Без права на слабость - Hay Grig
Поэтому я ждал.
Ждал два долгих года.
Ждал, пока она окончит университет.
Ждал, пока перестанет быть моей студенткой.
Ждал момента, когда наконец смогу сказать ей то, что медленно убивало меня изнутри.
И когда этот день настал...
Я был счастлив.
По-настоящему счастлив.
Впервые после аварии.
Впервые после смерти детей.
Впервые после всех испытаний, которые выпали на мою долю.
Она любила меня.
Боже...
Она действительно меня любила.
И рядом с ней я впервые за долгое время позволил себе мечтать.
О доме, наполненном смехом.
О семье.
О совместном будущем.
Глава 26
Утро после нашей первой ночи с Милой должно было стать самым счастливым утром в моей жизни.
До рассвета ей нужно было вернуться домой, поэтому я сам отвёз её. Всю дорогу не мог перестать улыбаться, вспоминая её взгляд, её прикосновения и то, как она шептала моё имя.
Я был её первым... Это меня никогда не волновало, но для неё я хотел быть единственным...
Когда Мила скрылась за воротами особняка, я ещё несколько минут сидел в машине, не в силах уехать.
Впервые за долгие годы мне не хотелось думать о прошлом.
Не хотелось вспоминать боль.
Не хотелось возвращаться к воспоминаниям, которые столько лет не давали мне спокойно жить.
Потому что теперь у меня была она.
Моя Мила.
Женщина, которую я любил больше собственной жизни.
Вернувшись домой, я собирался принять душ, а потом позвонить ей. Хотел услышать её голос ещё раз, пожелать доброго утра и предупредить, что мне, возможно, придётся ненадолго уехать по делам.
Но судьба распорядилась иначе.
Телефон завибрировал на столе.
Я не хотел отвечать, однако настойчивый звонок не прекращался.
Номер был знакомым. Когда-то я знал его наизусть, но прошло столько лет, что он давно оказался забытым.
И почему-то сердце сразу болезненно сжалось.
Словно беда уже стояла на пороге.
— Да.
На несколько секунд в трубке повисла тишина.
А потом я услышал голос Арины.
И этот голос мгновенно отбросил меня на десять лет назад.
— Любимый...
Я замер.
— Арина?
На том конце послышались рыдания.
Настоящие.
Отчаянные.
Такие, от которых внутри всё переворачивается.
— Прости меня...
Она всхлипнула.
— Прости, что оставила тебя одного в этом горе...
Ещё один всхлип.
— Ты столько лет страдал один... Скорбел по нашим детям один...
Мои пальцы побелели от напряжения.
— Арина...
— Я всё вспомнила, Алекс... Всё...
Её голос дрожал.
— Наших малышей... Аварию... Больницу... Твоё лицо... Я всё вспомнила...
Каждое её слово било наотмашь.
Потому что десять лет я жил рядом с человеком, который не помнил нашей общей трагедии.
А теперь память вернулась.
Вся.
Сразу.
Без предупреждения.
Без жалости.
— Я не хочу жить, Алекс...
У меня внутри всё оборвалось.
— Арина...
— Не хочу жить без тебя... Не могу... Я так устала... Господи, как же я устала...
Её голос сорвался на рыдание.
— Лучше умереть...
Я закрыл глаза.
Боже...
Только не это.
Только не ещё одна смерть на моей совести.
— Арина, слушай меня внимательно...
Но связь оборвалась.
Гудки.
Тишина.
Пустота.
Несколько секунд я смотрел на экран телефона.
Потом сразу набрал Милу.
Один гудок.
Второй.
Третий.
Но она не ответила.
Я позвонил снова.
И снова.
И снова.
Безрезультатно.
Наверное, она уже спала после бессонной ночи.
Я написал сообщение.
«Мила, мне срочно нужно уехать. Как только всё решу, сразу вернусь и всё тебе объясню. Пожалуйста, дождись меня».
Но ответа так и не получил.
Телефон зазвонил снова.
На этот раз я уже знал, что хороших новостей не будет.
Отец Арины.
— Алекс.
Его голос был жёстким и деловым.
— Мой самолёт готов. Приезжай сегодня.
— Я не могу.
— Можешь.
Он сделал короткую паузу.
— И приедешь.
Я молчал.
— Арина вспомнила всё. Она в тяжёлом состоянии. И если с ней что-нибудь случится, ты себе этого никогда не простишь.
Он бил точно в цель.
Туда, где и без того была открытая рана.
— Самолёт ждёт тебя через два часа.
Звонок оборвался.
Я снова посмотрел на экран телефона.
Ни одного сообщения от Милы.
Ни одного пропущенного вызова.
И тогда я ещё не знал, что этот полёт разрушит всё, что было для меня по-настоящему важно.
Я улетел в Германию с твёрдым намерением закончить всё как можно быстрее.
Развестись.
Закрыть прошлое.
Вернуться к Миле.
Вернуться домой.
Тогда мне казалось, что это займёт несколько дней, максимум пару недель. Я был уверен, что разберусь со всем, объяснюсь с Ариной, помогу ей пережить этот тяжёлый период и вернусь к женщине, с которой наконец увидел своё будущее.
Но жизнь снова решила всё за меня.
Арина оказалась на грани нервного срыва.
Врачи говорили о тяжёлой депрессии, о чувстве вины за смерть детей, о суицидальных мыслях и о том, что её нельзя оставлять одну ни на день.
Она плакала.
Почти не спала.
Отказывалась есть.
А иногда просто сидела часами в одной точке, словно вместе с памятью к ней вернулась вся боль, которую десять лет назад её сознание спрятало слишком глубоко.
Я снова пытался связаться с Милой.
Звонил.
Писал сообщения.
Но её телефон продолжал молчать.
Сначала я убеждал себя, что она обижена.
Потом решил, что ей нужно время.
А позже начал понимать, что происходит что-то не так.
Я даже не подозревал, что в этот момент её уже нет в городе.
Что она исчезла из моей жизни так же внезапно, как когда-то появилась.
Но тогда я этого ещё не знал.
Я продолжал искать возможность вернуться.
Продолжал надеяться.
Продолжал верить, что скоро всё исправлю.
Только вот дни складывались в недели.
Недели — в месяцы.
А её отец делал всё, чтобы я оставался рядом.
Он никогда не умел проигрывать.
Моя компания в тот момент напрямую зависела от его инвестиций, связей и решений. Он прекрасно понимал, насколько крепко держит меня за горло.
Он давил ежедневно.
Методично.
Безжалостно.
Так, как умеют только очень богатые и влиятельные люди.
Глава 27
МИЛА
Несколько дней от Глеба не было ни единой весточки.
Я снова и снова набирала его номер, но в ответ слышала лишь сухое сообщение о том, что абонент недоступен. Это было совсем не похоже на него. За все эти годы, что он был рядом со мной, едва ли находился день, когда Глеб не отвечал на мой звонок.
Сначала я пыталась убедить себя, что он просто занят.
Потом — что разрядился
