинула голову назад. Прижала тыльную сторону ладони к губам. — Он попытался меня оттащить. Перехватил за талию, дёрнул на себя. А я-то её по-прежнему держала. Она ногами машет, кресло туда-сюда, болтается, как проститутка на ветру. Он орёт: Кристина, немедленно отпусти, что ты делаешь? А я даже не слышала его. Мам, это был такой шок, что я не представляла, что мне дальше делать, это был такой ужас. Я... У меня в голове единственное, знаешь, что щёлкнуло, что я сейчас развернусь, влеплю ему пощечину. И вылечу, как пробка из его офиса. Первое, что я сделаю, это поеду за детьми. То есть мне плевать на то, что он мне скажет, как будет оправдываться.

Хотя нет, мам…

Кристина откинулась на подушки.

А я поняла, что материнское сердце, оно разрывается в клочья. Я никогда не хотела, чтобы мой ребёнок испытал подобное.

Когда она забеременела, когда узнали, что двойня это было таким счастьем, и ведь, Рома, пока мы жили все вместе здесь, в загородном доме, он же ни взглядом, ни действием не давал понять, что его что-то не устраивает. Он приходил, брал детей на руки, укачивал, они с Глебом меняли нас с Кристиной. Дедушка носит внука, папа носит дочь.

Дышать было настолько больно, как будто у меня все органы перемололи через мясорубку.

— А он на меня орёт, мама, чтобы я отпустила,